Неожиданное Признание и Новое Условие
"Великий Топ" рассекал ночные волны, унося их прочь от пылающего острова. На палубе царила напряженная тишина, нарушаемая лишь плеском воды и тяжелым дыханием Багги. Он, наконец, прекратил крушить корабль, но его ярость никуда не делась. Она кипела в нём, как расплавленный металл, готовый выплеснуться в любой момент. Его лицо было бледным, нос пульсировал красным, а глаза, казалось, сверкали в темноте.
Моджи и Кабадзи стояли в сторонке, боясь пошевелиться. Они никогда не видели своего капитана в таком состоянии. Это было не просто привычная вспышка гнева из-за потерянного сокровища. Это было что-то глубоко личное, почти болезненное.
Лира сидела на палубе, всё ещё обёрнутая в плащ Багги. Её трясло, но не от холода. Шок постепенно уступал место странному, многослойному осознанию. Она смотрела на Багги. Его неконтролируемая ярость, направленная на тех, кто причинил ей вред, была пугающей, но одновременно в ней было нечто, что заставляло её чувствовать… защищённость. Он, Багги, великий эгоист и самодур, казалось, был готов уничтожить мир за то, что кто-то посмел покуситься на его "ценность".
Наконец, Багги медленно подошёл к ней. Он резко опустился на колени, его глаза были прикованы к ней.
"Ты... ты в порядке?" – его голос был хриплым, без привычного позёрства. Он даже не кричал. Это был совершенно другой Багги.
Лира кивнула, не в силах произнести ни слова.
"Почему ты не вернулась?" – в его голосе прозвучало нечто, похожее на обиду и тревогу. – "Я же сказал тебе вернуться к закату! Великий Капитан Багги не любит ждать!"
Лира подняла взгляд. "Я... я не хотела. Мне было так интересно. Я никогда не видела столько всего. Я потеряла счёт времени, Капитан. Я... я так увлеклась. Я купила... шарф."
Багги прищурился, его гнев снова начал разгораться. "Шарф?! Ты из-за шарфа задержалась, и тебя схватили?! Ты понимаешь, что Великий Капитан Багги был в опасности... эээ... беспокоился?!" Он поправился, не желая признавать истинный характер своих чувств.
"Они забрали его, Капитан," – Лира почувствовала внезапный прилив печали. – "Мой синий шарф. И... и то украшение, которое вы мне дали. С того острова. Оно тоже было у меня на шее. Они сорвали его."
Лицо Багги налилось багровым цветом. Украшение! Его подарок! Украденное! Это было неслыханное оскорбление!
"ОНИ ПОСМЕЛИ?! МОЙ ПОДАРОК?! ОНИ ЗАБРАЛИ МОЁ СОКРОВИЩЕ, КОТОРОЕ Я ТЕБЕ ДАЛ?! ЭТО УЖЕ СОВСЕМ ДРУГОЕ ДЕЛО! Я ИХ ВСЕХ ВЫРЕЖУ ЕЩЁ РАЗ!" – Он схватился за голову, его части тела задрожали от гнева.
"Капитан Багги," – Лира сделала глубокий вдох. Она знала, что должна сказать ему главное, чтобы он понял всю меру произошедшего. – "Тот мужчина, ... Он сказал... что выкупит меня для себя. И... и что будет делать со мной... всё, что захочет."
Слова повисли в воздухе. Ярость, что бурлила в Багги, внезапно застыла. Его глаза, до этого сверкавшие безумием, стали круглыми. В них отразился неподдельный ужас.
"Всё... что захочет?" – его голос был тихим, почти неразличимым. Это было не просто воровство, не просто посягательство на его собственность. Это было нечто куда более отвратительное, нечто, что прямо угрожало его контролю, его власти, его праву на эту "ценность".
В этот момент, сквозь всю его эгоистичную натуру, прорвалось нечто, что Багги сам не осознавал: страх потери. Страх, что кто-то другой может забрать у него то, что он уже считал своим, то, что стало для него неожиданно важным и незаменимым.
"НЕТ! НИКТО! НИКТО НЕ БУДЕТ С ТОБОЙ ДЕЛАТЬ НИЧЕГО, ЧТО ЗАХОЧЕТ! ТОЛЬКО Я! ТОЛЬКО ВЕЛИКИЙ КАПИТАН БАГГИ!" – взревел Багги, его голос дрожал от такой глубокой ярости, что это напугало даже его самого. – "ТЫ МОЯ! ТЫ МОЯ ЦЕННОСТЬ! И НИКТО ДРУГОЙ НЕ СМЕЕТ ДАЖЕ ПОДУМАТЬ ОБ ЭТОМ!"
Он резко встал, его глаза всё ещё горели. Он посмотрел на Моджи и Кабадзи, которые прижались друг к другу.
"ВЫ СЛЫШАЛИ?! НИКТО! А ТЫ, ЛИРА!" – он повернулся к ней, его указательный палец был направлен на неё. – "БОЛЬШЕ НИКОГДА. НИКОГДА ты не покинешь этот корабль одна. И если я когда-нибудь узнаю, что ты снова попала в такую передрягу... я... я тебе такое устрою, что ты пожалеешь, что вообще родилась! Потому что ты – моя!"
Он замолчал, тяжело дыша. Казалось, он сам был поражён интенсивностью своих чувств. Он отвернулся от неё, потирая нос.
"Моджи! Кабадзи! Поднять все паруса! Мы уходим отсюда! И мы найдем... мы найдем ещё больше сокровищ! А это... это мы забудем! Но не простим!"
Корабль набирал скорость. Лира смотрела на спину Багги. Он не извинился. Он не сказал, что беспокоился о ней как о человеке. Он продолжал настаивать на своём "владении". Но под этим, под его яростью и эгоизмом, Лира почувствовала что-то иное. Что-то, что было очень близко к заботе, к привязанности, пусть и выраженной в самых диких и хаотичных формах.
Её сердце, которое Багги так усердно учил чувствовать, откликнулось на эту странную, искажённую защиту. Она поняла, что в этом безумном мире, с этим безумным пиратом, она обрела своеобразную безопасность. Она была его "ценностью", его "собственностью", но именно это делало её неприкосновенной для всех остальных. И она была готова к этому. Она была готова к тому, что её жизнь теперь навсегда связана с этим сумасшедшим капитаном и его командой, и к тому, что её чувства будут продолжать развиваться в этой хаотичной, но теперь уже её реальности.