Она не отмечает свой день рождения
1. Эрен
День прошёл как любой другой: тренировки, построения, грязная работа. Ни слова, ни намёка. Вечером Эрен застаёт вас за чисткой снаряжения. В углу барака на столе лежит свёрток, который он припрятал с последней вылазки — ножны ручной работы.
Он молча смотрит на ваши руки, методично орудующие тряпкой. Его лицо, обычно напряжённое, смягчается странным пониманием.
«Ты не вспомнила, да?» — его голос тихий, без упрёка.
Вы поднимаете взгляд, и всё становится ясно. «Эрен... я...»
«Не надо, — он перебивает, подходя ближе. Он берёт ваши руки, останавливая их работу. Его пальцы шершавые, но прикосновение бережное. — В этом мире с его стенами и титанами... с нашим проклятым будущим... такие даты кажутся мелочью. Я и сам чуть не забыл.»
Он смотрит вам в глаза, и в его взгляде нет разочарования, лишь суровая нежность.
«Но знай... тот день, когда ты родилась... для меня он важнее, чем день, когда пала Стена Мария. Потому что до него мир был пустым. После — в нём появился смысл. И я буду сражаться за этот смысл, даже если ты сама о нём забудешь.»
2. Армин
Он весь день пытался незаметно создать повод, но вы упорно игнорировали все его намёки. Вечером он находит вас на том самом холме, откуда виден закат.
«Я заметил, что ты избегала сегодня любых упоминаний о календаре, — начинает он мягко, садясь рядом. Его голос спокоен, в глазах плавает лёгкая грусть. — И я подумал... возможно, у тебя на это есть причина. Может, этот день связан с чем-то тяжёлым. Или... ты не хочешь отмечать своё взросление, потому что боишься того, что ждёт нас впереди.»
Он протягивает вам старую, аккуратно зарисованную карту.
«Я набросал её в тот день, когда мы впервые по-настоящему поговорили. Здесь отмечены моменты. Вот здесь ты впервые рассмеялась, глядя на облако причудливой формы. А здесь... ты сказала, что веришь в меня. Для меня этот листок — настоящая карта сокровищ. И её я дарю тебе сегодня. Не потому что должен, а потому что хочу напомнить: каждый день с тобой — это уже праздник, который я ношу в своём сердце.»
3. Жан
Он целый день ходил хмурый, ожидая, что вы вот-вот подойдёте. Но вы не подходили. В столовой он, насупившись, ставит перед вами тарелку с порцией своего знаменитого (по его мнению) рагу.
«Держи. Ешь, — бурчит он, отводя взгляд. — И не смотри на меня так. Я не для того его откладывал, чтобы оно пропало.»
Вы благодарите его, и он не выдерживает.
«Слушай, — он тяжело вздыхает, проводя рукой по волосам. — Я знаю, что сегодня. И я видел, что тебе плевать. И знаешь что? Пофиг. — Он смотрит на вас. — Я не буду тебя заставлять радоваться, если не хочется. Но если я решил, что этот день важен, то буду отмечать его как хочу. А хочу я сидеть тут и смотреть, как ты ешь моё рагу. Потому что ты жива. И для меня это единственный подарок, который имеет значение.»
4. Конни
Он с утра был странно возбуждён, но к вечеру притих. Вы находите его в спортзале, где он с неистовством бьёт по груше.
Увидев вас, он замирает, тяжело дыша.
«Я думал... может, ты заболела. Или... или я тебя чем-то обидел, — выпаливает он, и его лицо выражает такую искреннюю, детскую тревогу, что сердце сжимается. — Я же весь день... я и цветы хотел сорвать, и шутку смешную придумал...»
Вы пытаетесь объяснить, что забыли, и его лицо озаряется пониманием.
«А! Так бы и сказала! — он смеётся, смахнув пот со лба. — Ничего страшного! Мы можем его отметить завтра! И послезавтра! И через неделю! Какая разница, в какой день радоваться, что ты есть? Главное — что ты есть! Давай, я тебе сейчас свою шутку расскажу! Она правда смешная!»
5. Леви
Весь день он давал вам самые лёгкие поручения и незаметно убирал с вашего пути любые трудности. Вечером он заходит в вашу комнату без стука.
Он ставит на стол перед вами чашку безупречно заваренного чая — тот сорт, что вы однажды обмолвились, что любите.
«Сегодняшний отчёт принят. Работа сделана качественно, — говорит он своим ровным, бесстрастным голосом. — Это всё, что требовалось.»
Он поворачивается, чтобы уйти, но задерживается у двери.
«В этом аду выживания, — произносит он, глядя куда-то в стену, — большинство гибнет, так и не оставив после себя ни единого значимого следа. Ты... ты не из их числа. Твой след для этой роты... и для меня... уже стал незаменимым. Завтра жду тебя в шесть. Не опаздывай.»
Он уходит, оставив вас с чашкой чая и с пониманием, что для этого человека такие слова - высшая форма поздравления.
