|Порезы на твоём теле|

Люцифер не посещал территорию школы ровно неделю и три дня, то есть десять дней, а значит долгих двести сорок часов, и я совсем не считала, нет. Зачем мне считать часы отсутствия какого-то там известного ученика и по совместительству моего соулмейта? Я всего-лишь краем глаза видела его статистику посещений учебных лекций в журнале профессора и плевать, что именно меня Мисселина попросила его вести, пока сама Ангел разбирается с прочей документационной волокитой. Как можно было отказать в помощи такому доброму солнышку, верно? Вот и я не смогла и совершенно не важно, то есть: абсолютно-точно-не-важно, что на строчке времени посещений с именем "Люцифер" я задерживаюсь на несколько секунд дольше.
Меня совершенно не волнует причина такого долгого отсутствия сына Дьявола, не волнуют его проблемы, которые и послужили его причиной резкого ухода, да и вообще сам Люцифер меня как-то не особо волнует, если честно. Просто, в какой-то неожиданный для меня момент, я посчитала своей обязанностью осматривать всех прохожих, окружающих меня поблизости, чтобы совершенно-точно не поймать на себе алый взгляд и насмешливую ухмылку. И в адскую библиотеку я стала спускаться в два раза чаще не для того, чтобы уловить волны знакомой, всепоглощающей энергии, а чтобы просто почитать что-нибудь новенькое. Я ведь собираюсь встать на демонический путь, а значит и знать я о жизни демонов должна больше, верно? Абсолютно верно, и это не выглядит как жалкое оправдание, нет.

Мне плевать.

Плевать, но продолжаю всматриваться в каждый силуэт, неосознанно желая словить на себе обжигающие искры, пусть и переполненные злостью и гневом, как обычно. Продолжаю во время прогулки с любимой дьяволицей совершенно-из-за-скуки-и-любопытства ловить энергию других учеников, чтобы просто так ощутить знакомые тёплые волны и испытать такое родное и уже давно знакомое раздражение. Продолжаю случайным взглядом натыкаться на пустующее место за партой, где обычно сидит причина моего ангельского терпения, пока вечно недовольный Фенцио пытается с остервенением объяснить новую и никому не интересную тему. Продолжаю досконально вспоминать каждую деталь его сильных и эстетических рук, наносить небрежными штрихами на листы любимого блокнота, и не важно, что это уже четвертый рисунок, связанный с ним. У меня есть гораздо более важные дела на данный момент, чем размышления о том, о ком я и даже думать не должна, не то что - размышлять. Сейчас мне следует лучше готовиться к экзаменационному заданию, которое послужит зачётом для всех Непризнанных, то есть будет решаться вопрос: пройдут ли многие на ступень выше или нет. А так как, никто ещё ничего не знает о сути индивидуального задания, то я даже в растерянности, ведь не понимаю к чему именно надо готовиться - ужасное чувство. Даже все книги адской библиотеки в данной ситуации не помогут. Лишь мысль о том, что меня не поставят во второй раз в пару к Люциферу - неимоверно радовала, ведь не поставят же? В любом случае, дьявола, который почему-то своим отсутствием заинтересовал многих учеников, в школе сейчас нет и я надеюсь, что его неожиданный уход затянется ещё надолго. Ведь, мне же так легче, да? Спокойнее учиться, зная что причины моих острых порезов нет рядом со мной, спокойнее знать, что я не пересекусь с ним в коридоре и до глупости - не врежусь в какой-то там раз, чтобы услышать очередные оскорбления, надолго отпечатывающиеся на моей коже. Да.

Мне плевать. Плевать.

Быстро занимаю своё место на последней парте и спокойно раскладываю учебники, косо посматривая на небесные часы и мысленно задаваясь вопросом: где носит Мими? В нашей комнате она не ночевала и даже не предупредила меня о том, что куда-то уйдет на ночь глядя. Не то чтобы я была против, но волноваться за подругу как-то в планы не входило, особенно сейчас, когда до занятия осталось пятнадцать минут, а её всё ещё нет. Беглым взглядом окидываю всех присутствующих и опять против своей воли задерживаюсь на пустующем месте, заметно выделяющемся среди занятых учениками парт. Резко отворачиваюсь и вместо должного спокойствия, которое сейчас должно быть вызвано отсутствием дьявола, я ощущаю необъяснимую пустоту и какую-то слабую грусть от увиденного.

