Неприкосновенная Собственность и Ярость Клоуна-Капитана
На следующее утро, после откровений Лиры о возрасте и "динамике", Багги был в ещё более приподнятом настроении. Он, как всегда, интерпретировал всё в свою пользу, убедившись, что Лира теперь не только правдива, но и чувствительна к его величию. Он даже приказал Моджи и Кабадзи подать ей особый завтрак, состоящий из свежих фруктов, которые Багги, разумеется, приписал себе, как будто он сам их вырастил.
Лира принимала все эти знаки внимания с новой, едва заметной задумчивостью. В её глазах, теперь уже не таких бесстрастных, мелькали новые оттенки – любопытство, лёгкое недоумение, а иногда, когда Багги начинал свой очередной хвастливый монолог, проскальзывала тонкая, почти невидимая усмешка. Она стала реагировать на внешние раздражители не только анализом, но и едва уловимыми, но определённо эмоциональными откликами.
Внезапно по кораблю раздался тревожный крик вахтенного: "Чужой корабль на абордаж!"
Багги, который как раз собирался продемонстрировать Лире новый фокус с исчезающими монетами, возмущённо вскочил. "Что?! Кто посмел?! Моя территория!"
Но не успел он договорить, как на палубу уже начали спрыгивать пираты с чужого судна. И среди них, важно выступая вперёд, был знакомый, толстый пират в грязной шляпе – тот самый капитан, которому Лира так "точно" рассказала о богатстве Багги.
"Ха-ха-ха! Капитан Багги! Мы снова встретились!" – прохрипел Толстый Капитан, его глаза жадно скользнули по палубе и остановились на Лире. – "Я подумал, что такая ценная вещь, как твоя "правдивая" девчонка, не должна пропадать впустую с таким клоуном, как ты! Она нужна мне! И я заберу её!"
Багги зарычал, его красный нос задёргался. "Что?! Ты смеешь?! Это МОЯ Лира! МОЯ собственность! И никто, слышишь, никто не смеет на неё покушаться!"
Но Толстый Капитан не слушал. Он махнул рукой своим людям. "Хватайте её! И быстрее!"
Два здоровенных пирата бросились к Лире. Она стояла рядом с Багги, наблюдая за происходящим с какой-то новой, внутренней напряженностью. Её глаза расширились, когда грубые руки пиратов сомкнулись на её предплечьях. Она не закричала, не сопротивлялась яростно, но по её лицу пробежала тень... обиды? Недовольства? Это было нечто большее, чем просто фиксация события. Она попыталась высвободиться, но её хватка была слаба.
"Эй! Отпустите её! Немедленно! Руки прочь от моей Лиры!" – заорал Багги, в этот момент его голос был наполнен не столько самоуверенностью, сколько чистой, неподдельной яростью.
Пираты, не обращая внимания на крики Багги, потащили Лиру к борту.
"Она... она моя!" – Багги, казалось, вышел из себя. Его тело начало дрожать. "Никто... никто не смеет трогать мою... МОЮ СОБСТВЕННОСТЬ!"
В этот момент его ярость достигла апогея.
"РАЗРЕЗАТЬ! БАГГИ!"
Тело Багги внезапно разлетелось на десятки частей, которые с безумной скоростью понеслись по палубе, словно рой злых ос. Руки, ноги, торс, голова – всё двигалось независимо, обрушиваясь на пиратов Толстого Капитана с неожиданной силой и яростью. Его кулаки врезались в лица, его ноги сбивали с ног, а торс, на котором сидел его красный нос, крутился и бил в живот.
"Вы посмели?! Вы посмели тронуть мою Лиру?!" – кричал Багги, его голос доносился отовсюду. – "Я разорву вас на куски! Никто! Никто не смеет посягать на то, что принадлежит Великому Капитану Багги!"
Кабадзи и Моджи, оправившись от шока, тоже бросились в бой. Кабадзи обнажил свою саблю, рассекая воздух, а Моджи выпустил своего льва, Ричи, который с рыком бросился на чужаков.
Лира, которую пираты держали за руки, с удивлением наблюдала за этим хаосом. Её взгляд, сначала испуганный, постепенно сменился чем-то, похожим на... изумление. Багги, которого она считала абсурдным и самовлюблённым, сейчас яростно сражался за неё. Его ярость была такой искренней, такой неистовой, что она не могла её не заметить. Ей никогда раньше не доводилось быть объектом такой... защиты. Это было новое ощущение, и оно наполнило её какой-то... странной теплотой, смешанной с лёгким потрясением.
Один из пиратов, державший её, получил удар ногой Багги по голове и отпустил Лиру. Она пошатнулась, но не упала. Её глаза были прикованы к Багги, который в этот момент, разлетевшись на несколько частей, буквально "окружил" Толстого Капитана, угрожая ему кулаками со всех сторон.
"Ты! Ты за это ответишь! Ты пожалеешь, что вообще родился!" – рычал Багги.
Лира, наблюдая за ним, впервые почувствовала не просто "положительный отклик", а нечто более глубокое. Это было... успокоение. Странное, но определённое чувство безопасности, исходящее от хаотичного, но такого яростного в своей защите клоуна. Она осознала, что, несмотря на все его нелепости, он действительно считал её своей, и эта "собственность" означала для него готовность защищать её.