Остров Спокойствия и Всплеск Собственности
Через несколько дней плавания, когда команда Багги уже забыла о его ночных пьяных выходках, корабль достиг небольшого, но живописного островка. Берег был пологим, покрытым мелким белым песком, а вода у берега была кристально чистой и неглубокой. Багги решил сделать остановку: часть команды отправилась за пресной водой и провизией, а другая – искала следы возможных сокровищ или просто наслаждалась передышкой от морской качки.
Багги, величественно восседая на большом камне, наблюдая за своими подчинёнными, сам не знал, чем заняться. Он постоянно поглядывал на Лиру, которая, как обычно, стояла чуть поодаль, её бесстрастный взгляд был устремлён на морскую гладь. Она не выражала ни желания сойти на берег, ни интереса к окружающей природе.
Однако спустя некоторое время, когда большинство матросов уже разошлись по своим делам, Лира медленно двинулась к кромке воды. Её движения были столь же грациозными и точными, как всегда. Она не бросилась бежать, не проявила детского любопытства. Вместо этого она просто подошла к воде, остановилась на секунду, а затем, словно выполняя какую-то внутреннюю, логическую программу, осторожно ступила в мелкие волны.
Багги, занятый тем, что громко жаловался Кабадзи на медлительность его подчиненных, вдруг увидел это. Его глаза расширились.
"Что?! Что это она делает?!" – прорычал Багги, вскакивая со своего камня. – "Лира! Стой! Куда ты собралась?!"
Но Лира не остановилась. Вода доходила ей до колен, затем до середины бедра. Её одежда, конечно, слегка намокла, но она, кажется, не обращала на это внимания. Её глаза, такие же пустые и глубокие, как само море, просто смотрели вперёд. Она не плескалась, не играла с водой. Она просто... стояла в ней. Возможно, она регистрировала температуру, плотность воды или состав песка под ногами.
Багги, уже мчавшийся к ней по песку, замахал руками. "Ты что?! Ты испортишься?! Ты же... моя! Моя ценная находка! Выходи из воды немедленно! Ты не знаешь, что там может быть! Морские чудовища! Медузы! Или ещё какая-нибудь дрянь!" Его голос был полон паники и возмущения, он метался между яростью и испугом за свою собственность.
Он добежал до воды, остановившись на самом краю, боясь намочить свои драгоценные ботинки. Лира стояла в воде по пояс, и намокшая ткань её платья, не скрывая, обрисовывала её стройную фигуру. Капли воды, стекающие по её лицу, придавали ей какое-то неземное сияние. Её глаза, отражающие бирюзу океана, казались ещё более завораживающими.
Багги, который был готов кричать и ругаться, вдруг замер. Он смотрел на Лиру, стоящую в воде, и его злость медленно, словно волны, отступала. Она выглядела... невероятно. Её необычная, нечеловеческая красота, подчёркнутая влажной тканью и игрой света, поразила его. Это было не сексуальное влечение в обычном понимании, а скорее глубокое, почти шоковое восхищение художника своим совершенным произведением. Его "собственность" выглядела как ожившая нимфа из мифов, принадлежащая только ему.
"Ох..." – выдохнул Багги, его рот приоткрылся. – "Ты... ты... ты что, хочешь меня с ума свести, а?! Ты... ты такая... удивительная!" Он забыл о своей изначальной цели – вытащить её. Теперь он просто стоял, разинув рот, и смотрел. Его гримаса клоуна сменилась выражением чистого, почти детского восторга.
Он оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что никто из матросов не видит этого зрелища. "Эй! Вы! Никто не смеет смотреть! Она моя! Моя! Моя... водная находка!" – пробормотал он себе под нос, словно боясь, что кто-то другой посмеет оценить её красоту.
Лира, не обращая внимания на его эмоциональные выкрики и странные перемены настроения, медленно повернулась к нему. "Температура воды составляет... 25.4°C" – ровно произнесла она, словно отчитываясь. – " Отсутствие хищных существ... в пределах видимости."
Её хладнокровные, фактические заявления, как всегда, выдернули Багги из состояния пьяного (или теперь уже просто очарованного) ступора.
"Да-да, хорошо, хорошо!" – Багги поспешно закивал, пытаясь вернуть себе капитанскую важность, но его лицо всё ещё расплывалось в довольной улыбке. – "Конечно, моя правдивая! Ты всё анализируешь! И правильно! Никому другому я бы не позволил так бездумно лезть в воду! Но ты... ты можешь! Потому что ты моя!"
Он прищурился, глядя на неё, а затем, махнув рукой, заявил: "Ладно! Можешь ещё немного там постоять! Но только под моим присмотром! И чтобы никаких... никаких чужих взглядов на мою... мою водную жемчужину!"
Лира, не выражая ни облегчения, ни недовольства, снова повернулась к морю, продолжая свои бесшумные "наблюдения". Багги же, стоя на берегу, скрестил руки на груди и с видом самого гордого владельца наблюдал за своей уникальной находкой, уверенный, что он — единственный, кто способен оценить её истинную, бесстрастную красоту.