Алло, Вики, тебе же плевать.
Ади весело залетает в аудиторию и сразу же машет мне рукой, присаживаясь на этот раз к Сэми, а я всё недовольно топала ступнёй, потому что прошло пять минут, а Мими всё ещё нет. Однако, если рыжик так оптимистично себя ведёт, значит с нашей подругой ничего страшного не случилось и можно расслабиться. Да я бы с радостью, но крылья всё вибрируют от какого-то странного предчувствия, как будто скоро что-то произойдёт, и это чувство мне вообще не нравится. В последний раз взглянув на настенные часы, достаю свой чёрный блокнот и разворачиваю его на новом и чистом развороте, чтобы взять в руки простой карандаш и отвлечься от любых мешающих мне дум. Ловлю взглядом сидящего впереди Дино, который сидел к своему соседу полубоком и что-то объяснял, жестикулируя при этом рукой. Желание его нарисовать как-то возникло сразу же. Медленно вывожу аккуратные линии на бумаге и вижу его нежную улыбку, потому что ангел заметил мои взоры исподтишка, направленные на него. Улыбаюсь в ответ и продолжаю предаваться творчеству, пока в один момент в помещение не заходит тот, кого никто не ожидал увидеть так скоро.
- Блудный сын вернулся, - Ади встал с места и в приветственном жесте пожал руку вошедшему, широко улыбаясь.
- За блудного сейчас ответишь, - рыжик поднял руки в знак капитуляции, вызывая довольную ухмылку у Люцифера, а я поняла, что слишком долго смотрю на них, потому уронила взгляд обратно на незаконченный рисунок. Люцифер окинул алым взором безразличия всех присутствующих, которые сидели тише воды, ниже травы и задержался на мне, в особенности на пустующем месте рядом со мной. С привычной ухмылкой откинул пару издёвок весёлому Ади и уверенно направился в мою сторону, игнорируя любопытные взгляды остальных. С самым невозмутимым выражением лица сел возле меня, как будто каждый день сын Сатаны усаживается рядом с Непризнанными и случайно соприкоснулся коленом с моим. Мне оставалось профессионально изобразить равнодушие, когда у меня в груди сердце укатилось куда-то вниз с громким звуком и продолжать вырисовывать ангельский образ, когда ладонь стала предательски подрагивать от неожиданного поворота событий.
- Ты вроде не Мими, чтобы садиться на её место, - едко акцентирую внимание на последних двух словах и ловлю слухом его одобрительный смешок.
- И я по тебе соскучился, Непризнанная.
Люцифер заинтересованно следит за медленными движениями моей правой ладони и скептически хмыкает, когда узнает в моём рисунке лицо своего вечного соперника. Красные омуты глаз не искрились яркими огнями, зато губы сжались в недовольном выражении, а я лишь слабо улыбнулась, довольствуясь его поведением. Пока в один момент он грубо не выхватил блокнот из моих рук с такой быстротой, что кончик грифеля простого карандаша пролетел по чистому листу оборота, оставляя за собой толстую линию серого цвета. Я цокнула языком, понимая, что в покое меня сын Дьявола уж точно не оставит на протяжении всего следующего часа, потому, возмущённым взором наблюдала за тем, как Люцифер листает мой несчастный блокнот с самого начала, рассматривая новые рисунки. Точнее сказать: рисунки, связанные с его королевской персоной и это заставило нелепо улыбнуться, ведь глазки-то у него всё-таки загорелись.

- Ты так подробно нарисовала мои татуировки, что мне даже не по себе, - мужчина провёл подушечками пальцев по бумажной поверхности изрисованного листа, на котором изображён маленький скетч его рук, а я спокойно повела плечами, вообще не испытывая неловкости из-за его слов и действий.
- Мои глаза - мой фотоаппарат, - кидаю взгляд на часы и хмурюсь, ведь до начала урока осталось семь минут, а знакомой черноволосой макушки одной взбалмошной дьяволицы всё ещё нет в аудитории, - и мне нечего стыдиться тому, что я считаю твои руки достаточно красивыми.
- Одни только руки? Хитро покосился на меня, пока я закатываю глаза от его реплики и перелистнул на последний рисунок - на незаконченный образ Дино. Для меня это красный свет.
- Только попробуй вырвать хоть ещё один лист, - предупреждающе зашипела, - и вместе с этим листом я вырву твои крылья, - выхватила блокнот из его рук и принялась агрессивно стирать ненужную линию, пока Люцифер улыбался.
- Очень страшно. Откинула прядь распущенных волос за плечо и уставилась на входную дверь, злостно ожидая появления дьяволицы. Нервно прикусила длинный ноготь большого пальца, потому что волнение медленно, но верно заполняло меня. Вот пусть только ещё раз не предупредит меня о своих делах, из-за которых она не ночует в своей кровати, и я самолично закрою её в четырёх стенах, не жалея. И как по волшебству, за три минуты до начала урока, в просторную аудиторию спокойно заходит Мими, по привычке направляясь к своему месту, а я расслабленно откинулась на спинку стула. Правда, затем резко вспомнила, что сижу не одна и снова выпрямилась, а вместе со мной остановилась и брюнетка, удивлённо разглядывая сидящего рядом со мной демона. Сначала на её лице проскользнула тень недоумения, и я уже успела обрадоваться, что дьяволица будет отстаивать своё место, но мои надежды разбились о мраморный пол помещения, потому что Мими радостно улыбнулась мне, показала палец вверх и стремительно упорхнула на другое свободное место. А я, проследив за её действием до конца, снова откинулась на спинку стула, но уже с негодованием и периферическим зрением зацепилась за довольную ухмылку. Раздражает.
- Твоя подружка даже не возражает.
Я хотела уже откинуть пару колких и дерзких фраз, но в аудиторию заходит Мисселина, которая по обычаю одаривает всех тёплой и любящей улыбкой, немного развеивая моё раздражение. Ангел мелодично начинает рассказывать тему урока, а я послушно берусь за красивое перо и прокручиваю его меж пальцев, полностью игнорируя присутствие одного наглого дьявола, которого, кстати говоря, такое поведение не очень-то и радует. Зато меня очень даже радует, хоть и не показываю. - Пару слов о предстоящем экзамене для Непризнанных, - я сразу же поднимаю взгляд на учительницу, как и все бывшие смертные и внимательно прислушиваюсь, - Экзамен будет завтра и вашим соперником будет тот, кто выполнял роль куратора на вашем первом земном задании.
В классе послышался громкий звук чего-то сломанного и все присутствующие посмотрели в мою сторону, а я вот поздно заметила, как перо зажатое меж пальцев нещадно хрустнуло и сломалось на две ровные половинки. Люцифер издал смешок, понимая, что его кандидатура на роль соперника меня вообще не устраивает и уселся поудобнее, разводя ноги чуть в сторону и соприкасаясь с моим коленом ещё теснее. Мисселина ласково улыбнулась мне, прекрасно зная кто именно был моим куратором и продолжила вещать об условиях экзамена, но я уже как-то не особо слушала Ангела.
- Завтра кто-то с треском проиграет, - самодовольный тон и прежняя ухмылка, а я готова была ударить его по лицу прямо сейчас, если не замолчит и не отбросит свои издёвки. - Советую даже никуда не уходить, хотя нет, - он помолчал, - мне будет интересно посмотреть на твоё фиаско.