6. Эрвин
Он вызывает вас к себе в кабинет под вечер под предлогом срочного доклада.
«Присаживайся, — его голос по-прежнему властен, но в нём слышны непривычные нотки. — Я провёл анализ эффективности за последний квартал. И есть один показатель, который стабильно растёт в те дни, когда ты возглавляешь отряд. Это процент выживаемости солдат.»
Он откладывает папку и смотрит на вас. Его ледяной голубой взгляд становится пристальным и глубоко личным.
«В этот день, много лет назад, мир, сам того не зная, приобрёл не просто солдата. Он приобрёл ту самую точку опоры, которая позволяет другим чувствовать твердь под ногами. Я, как командующий, не могу позволить себе игнорировать такие стратегические активы. И, как мужчина... я бесконечно благодарен судьбе за эту ошибку в её безжалостной бухгалтерии.»
7. Райнер
Он заметил ваше равнодушие к дате с самого утра. Вечером он находит вас, когда вы одни проверяете крепления упряжи.
«Ты не хочешь говорить об этом, — начинает он, его голос спокоен и твёрд. Солдат в нём анализирует ситуацию, воин — ищет уязвимость. — Возможно, ты считаешь, что в нашем положении подобные вещи — роскошь. Или... что ты её не заслуживаешь.»
Он делает шаг вперёд, его массивная фигура заслоняет свет факела.
«Я буду краток. Твое настроение влияет на мою боеспособность, на мое моральное состояние тоже. — Он замолкает, и в его глазах на мгновение проскальзывает что-то помимо солдата. — И для меня твоя жизнь... это то, что я поклялся оберегать в любой день. А в такой особенный случай, позволь быть не только защитником, но и тем, кто будет поддерживать тебя до самого конца.»
8. Бертольд
Он весь день что-то нервно перебирал в кармане. Увидев, что вы не проявляете никаких признаков, он так и не решился подойти. Поздно вечером вы находите у своей кровати маленькую, грубо вырезанную из дерева фигурку птицы.
Он стоит в стороне, в тени, и кажется, готов провалиться сквозь землю.
«Это... я видел, как ты однажды смотрела на них... на птиц, — его голос едва слышен. — Ты сказала... что они напоминают тебе о свободе.»
Он делает паузу, с трудом подбирая слова.
«Я не знаю... почему ты не отмечаешь. И мне всё равно. Я просто... хотел, чтобы у тебя было это. Напоминание. Что ты можешь быть свободной... даже забыв о том дне, когда всё началось.»
9. Мик
Он подошёл к вам во время вечерней проверки и долго, не мигая, смотрел на вас.
«Твой запах... сегодня другой, — произносит он наконец. — В нём нет нот ожидания. Нет сладковатого привкуса праздника. Есть только... ровная гамма будней.»
Он принюхивается ещё раз, и в его глазах вспыхивает ясность.
«Интересно... Большинство людей в этот день излучают фальшивые ароматы — подавленной грусти или наигранной радости. Твой... твой запах честный. Он пахнет тобой. Настоящей. И этот аромат... — он поворачивается, чтобы уйти, — ...гораздо ценнее любого праздничного букета.»
10. Микаса
Она молча наблюдала за вами весь день. Когда вы остались одна, она подошла и, не говоря ни слова, повязала вам на шею свой запасной алый шарф.
«Я помню каждый день, когда могла потерять тебя, — её голос тих, но в нём слышна стальная воля. — Для меня... важны только эти дни. А тот, когда ты появилась... он был подарком. И подарки не требуют напоминаний. Они просто... есть. Как этот шарф. Как моя воля защищать тебя. Ты можешь забыть. Я — никогда.»
11. Саша
Она целый день таскала за собой какой-то кулёк и смотрела на вас с надеждой. К вечеру надежда угасла. Она поймала вас за ужином и молча поставила перед вами печёную картофелину, такую идеальную, что она лопнула от пара.
«Держи, — говорит она, и в её глазах нет обычного озорства, лишь тёплая, как этот пар, серьёзность. — Я её из самого жара вытащила. Самую лучшую. Потому что... потому что сегодня мог быть особенный день. А мог и не быть. Неважно. Самое главное — что мы сегодня здесь. И мы можем есть горячую картошку. И это... это уже лучше, чем любой праздник.»
12. Ханжи
Она ворвалась к вам в комнату с горящими глазами от внезапного озарения.
«Я поняла! — восклицает она, хватая вас за руки. — Ты не отмечаешь, потому что осознала фундаментальную несправедливость! Мы празднуем день рождения, но что это, как не отметка на пути к неизбежному концу? Это же гениально!»
Она смотрит на вас с восхищением, как на редкий научный феномен.
«Ты не цепляешься за условности. Ты живёшь вне их! Ты... ты как титан в человеческой оболочке — непонятая, уникальная, разрушающая старые парадигмы! — Она обнимает вас с силой, которой от неё не ожидали. — С днём рождения, мой бунтарь! Ты только что перевернула моё представление о временных рамках человеческого существования!»
