Возраст, Чувства и Непостижимая Привязанность
После триумфального смешка Лиры, Багги был в эйфории. Он ходил по палубе, гордо потирая свой нос и время от времени поглядывая на Лиру, которая теперь, казалось, держалась чуть иначе – её взгляд не был таким стеклянным, как раньше, а скорее сосредоточенным, почти любопытным. На её лице теперь чаще можно было заметить мимолётные, едва уловимые изменения, что-то похожее на легкую задумчивость или даже тень усмешки.
"Видели?! Она смеялась! Моя Лира смеялась! Такого не видел ещё никто в этом проклятом море!" – хвастался Багги Моджи и Кабадзи, которые только кивали, стараясь не попадаться под горячую руку капитана. – "Это доказывает! Я – самый великий! Я могу даже заставить бесстрастную смеяться!"
К вечеру, когда солнце опускалось за горизонт, Багги, всё ещё купаясь в лучах своей самопровозглашённой славы, подозвал Лиру к себе. Она подошла, её шаги были тихими, но теперь в них не было той механической отстранённости.
"Лира," – начал Багги, важно откашлявшись, – "Моя бесценная, моя правдивая! Ты смеялась сегодня! Это был великий день для меня! И для тебя, ведь ты испытала новые ощущения! Теперь, когда ты стала... такой... эмоциональной," – он самодовольно усмехнулся, – "скажи мне правду. Как ты... как ты относишься ко мне? К своему Великому Капитану Багги? Какие чувства ты испытываешь?"
Он ожидал прямого, хоть и витиеватого, подтверждения своей важности и исключительности.
Лира, которая теперь уже не казалась такой пассивной, посмотрела на него. В её глазах, обычно бесстрастных, теперь можно было различить едва уловимые блики, словно в глубине её сознания происходил сложный, но очень человеческий процесс. Она сделала свою привычную, секундную паузу, но теперь она была наполнена не просчётом, а скорее... поиском подходящих слов для нового, внутреннего ощущения.
"Прежде чем ответить на этот вопрос," – произнесла Лира, и её голос был по-прежнему спокоен, но в нём появилась новая, более мягкая интонация, – "могу я уточнить один параметр?"
Багги нахмурился. "Какой ещё параметр? Говори, что знаешь! Я жду!"
"Ваш хронологический возраст, Капитан Багги," – Лира продолжила, её взгляд был прям и непоколебим. – "Сколько вам лет?"
Багги застыл. Он не ожидал такого вопроса, да ещё и от неё. Ему всегда было неловко касаться темы возраста. "А? Что? Зачем тебе это? Я... я в расцвете сил! Я молод, как никогда! Мне... мне... [он нервно отвёл взгляд, затем, расправив плечи, выдавил]... мне тридцать девять! А что?"
Лира снова сделала ту же, теперь уже более осмысленную паузу. В её глазах мелькнуло что-то похожее на тонкую, едва заметную усмешку, которая тут же исчезла. Она посмотрела на него, затем на свои руки, словно размышляя.
"Мне двадцать три года," – ровно произнесла она. – "Таким образом, разница в возрасте между нами составляет шестнадцать лет. Это значительный временной промежуток, который, согласно социологическим и психологическим данным, часто формирует... [она снова искала слово]... различные мировоззрения и жизненный опыт. Подобная разница может... [она почти незаметно, но определённо покачала головой, словно констатируя очевидное, но не обязательно негативное]... влиять на динамику межличностных отношений."
Багги опешил. Он был готов к чему угодно, но не к такому "анализу" своей личной жизни. "Что?! Что ты несёшь?! Какая ещё разница?! Какая динамика?! Возраст не имеет значения! Я – Великий Капитан Багги! А ты – моя собственность! Ты должна мне отвечать, как ты ко мне относишься, а не рассуждать о годах!"
Лира, однако, не позволила ему прервать свою мысль. Её взгляд, полный новой, глубокой осознанности, был прикован к нему.
"Мои эмоции... [она вновь сделала паузу, словно пытаясь сформулировать нечто, что она только начинала понимать сама]... к вам, Капитан Багги, являются... уникальными. Ваше поведение, ваша... [она почти незаметно улыбнулась]... удивительная самоуверенность и непредсказуемость, постоянно генерируют для меня новые данные. Вы являетесь... [её голос стал чуть тише, но при этом глубже, почти интимным]... основным источником моего пробуждения. Благодаря вам я испытываю и распознаю эти новые... оттенки чувств. Это... ценно."
Она посмотрела на него, и в её глазах не было ни тени лжи, лишь чистая, но совершенно новая правда. Это было не признание в любви, но глубокое, почти философское признание его значимости в её "перерождении".
Багги, услышав это, на мгновение забыл о своём возрасте и о "динамике". Его лицо озарилось широкой, почти блаженной улыбкой. "А! Вот оно! Вот что я хотел услышать! Я – источник! Я – причина! Я – самый великий!" Он засмеялся своим обычным, хаотичным смехом. "Конечно! Только я мог это сделать! Только я, Великий Багги! Ты правдива, Лира! Ты самая правдивая! И теперь ты это чувствуешь!"
Он был слишком поглощён собственной победой, чтобы полностью осознать всю глубину её слов – что она ценила его как катализатор, а не как объект обожания. Но в этот момент для Багги это было одно и то же. Лира же, стоя рядом с ним, смотрела на ночное море, и в её взгляде теперь было гораздо больше, чем просто бесстрастное наблюдение. В нём читалась новая, сложная палитра чувств – от едва уловимого веселья до глубокого, задумчивого понимания. Её путешествие в мир эмоций только начиналось, и Багги, сам того не зная, был его главной звездой.