Раз.Два.Три.

- Мило, - неосознанно толкаю его своим коленом по его и слышу глухой, дьявольский смех, пока Мисселина продолжает рассказывать про смысл Бытия. Всё ещё стараюсь направить свои силы на изучение предмета, потому что не уважать солнышко Мисселину - это не уважать себя саму и не важно, что я не собираюсь становиться ангелом. Люцифер на удивление притих и даже не смотрел в мою сторону, погружаясь, видимо, в свои демонические размышления, что только на руку. Правда, не долго моё спокойствие длилось, потому что мужчина сегодня оказался довольно разговорчивым.
- Скрываешь порез?

Четыре.Пять.Шесть.

Отбрасываю уже другое перо в сторону, прекращая конспектировать лекцию и с неприкрытым недовольством поворачиваюсь к Люциферу, чей алый взгляд прожигал место ниже моей ключицы, хорошо спрятанное под светлой тканью.
- Кажется, что это вообще не твоё дело, ты так не думаешь?

Смешно. Дело то, как раз-таки и его.

Дьяволу мой дерзкий выпад не понравился и я поспешила отвернуться, потому что Мисселина стала кидать на нас заинтересованные взгляды, ведь мешаем же урок вести. Толкнув моё колено своим мне в ответ, я поморщилась, ведь удар-то у него гораздо сильнее.
- Не забывайся, - строго, беспрекословно.
Покорно умолкаю, потому что злить Люцифера, который сидит рядом со мной - вообще не хочется. Отворачиваюсь к светлому окну и пустым взглядом слежу за направлением облаков, пока дверь в помещения громко не захлопывается и не заходит ещё одна опаздывающая дьяволица. Ости даже не смотрела на Мисселину, которая лишь горько улыбнулась на такое поведение. Девушка без замедления направилась к своему месту, попутно высматривая кого-то среди присутствующих лиц, и этот кто-то сидел прямо со мной за одной партой. Я честно, была уже готова сгореть в пылающем огне ненависти изумрудных глаз, но вместо этого утонула в омутах спокойствия и равнодушия. То есть, никакой злости и ярой ревности, лишь отстранённость и пустота. Либо дьяволица знатно повздорила с Люцифером, либо он резко перестал её интересовать, во что поверить трудно и как-то нереально.
- Я вот всё думал, - ну вот, опять, - над кем же так сильно Шепфа решил подшутить, раз связал тебя здесь с кем-то? - его слова напрягли меня до кончиков пят и я скорее старалась подавить в себе энергию, чтобы не показаться довольно подозрительной.

Извини, Люцифер, но зеркальца я с собой на урок не взяла.

- Только не говори, что ты думал об этом на протяжении всех десяти дней, - натянуто улыбнулась, всё также смотря на Мисселину, - Быть причиной дум сына Сатаны это так, - смакую каждое слово, - Приятно.

Надеюсь, он не воспринял это как флирт. Потому что мне показалось, что да. Кошмар.
Люцифер даже губы сжал, чтобы не растянуть их в широкой улыбке, а я готова была сквозь землю провалиться или куда там ещё можно. Мне всё ещё некомфортно было сидеть так близко к нему и вообще плавать в волнах его тяжёлой энергии - тоже неловко.

