Одержимость Багги

Остров горел позади них. Дом мадам Эсмеральды превратился в дымящиеся руины, а по всему кварталу Красных Фонарей разносились панические крики и звуки разрушения. Багги, с Лирой, закутанной в его плащ, на руках, пронёсся по улицам, сметая всех, кто оказывался на его пути. Его глаза горели безумным огнём, а нос пульсировал от неистовой ярости. Моджи и Кабадзи, бледные как мел, едва поспевали за ним, проклиная тот день, когда они связались с таким непредсказуемым капитаном.

Наконец, они добрались до "Великого Топа". Багги буквально швырнул Лиру на палубу (хоть и относительно бережно, насколько это позволяла его ярость), а затем начал метаться по кораблю, громя всё подряд.
"ГДЕ ТЫ БЫЛА?! КТО ПОСМЕЛ?! Я ИХ ВСЕХ ВЫРЕЖУ! Я ИХ ВСЕХ УБЬЮ! КАК ОНИ ПОСМЕЛИ?! МОЯ ЦЕННОСТЬ! МОЯ!" – Его слова были бессвязными, переходящими в звериный рык. Он рвал паруса, ломал мачту, швырял бочки за борт, его тело разделялось и собиралось вновь в припадках неконтролируемого гнева.

Моджи и Кабадзи отчаянно пытались его успокоить.
"Капитан! Капитан! Остановитесь! Вы же разрушите весь корабль!" – кричал Моджи, пытаясь увернуться от летящей части тела Багги.
"Капитан! Мы уже отомстили! Весь квартал в руинах! Довольно!" – вторил Кабадзи, дрожащими руками прячась за Ричи, который тоже был в ужасе.

Багги лишь злобно фыркал, его лицо было искажено гримасой ярости. Он продолжал бушевать, его гнев был неистовым и безграничным. Он не мог понять, как это произошло. Его собственность, его приобретение, его Лира – посмели надругаться над ней, украсть её, тронуть! Это было невыносимо.

Лира, сидя на палубе, обхватила себя руками. Её дыхание было прерывистым, глаза пустыми. Шок от произошедшего медленно отступал, уступая место осознанию. Внутри неё кипели эмоции, которые она всё ещё плохо понимала: стыд, страх, отвращение, но также и странное, почти непонятное чувство… защищённости от необузданной ярости Багги, направленной на тех, кто причинил ей вред.

Багги, наконец, немного выдохся, его части тела медленно собрались воедино. Он тяжело дышал, его красный нос подрагивал. Он резко повернулся к Лире.
"ЧТО ОНИ С ТОБОЙ СДЕЛАЛИ?! ГОВОРИ ЖЕ, УМНИЦА! Я ИМ ПОКАЖУ! Я ИМ ОТОМЩУ ЗА ВСЁ!" – Он снова начал закипать.

Лира медленно подняла голову. Её взгляд был направлен на Багги.
"Н-ничего... плохого, Капитан Багги," – её голос был тихим, почти шепотом. – "Они... они только забрали мои вещи. Шарф... синий, который я купила. И... и то украшение... которое вы мне подарили с прошлого острова. То, что было у меня на шее."

В этот момент ярость Багги достигла нового пика. Его глаза расширились. Его сокровище, которое он лично дал ей, украли?! Это было двойное оскорбление! Сначала её посмели тронуть, а потом ещё и его подарок?! Он не выносил, когда его собственность исчезала.

"МОЁ УКРАШЕНИЕ?! ОНИ ЕЩЁ И МОЁ УКРАШЕНИЕ УКРАЛИ?!" – взревел Багги, его части тела начали беспорядочно рассыпаться. – "ЭТО УЖЕ СОВСЕМ ДРУГОЕ ДЕЛО! Я ИХ ВСЕХ ПОУБИВАЮ! ОНИ ПОПЛАТЯТСЯ! ОНИ ПОЖАЛЕЮТ!"

Моджи и Кабадзи запаниковали ещё больше. "Капитан! Сядьте! Успокойтесь!"

Лира подняла взгляд на Багги, несмотря на его неконтролируемые вспышки гнева.
"Капитан Багги," – продолжила она, и её голос, хоть и дрожал, стал чуть тверже. – "Тот мужчина, который... заплатил за меня. Он сказал... он сказал, что выкупит меня для себя. И... и что будет делать со мной... всё, что захочет."

В этот момент наступила оглушительная тишина. Ярость Багги, казалось, застыла на месте. Его глаза, наполненные безумием, уставились на Лиру. "Будет... делать... всё, что захочет?" – каждое слово вырывалось из него, словно камень. – "ОН?! С ТОБОЙ?! МОЕЙ ЛИРОЙ?!"

Воздух вокруг него, казалось, начал сгущаться от исходящего от него абсолютного, всепоглощающего бешенства. Это было не просто нарушение его планов или кража его имущества. Это было посягательство на что-то, что Багги, сам того не осознавая, начал воспринимать как свою. Своё, не просто как предмет, а как нечто, связанное с ним лично, принадлежащее ему, и потому неприкосновенное для чужих.

"НЕ-Е-ЕТ!" – этот крик Багги был не похож ни на один из его предыдущих воплей. Это был крик абсолютной, безумной ярости, смешанной с чем-то похожим на боль и оскорбление. Он резко повернулся к Моджи и Кабадзи. – "ПОЛНЫЙ ВПЕРЕД! МЫ УХОДИМ! МЫ УХОДИМ С ЭТОГО ОСТРОВА, И НИКОГДА БОЛЬШЕ СЮДА НЕ ВЕРНЁМСЯ!"

Он не стал продолжать разрушения, но его решение было твёрдым и окончательным. Он не хотел оставаться там, где его ценность подверглась такому унижению, где её едва не забрал кто-то другой.

Моджи и Кабадзи, не задавая вопросов, бросились выполнять приказ. Для них было очевидно, что Капитан Багги был на грани нервного срыва.

"Быстрее! Быстрее, я сказал!" – рычал Багги, глядя на берег, который медленно удалялся. Он тяжело дышал, его взгляд был прикован к Лире. Он подошёл к ней, нагнулся и, несмотря на всю свою грубость, мягко поднял её. – "Никто. Никогда. Больше. Не посмеет. Тебя. Тронуть. Поняла?"

Лира смотрела на него. В его глазах она видела не только ярость, но и... что-то вроде защиты, пусть и выраженной так по-баггийски. И впервые она почувствовала себя... в безопасности. Не просто как полезный инструмент, а как нечто, что он, по своей извращённой логике, был готов защищать до последнего. Возможно, она была не просто "ценностью", а его ценностью. И это меняло всё.

Корабль "Великий Топ" быстро удалялся от острова, оставляя за собой лишь горящий след и разнесённые руины.