Сон, где она погибает
1. Эрен
Он стоит на груде трупов титанов, простирающихся до горизонта. Его титанья форма дымится, кровь врагов залила всё вокруг. И тогда он видит вас. Вы стоите перед ним в простом белом платье, крича ему что-то, но рев пара не даёт разобрать слов. Из тумана за спиной вырастает челюсть титана. Она пронзает вашу грудь. Вы смотрите на Эрена, и в ваших глазах нет страха, лишь бесконечная жалость. Ваши губы шепчут: «Свобода... она того стоила?»
Эрен сорвался с кровати с глухим стоном, его тело было сжато в тугой пружинящий узел. Он сидел, обхватив голову руками, и его плечи сотрясали беззвучные, яростные спазмы. По щекам текли слезы.
«Ложь... Это ложь...» — он хрипел, впиваясь пальцами в волосы. Его взгляд, дикий и невидящий, уставился в темноту. «Я уничтожу их... всех до последнего... Никто... никто не отнимет тебя. Никто».
Он просидел так до рассвета, его глаза горели в темноте огнём абсолютной, бескомпромиссной решимости. Этот сон не принёс ему страха. Он принёс новую, ещё более мрачную уверенность.
2. Армин
Он стоит на берегу океана своей мечты. Вода не синяя, а цвета ржавчины и крови. Он держит вас на руках, а ваша грудь истекает алой водой в солёные волны. Он пытается заткнуть рану, но сквозь его пальцы просачивается не кровь, а морская пена, смешанная с чернилами из его собственных дневников.
«Посмотри, Армин... — шепчете вы, и ваш голос похож на шум прибоя. — Ты получил свой океан... Он прекрасен, не правда ли?»
Он понимает, что это его планы, его расчёты, его гениальные стратегии привели вас сюда, на этот окровавленный берег.
Армин проснулся с тихим, сдавленным криком. Его тело обливалось ледяным потом. Он схватился за грудь, где секунду назад чувствовал тяжесть вашего бездыханного тела. Дрожащими руками он зажёг свечу и уставился на карту на стене.
«Нет... Нет, это неверный путь... — он бормотал, его голос был хриплым от ужаса. — Я всё просчитаю заново. Каждый сценарий... каждый вариант... Я не допущу этого. Я найду другой путь. Я должен».
Он просидел над картами до утра, его разум, обычно видящий ясные пути, был затуманен одним-единственным, невыносимым образом.
3. Жан
Он ведёт вас по тихой улочке внутри стен, в том самом мирном городке, о котором всегда грезил. Вы смеётесь, держась за его руку. Внезапно тень накрывает вас. Это не титан. Это обваливается Стена Роза. Гигантский камень, медленный и неотвратимый, падает именно на вас. Он бросается вперёд, чтобы оттолкнуть вас, но его тело проходит сквозь вас, как сквозь призрак. Он может лишь смотреть, как камень давит вас, а вы смотрите на него с безмолвным вопросом: «Почему? Ты же обещал... тихую жизнь...»
Жан выдохнул, резко сев на кровати. Его сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Он провёл рукой по лицу, смахивая влагу, которую не хотел признавать слезами.
«Чёрт... Чёрт!» — он прошипел в тишину комнаты, сжимая одеяло так, что вот-вот порвёт ткань.
Он встал и подошёл к окну, глядя на спящий город. Его мечта о спокойной жизни, которую он хотел разделить с вами, вдруг показалась ему слабостью, предательством.
«Нет... Никакого спокойствия. Пока они есть... пока эта угроза существует...» — он говорил с горьким, взрослым пониманием.
4. Конни
Он бежит по знакомому полю возле своей деревни. Вы бежите впереди, оборачиваетесь и улыбаетесь ему. И вдруг ваше лицо начинает меняться. Оно вытягивается, кожа светлеет, а на лице появляется та самая идиотская, безмозглая улыбка титана. Вы тянетесь к нему руками, но это уже не руки, а лапы с толстыми пальцами. Он слышит хриплый, знакомый до боли шёпот: «Добро пожаловать... домой, Конни...»
Конни проснулся с душераздирающим воплем, от которого содрогнулась вся казарма. Он метнулся в угол комнаты, прижавшись спиной к стене, и сидел, обхватив колени, его тело била крупная дрожь.
«Нет... нет... нет...» — он бормотал, зажмурившись. — «Это не она... это не она...»
Он не мог выбросить из головы этот образ — смесь самого дорогого и самого ужасного, что он знал. Его обычная жизнерадостность была сожжена дотла, оставив после себя лишь пепелище детского ужаса. Он просидел так до самого утра, боясь снова закрыть глаза.
5. Леви
Он на вылазке, где погиб его первый отряд. Тела Фарлана и Изабель лежат на земле. А рядом — вы. Вы смотрите на него, и тонкая струйка крови стекает из угла вашего рта. Вы пытаетесь что-то сказать, но из горла вырывается лишь хрип. Он видит отражение в ваших глазах — своё собственное лицо, искажённое не яростью, а полным, абсолютным бессилием. Он не смог дотянуться. Он не смог вас спасти. Он снова оказался слишком слаб.