- Малышка Уокер считала часы до нашей встречи? - дайте мне сил не врезать ему сейчас.
- Конечно, - смело поворачиваюсь к нему и рассматриваю его профиль, - а ещё я записывала их в журнал со слезами на глазах, ведь тебя не было так долго, - смахиваю со своей щеки импровизированную слезу и отворачиваюсь, чтобы не видеть насмешливый взгляд алых зениц.
- Я польщён.
Посмотрела на впереди сидящую Мими, которая в открытую донимает несчастного Непризнанного и улыбаюсь, ведь дьяволица может быть очень настырной, когда ей приспичит. Двигаюсь взором по другим рядам и останавливаюсь на спокойном изумрудном взгляде главной стервы учебного заведения. И почему-то её равнодушный взор пугает намного сильнее, чем ненавистно-огненный. Снова рассматривает меня так, будто бы что-то знает. Не сводит глаз с моей вытянутой на парте руки, которая едва ли не соприкасается с рукой Люцифера и всё пытается что-то понять, найти. И либо от волнения порезы на руке стали неприятно покалывать, либо у меня разыгралась шизофрения, но этот чёртов взгляд сводит с ума от неизвестности. Предчувствие, да?
- И сколько у тебя ещё таких порезов? - придвинулся чуть ближе.

Тебе лучше не знать.

- Давай ещё громче скажи, чтобы каждый тут услышал, - мне стало не по себе, ведь на учёте-то я не стою, а рядом сидящий соулмейт даже не знает, что этот несчастный - он сам, - И вообще, - шёпотом, - С чего ты решил, что моя родственная душа из этого мира? - его улыбка мне не понравилась от слова совсем.
- Когда ты врезалась в меня как слепая лань, - я подавила в себе порыв хлопнуть его крылом, - и упала как мешок на пол, - издевается, - то пореза не было, - придвинулся к моему уху и прошептал, - а ведь, блузка-то, тогда тоже задралась немного. Я сгорела. От неловкости. Стыда. Смущения. Близости. Грубо пихнула его локтем в бок, чтобы отодвинулся от меня и прикрыла глаза, пытаясь унять в себе колющее раздражение, а демон-то всё улыбается, да смешки сдерживает от вида моего предательского румянца. Так и хочется протянуть ладони к его крепкой шее и сжать её, чтобы задохнулся, как это удачно делаю я, на протяжении уже долгого времени. Сидит такой в хорошем настроении, да глазами на меня искрит, а Мисселина уже серьёзно посматривала на нас обоих, уже собираясь кинуть в нас замечание, заслуженное по праву. Подпираю лицо рукой и стараюсь максимально подальше отстранится от демона, чтобы не чувствовать этот сжигающий меня жар, не обжигающий меня ровно неделю, то есть десять дней, а значит двести сорок часов и нет, я не запомнила.
- Ну так что? - Люцифер всё не унимается и кончиком острого пера стал невесомо выводить узоры по моей ладони, щекоча меня и раздражая ещё сильнее. - Кто этот бедняга?

Семь.Восемь.Девять.

- Хватит меня унижать, Люцифер.

Сказала тихо, но так злобно, прошипела как ядовитая змея, которой уже надоело терпеть на себе больные пинки ногами и извиваться от бессилия. От моего тона мужчина даже прекратил бессмысленно вертеть пером по моей руке и остановился, заинтересованно разглядывая мой профиль. Обида, которую я вынашиваю в себе уже долгое время, готова была вырваться наружу с каким-нибудь колким оскорблением, но о последствиях тоже пора начать думать.
- Я развлекаюсь, Непризнанная.
- Развлекайся с теми, кто равен тебе по уровню, - сорвалась, произнесла громко, да ещё чуть не ударила ладонью по столу и Люцифер это заметил. Мисселина замолчала, сразу же поворачивая голову в нашу сторону, а я ощутила прилив стыдливого тепла к щекам, когда вместе с ней на нас снова обернулись все макушки. Мими сочувственно покосилась на меня, а Дино пытался изобразить улыбку знак поддержки, однако следующая реплика дьявола добила меня окончательно.
- Не веди себя как истеричная сука, хотя, если ты любишь привлекать к себе внимание, то ладно. Это под стать твоему уровню, - грубый шёпот.

Десять. Выслушай, возьми и проглоти.

Снова закрывается от всех за своей выстроенной стеной равнодушия, опять стремится показаться всем недоступным и неподвластным, как будто не показывал мне уязвимой стороны несколько дней тому назад. Язвит, дерзит, издевается и оскорбляет, и ругательства не имеют для него никакой ценности, будто бы пустой звук. Но этот пустой звук сейчас медленно и остро разрезает кожу в области внутренней стороны ладони правой руки, которую я незаметно для всех прячу под партой и сжимаю в кулаке. Прикусываю зубами язык, чтобы вообще не издать никакого звука и снова ловлю на себе взгляд Ости, которая, кажется, заметила мой недавний жест и неотрывно наблюдает, смотрит в сторону спрятанной ладони. Так и хочется выцарапать ей глаза, чтобы не смотрела так понимающе, словно её догадки только что подтвердились. Поднимаю левую руку вверх и привлекаю внимание Ангела. - Разрешите выйти? - Мисселина согласно кивает и я принялась с остервенением собирать все учебники в сумку, чтобы поскорее избавиться от компании сущего дьявола. Люцифер виновато сжал челюсть и его скулы очертились, делая его лицо грубее. Даже, если он и признаёт долю своей вины, то он никогда не скажет это вслух и тем более, никогда не извинится за свои слова. В последний момент попытался удержать меня за запястье, но я громким шлепком отбросила его руку в сторону и спокойным шагом двинулась на выход, пряча раненую ладонь в кармане классических брюк. Игнорируя удивлённые взгляды каждого, я подмигнула сконфуженной Мими, чтобы уж точно не вызвать никаких подозрений и просто показать, что со мной всё в порядке, когда на самом деле я была на грани очередного срыва. Тихонько выхожу из аудитории, всем телом ощущая на себе взгляд женских изумрудных глаз и стремительно шагаю в сторону женского туалета, дабы привести в порядок не только себя, но и смешанные мысли. Терпение моё - натянутая струна музыкального инструмента, которая при следующем конфликте лопнет со звонким скрипом. Терпение моё - это толстая трещина в самом удароустойчивом стекле. Терпение моё - это рассыпающийся песок из разбитых песочных часов, которые Люцифер больше не перевернёт одним движением руки. Терпение моё - это падение вниз. Я стремлюсь казаться сильной духом, когда на самом деле так ничтожно слаба, скрывая все свои чувства за тенью своей не всегда искренней улыбки в компании друзей. Я стремлюсь казаться смелой, когда на самом деле до сих пор бегу куда-то в туман, не разбирая дороги и неся за своими плечами тяжёлый секрет, который норовит вылезти на свет, наружу. Я стремлюсь взлететь выше своей головы, а на самом деле на всей скорости лечу вниз, больно ломая крылья о потоки ветра. Железно пообещала себе, что слова Люцифера не уничтожат личность внутри меня, не сломят и без того поломанную душу, не разрушат во мне последние черты прежней меня, но на самом-то деле самолично занимаюсь саморазрушением, когда продолжаю терпеть и молчать. И бежать-бежать-бежать, не зная, куда именно бегу.