Он открыл глаза и лежал неподвижно, глядя в потолок. Его серые глаза в предрассветном мраке были лишены всякого выражения. Он медленно поднял руку и посмотрел на неё — ту самую руку, которая снова оказалась слишком слабой и дрожащей, чтобы дотянуться и помочь ей.
Он встал, подошёл к столику, взял свой самый острый клинок и начал точить его с методичной точностью. Каждое движение точильного камня по стали было молчаливой клятвой. В тишине его комнаты висел обет: он не позволит этому кошмару стать явью. Ценой всего.
6. Эрвин
Он стоит перед строем новобранцев, произносит свою знаменитую речь. Он поднимает руку в салюте, и все подхватывают. Все, кроме вас. Вы стоите в строю, смотрите на него, и ваша грудь разорвана мушкетным залпом. Пулей мятежника из Военной Полиции. Вы падаете, и в ваших глазах он читает вопрос: «И это... была твоя правда?»
Эрвин проснулся. Его дыхание было ровным, но ледяная волна прошла по всему телу. Он лежал неподвижно, глядя в темноту, его руки сжалась в кулаки.
Он поднялся и подошёл к окну, за которым начинал брезжить рассвет. Его лицо, обычно являвшее собой образец непоколебимой воли, на мгновение дрогнуло.
«Жертва... должна иметь смысл... — прошептал он в стекло. — Но не ты... это не должна быть ты».
В его голосе не было сомнения в выбранном пути. Но появилась трещина, глубокая личная трещина, в которую уходили корни его железной решимости. Он готов был вести человечество в ад, но мысль о том, чтобы найти ваше тело среди углей его костра, была для него адом куда более страшным.
7. Райнер
Он, в форме титана, штурмует стену Марии. Он пробивает брешь, и за ней — вы. Вы стоите с клинками наготове, ваш взгляд полон ненависти, которую он видел в глазах тех, кого предал. Он поднимает свою руку, чтобы отшвырнуть вас, но его рука не слушается. Она опускается, и он с ужасом чувствует, как его ладонь давит вас, с хрустом ломая кости. Он слышит тихий, прерывистый выдох. И внутри него рыдает мальчик, который хотел быть героем.
Райнер рванулся вверх с оглушающим рёвом, в котором смешались голос человека и рык титана. Он сидел, тяжело дыша, его массивное тело было залито холодным потом. Он смотрел на свои руки — то на человеческие, то ему мерещились огромные титаньи лапы.
«Я не... я не хотел... — он бормотал, его голос срывался. — Воин... солдат... кто я... Что я сделал...»
Внутренний раздор, который он обычно сдерживал железной волей, вырвался наружу. Он схватился за голову, пытаясь загнать обратно кричащего солдата и безумного воина. Этот сон стёр грань между его личностями, показав ему самое страшное — что обе они в равной степени могут уничтожить то, что он любит.
8. Бертольд
Он стоит на выжженной земле, окружённый паром от своего Колосса. И сквозь этот пар к нему идёте вы. Вы подходите и смотрите на него. Ваша одежда тлеет от исходящего от него жара.
«Бертольд, — говорите вы, и ваш голос такой тихий, что он едва различает его сквозь шум в своих ушах. — Почему ты никогда не говорил мне..?»
Потом пламя, которое он сам и породил, охватывает вас, и вы превращаетесь в столп пепла у его ног. Он не может пошевелиться, не может издать звук. Он может лишь смотреть.
Он открыл глаза и долго лежал, уставившись в потолок. Внутри него была такая глубокая, бездонная пустота, что даже его обычная апатия показалась яркой эмоцией. Он медленно повернулся на бок и прижал лоб к холодной стене.
В тишине его сердца родилось новое, страшное понимание. Его пассивность, его нежелание действовать, его готовность плыть по течению — это самое настоящее оружие, которое однажды убьёт всё, что для него важно. И на этот раз он не сможет сказать, что «не хотел» или «не думал».
9. Мик
Он идёт по полю, усыпанному телами титанов. Он ищет вас по запаху, но единственное, что он может уловить - это запах крови, смерти и... ничего. Пустоты. Там, где должен быть ваш уникальный, знакомый до боли аромат, зияет дыра. Он роется в грудах тел, принюхивается к окровавленной траве, но вас нет. Вас не просто убили. Вас стёрли. Вашего запаха больше не существует в этом мире.
Мик проснулся с резким, судорожным вдохом, как будто его кто-то ударил в солнечное сплетение. Он сел на кровати, его глаза были широко раскрыты, а ноздри трепетали, бессознательно выискивая в воздухе знакомые ноты. Он говорил на своём языке.
«Пустота... — прохрипел он, вглядываясь в темноту. — Ничего... Не осталось ничего...»
Он встал и подошёл к вашему бараку, остановившись под окном. Он не зашёл внутрь. Он просто стоял и дышал, вдыхая воздух, который вы выдыхали, слушая биение вашего сердца. Он стоял там до рассвета, охраняющий саму сущность, сам аромат жизни, который для него был дороже любой другой реальности.