Возможно, мне и пора уже снять с себя маску девочки-у-которой-всё-хорошо и издевательски предоставить взору демона сочащиеся кровью порезы на моей коже, стоит ему хоть ещё раз наградить меня ругательством. Чтобы с каким-то нездоровым удовольствием смотреть, как мир Люцифера летит в ту же пропасть, в какую лечу сейчас я. Чтобы наблюдать за его сменяющимся поведением и смеяться, потому что Шепфа подарил сыну Сатаны обыкновенную Непризнанную, обыкновенного человека, который ушёл из жизни слишком рано, не успев толком ничего. И смеяться-смеяться-смеяться, потому что это так больно - не оправдывать ожидания других и преподносить им то, чего они от тебя никогда не ожидают и не будут ожидать вообще. А после смеха, снова промолчать, чтобы Люцифер только и делал - что ждал, жил в напряжении, нервно ожидая, когда именно я отвечу ему за его же слова. И возможно, я бы даже смогла посмотреть, как он будет переносить жгучую резьбу пореза и в каком ярком пламени агонии сгорать. Наверное, я бы даже снова, даже в этот момент наступила бы себе на горло и протянула руку помощи, потому что больно. Если меня не убьёт Люцифер, то точно сожжёт его любимый папочка, который никогда не примет и никогда не одобрит такой союз, даже, когда я стану демоном. Пойдёт наперекор дурному желанию самого Шепфы и сделает все возможное, чтобы разлучить и быть может, даже найдёт способ разорвать родственную связь. И не то чтобы меня это так сильно огорчало - любви же никакой нет, пусть и лёгкая симпатия, совсем поверхностная, но всё равно как-то грустно. Ведь, каким бы грубым, злым и самодовольным Принц Ада не был - каждый заслуживает чего-то родного в своей жизни.
- Куда-то спешишь?
Я резко остановилась и развернула голову в сторону голоса, отчего мои волосы неприятно хлестнули по щекам. Зрачки расширились не то от удивления, не то от ужаса, потому что позади меня в непринуждённой позе стоял Зепар, которого я не видела с того самого дня, когда за меня заступился Люцифер, если его поступок можно назвать таковым. Демон не появлялся ни в моих новых видениях, ни в моих искусственно созданных снах, вообще испарился из зоны моей видимости и меня это максимально устраивало. Зепар опасен и я убедилась в этом на личной шкуре, когда сгорала в пламени адской войны и видела чужие страдания, так сильно передавшиеся и мне.
- Стой на месте, - я вытянула руку перед собой, всем своим видом показывая своё пренебрежение к его личности. Демон даже в лице не изменился и спокойно рассматривал меня на приличном расстоянии из-за чего я сделала вывод: моё поведение его ничуть не оскорбило, а должно было. Здоровая ладонь едва дрожала, ведь напряжение, повисшее между нами можно было ощутить даже в конце длинного коридора, а глаза намертво вцепились в образ подозрительно спокойного Зепара. Я не хотела оставаться с ним наедине, уж точно не после того, как сильно он на меня в последний раз повлиял, но сдвинуться с места не могу. Головокружения не испытывала, разум мой ничем не затмевался и дышала я легко, так что не могу утверждать, что Зепар стремиться вновь меня подчинить своей воле, но и опасаться не перестаю.
- Последняя наша встреча вышла не из приятных и я бы хотел преподнести свои извинения, - медленный шаг вперёд, который насторожил меня сильнее.
- Не из приятных? - громко переспрашиваю и усмехаюсь. - Ты взял меня под свой полный контроль, нарушая при этом школьный устав, - он виновато кивает, - ты показал мне настоящий кошмар, от которого я отходила пару дней, и ещё смеешь говорить, что наша встреча вышла не из приятных? - мой голос эхом разнёсся по пустому коридору, и я надеюсь, что никакому учителю не придёт в голову выйти из кабинета и застать нас обоих. - Да кто ты вообще, чёрт возьми, такой? - Мне жаль, Вики, - ещё шаг вперёд и вижу, что он медленно, но верно нарушает нашу с ним дистанцию. - Я перешёл непозволительную черту, но у меня и в мыслях не было причинить боль именно тебе, - его слова так и кричали: "Я хотел причинить боль с помощью тебя." Зепар остановился передо мной и неуверенно улыбнулся, а жёлтые омуты его глаз слегка потемнели. Чёлка, отдающая синеватым оттенком, неудобно спадала на глаза, но демон даже не думал поправлять её в сторону. Стоял на месте, изучающе смотрел на меня, опуская взгляд к моей спрятанной в кармане ладони и сжал губы в ровную линию, чтобы не заулыбаться ещё шире.
- Люцифер не держит язык за зубами, да?
Аккуратно провёл пальцем по моей руке, спускаясь в карман брюк, всё также не разрывая зрительный контакт. Нежно взял мою ладонь в свою и вытянул из ткани, разжимая мои пальцы своей второй рукой, пока я так и стояла на месте, не смея оторвать взгляда. Перевёл взор на длинный порез, немного кровоточащий, и ласково провёл большим, чуть шершавым пальцем по его длине, немного размазывая капли алой крови по коже. Я недовольно поморщилась, чувствуя неприятное жжение, и хотела уже вырвать свою ладонь из его хватки, как демон продолжил:
- Относиться ко всем, как к скоту - в его стиле, - достал из кармана штанов чистый платок и неторопливо провёл по границе острого пореза, пока я всё размышляла: в чём подвох?
- Не думает о чувствах других, когда что-то говорит, живёт как хочет и не видит ничего дальше себя самого. Если и верить тому, что Люцифер был когда-то его другом, то довольно любопытно узнать: какая кошка пробежала в прошлом между демонами, раз они стали вести себя с друг другом как заклятые враги? И почему Зепар так сильно хочет отплатить сыну Сатаны его же монетой?
- Знаешь, я восхищаюсь твоему стойкому терпению и тому, как сильно ты стараешься спрятать внутри себя всю боль, которую тебе причиняет родственная душа, - последний раз провёл мягкой тканью по воспалённой от раны коже и спрятал платок к себе в карман. - Ты считаешь себя слабой, когда на самом деле стараешься просто быть не такой как все и жить по своим собственным правилам, не желая подчиняться какой-то там связи. Думаешь, что кажешься недостойной сына Сатаны, а на самом деле истина совсем другая, - убрал мешающуюся прядь с моего лица сменил тембр голоса на более низкий, - это Люцифер тебя не достоин, а не наоборот. Голос - это ещё один его способ в открытую влиять на своего собеседника, пока сам совершает телесный контакт, но снова загвоздка: я не чувствую никакого сильного вмешательства, как прежде. Либо уроки с Дино идут мне на пользу, либо Зепар просто стал хитрее и ловчее в действиях со мной.
- Представляю как тяжело тебе бороться с тем, чего совершенно не желаешь, - сверкнул янтарным блеском своих глаз и улыбнулся. - Порой, победа - это отступление, и я знаю пару способов победно отступить, - шептал как шипящая змея, запутывая меня сильнее и сильнее, - Виктория.

Грудь сжало невидимыми силами при упоминании моего полного имени, и я неосознанно задержала дыхание на пару секунд, пока Зепар продолжал выжидающе смотреть на меня, словно ожидал моей реакции. Каменные стены душат, а взор змеино-жёлтых зениц сдавливал горло, отчего глотать было больнее обычного.
- Ты же видела ту книгу? "Способы разрыва родственной связи."
- Нет, - отступаю назад слишком резко от демона и моргаю глазами, стараясь согнать с себя наваждение.
- Я не стану этого делать, Зепар. Даже не думай управлять мной ради того, чтобы отомстить.
Месть - именно то, чего так сильно сейчас жаждет Зепар и как неприятно осознавать, что поняла я это, когда уже позволила себе так близко подпустить к себе демона. Уничтожение родственной связи - это сродни убийству, и для меня это было слишком.
- Я устала таить в себе всю эту боль, - отступаю ещё на короткий шаг назад, - но так гнусно поступать с Люцифером за его же спиной я не намерена. Поэтому, завтра же и скажу ему обо всём, а тебе лучше вообще перестать со мной контактировать, иначе будет только хуже. Зепар уже хотел что-то ответить в знак протеста, как грубый голос дьяволицы его перебил:
- Вижу, что с первого раза до тебя не доходит, Зепар.

Ости.

Вальяжно направляется к нам, звонко стуча высокими каблуками по каменной кладке пола, и сощуренно смотрит в мужскую спину демона. На её тёмно-фиолетовых губах змеится усмешка, и она нарочито медленно проводит острым ноготком по мягким перьям его мрачных крыльев, когда встает рядом со мной, даже не обращая на меня и капли своего ценного внимания.
- Какой сюрприз! - сжимает скулы так сильно, что ещё чуть-чуть и послышится хруст зубов. - Вмешиваться в чужие разговоры - дурной тон, ma chère.
Дьяволица нахально улыбается и кокетливо наматывает прядь угольных волос на палец, всё также неотрывно глядя на Зепара, тело которого напряглось в несколько раз.
- Управлять чужими желаниями - так низко, mon garçon.
Зепар едко усмехается и опускает голову, слегка покачивая ей. Проводит языком по переднему ряду ровных зубов, пытаясь скрыть своё негодование от вмешательства Ости, которой я в первый раз так сильно рада. Сама же девушка кинула мимолётный взгляд на меня, спускаясь вниз по правой руке - к порезанной ладони, которую я сразу же прячу в кармане брюк, и улыбается, тихо хмыкая. - А теперь серьёзно, - её голос резко похолодел, отчего даже у меня мурашки предательски пробежались по телу, - Люцифер не повторяет по два раза и в следующую встречу будет не таким благосклонным к тебе, если узнает об этом конфузе.
- Можешь передать своему хозяину, - глаза Ости заискрились, - что я буду только рад повидать своего давнего друга.
Ости расправила крылья, демонстрируя своё бесстрашие перед демоном, который выше её на ранг и убийственно пожирала взглядом, пока я поспешила удалиться, потому что я не горела желанием становиться свидетелем очередной дьявольской перепалки, да и внимание ко мне все быстро потеряли. Забегаю в дамскую комнату и подхожу к раковине, сразу же включая кран с холодной водой. На одном дыхании окунаю побаливающую ладонь под струи спасательной влаги и позволяю судорожно выдохнуть, испытывая неописуемое удовольствие от резкого контраста. Жжение отошло на второй план, а кровотечение остановилось, да и вообще сразу как-то легче стало, хотя осознание того, Ости что-то знает - пугало, запутывало ещё больше. Я с какой-то нахлынувшей на меня агрессией, смывала с порезанной ладони кровь и касания демона, что капли летели из раковины и обрушивались на кафельный пол, разлетаясь в стороны. Смывала-смывала-смывала и смотрела в зеркальное отражение, потому что в дверном проёме всё это время стояла Ости. Дьяволица бесшумно закрыла за собой дверь и откинулась спиной на стену, скрещивая руки на уровне пышной груди, да всё глаз не спускала с моей ладони. Ухмылка разукрасила её красивые губы, а женский взгляд не выражал никакой ненависти, к которой я за последний месяц привыкла. Её следующие слова обрушились на меня, словно смертельная лавина:
- Я так и знала.
Звук включённой воды разбавлял повисшее между нами молчание, а я так и продолжаю стоять у раковины с поднятыми над ней ладонями, с которых медленно стекали холодные, прозрачные капли. Крылья мои напряжены до предела, как струна, даже не дрожали и не вибрировали, а светлые глаза намертво вцепились в дьявольский образ. Ости же, смотрела на меня с таким азартом, словно только что выиграла самый дорогой приз в лотерейной игре. Понимание того, что главная стерва школы узнала мой секрет - вспыхнуло сразу же, отчего во рту моментально пересохло.
- Как? - голос мой даже голосом назвать нельзя. Тихий, хриплый, надорванный. Я надевала длинную одежду, внешне игнорировала все проявления порезов на теле, блокировала свои мысли, пусть и не так профессионально, но держалась из последних сил за тайну, в которую так легко вторглись.
- Это было легко, но интересно, - Ости оттолкнулась от стены и медленно подходила ко мне, стуча длинными каблуками по кафелю. - После твоего шоу, которое ты благополучно устроила в вагоне заброшенного поезда, я стала наблюдать за тобой издалека, - девушка повернулась к зеркалу и достала из кармана чёрного кружевного комбинезона помаду. - Не сказать, что мне понравилось с самого начала, но после первого задания, на котором Люцифер был твоим куратором - что-то в тебе изменилось, а точнее сказать, - стервозно улыбнулась мне через зеркальное отражение, - надрезалось, да?
Ости выкручивает тёмно-фиолетовую помаду и принимается аккуратно наносить её на губы, пока я судорожно обдумывала все сказанные ею слова. Хитро косится на меня, да губами причмокивает, растушевывая цвет по их поверхности.
- Твоя мимика, твои скованные движения, стоило Люциферу тебя оскорбить, ну и резкая смена имиджа - всё это, наталкивало меня на мысль, что ты именно та, - провела пальцем по контуру губ, чтобы убрать цветные излишки. - Я знаю, что никто не может почувствовать энергию родственных душ, кроме самого соулмейта, но, - громко закрыла тюбик помады и обернулась на меня, - Люцифер же не знает. Почему ты до сих пор молчишь?
- Я не собираюсь изливать свою душу тебе, Ости.
- Тогда я прямо сейчас пойду и разрушу твою жизнь окончательно, потому что сыну Сатаны не понравится то, что услышит из моих уст, а не из твоих. Нервно выдёргиваю туалетную салфетку и вытираю ладони, пока Ости медленно отстраняется от мраморной столешницы. Её слова не напугали меня, не привели в растерянность, и я видела её недоумение по этому поводу в зелёных омутах.

- Блефуешь, - с расстояния выкинула скомканный комочек влажной ткани и с вызовом взглянула на девушку. - Встревать в отношения родственных душ - слишком грязно, даже для тебя.
Ости молчала, но в первый раз за время моего пребывания в этом мире, посмотрела на меня с неприкрытым одобрением, словно мои слова - чего-то для неё стоили.
- Назови мне хоть одну причину, Уокер, по которой я не должна сейчас полететь к Люциферу и всё ему рассказать, - придвинулась ближе ко мне, заглядывала в самую душу, просматривая мои воспоминания и улыбалась, потому что видела, как я корчилась в пустом коридоре от боли, как заклеивала каждый чёртовый порез на теле, а я позволила - потому что нет сил больше скрывать.
- Их нет, - соглашаюсь, отталкивая от себя дьяволицу, чтобы перестала лазать своими острыми ноготками в моей голове. - Ты настоящая стерва, Ости, - она звонко рассмеялась и отчего-то я улыбнулась сама, - но можешь быть уверена, что скажу я ему сама, так что, в помощи твоей я не нуждаюсь. Брюнетка клацнула зубками и вызывающе закусила губу, смотря на меня по-новому, с толикой интереса и прежнего одобрения. Возможно, факт того, что я являюсь соулмейтом её близкого демона - изменило её мнение обо мне, а может ей просто скучно, раз она потащилась за мной с урока. - Порой, - аккуратно поправила воротник моей рубашки, - стервы - это не плохие персонажи в истории чьей-либо жизни, - брюнетка отступила. - Если продолжишь и дальше терпеть, то просто уничтожишь себя, ведь связь будет требовать взаимности. Родственные души - это не просто физический урон телу в виде острых порезов, это ещё и высасывание жизненной энергии, если будешь долго скрываться. Порезы - это не приговор и не злобная шутка Шепфы. Это умение начать ценить друг друга и серьёзно относиться к произнесённым словам, но Люцифер не поймет этого, пока ты будешь продолжать терпеть и молчать. - Ости в последний раз усмехнулась и подошла к выходу, открывая дверь. Обернулась на меня и надменно произнесла:
- С тебя платье, Уокер.
И скрылась из виду. А я молча стояла на месте, понимая, что Ости - не такая уж и сука. Вернувшись незаметно в спальное крыло - всё-таки бесцеремонно прогуливала лекцию, я взглянула на свои проблемы под другим углом. Страх? Да, был, но уже не такой яркий и сковывающий мои движения. Неизвестность? Да, была, но почему-то захотелось попробовать прыгнуть в неё, вкусить и узнать: что со мной будет. Меня переполняла уверенность в том, что Люцифер всё же не бесчувственная скала и не разрежет меня под своим натиском грубых слов. А вместе с уверенностью, я продолжаю чувствовать предчувствие чего-то неминуемого, неизменного и того, отчего мне точно будет не убежать. Подхожу к двери и вижу приклеенную к ней записку. Резко срываю с поверхности и быстро пробегаюсь глазами, уже узнавая до чёртиков аккуратный и красивый почерк демона. Написанные слова сжали мне горло, перекрыли кислород и я обессиленно опустила ладонь вниз, выпуская из хватки белоснежный листок бумаги, мягко приземлившийся на каменную кладь пола лицевой стороной, на которой красным огнём горели буквы:

Готовь свои крылышки, Уокер. Потому что завтра падать будет больно.

Люцифер