Глава 17.
Глава 17.
_От лица Хита _
ДеВитт подождал, пока охранники отойдут к дальнему концу комнаты, где они были заняты другими заключенными. Он снова подошел ко мне, оставаясь на расстоянии, но вертелся у изножья моей кровати, словно неприятный запах, от которого невозможно избавиться.
Я лежал, закинув руки за голову, пристально разглядывая потолок и стараясь не замечать его присутствия. Что бы он ни задумал, мне это было совершенно безразлично.
Но ДеВитт не был из тех, кто понимает намеки или распознает тонкий язык тела. Он наклонился вперед и прошептал с характерной настойчивостью:
— Псс. Майклсон. Нам нужно поговорить.
Я слегка приподнял голову, чтобы мельком взглянуть на него. Он нервно оглядывался по сторонам, явно ожидая моего внимания. Но вместо этого я снова откинул голову на руки, давая понять, что не намерен участвовать в разговоре.
— Тогда говори, — бросил я равнодушно, зная, что он все равно продолжит. ДеВитт был из тех, кто не умел держать язык за зубами.
Он, наконец, решился пересечь невидимую границу и сел на стул рядом. В его движениях чувствовалась странная смесь уверенности и беспокойства.
— Я просто пришел сказать спасибо, — проговорил он, склоняя голову чуть вбок.
Я поморщился от недоумения и взглянул на него.
— Спасибо? За что? Если ты думаешь, что я чем-то тебе помог, то ты ошибаешься. Я ничего для тебя не делал.
— Нет, делал. Ты нашел правильного парня. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты взял на себя ответственность.
Эти слова заставили меня приподняться на локтях. Его заявление заинтриговало меня, хотя я и старался не подавать виду.
— О чем ты говоришь? — спросил я с недоверием.
ДеВитт откинулся на спинку стула, сложил руки за головой и расплылся в широкой самодовольной улыбке.
— Я знаю, что ты не убивал того копа.
Моё тело замерло. В голове закружился вихрь мыслей, пока я осмысливал услышанное. Он никак не мог знать правду — я сам был не уверен, что кто-то поверит мне. Его слова вызвали во мне подозрение, которое мгновенно стало стремительно расти. Однако я также чувствовал, что эта ситуация могла принести пользу. ДеВитт часто изображал дурачка, но за его показной легкомысленностью скрывался острый ум. Я успел заметить, что он был гораздо проницательнее, чем казалось на первый взгляд.
— Почему ты так говоришь? — спросил я, прищурившись.
Его улыбка стала шире. Он будто наслаждался тем, что держал меня в напряжении. После небольшой паузы он спокойно заявил:
— Потому что я сам отправил того копа в нокаут.
Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл его слов окончательно осел в моем сознании. Но когда это случилось, что-то щелкнуло внутри меня. Ярость не нарастала постепенно, не разгоралось мелким пламенем. Она захлестнула меня, словно мощный взрыв, заполнив каждую клетку тела горячей волной.
Я сорвался с места, бросившись на ДеВитта, но сильные руки обхватили мои бицепсы, словно стальные тиски, и резко оттащили назад. Удивление застыло на моём лице, когда я моргнул, пытаясь осознать, как его люди оказались так близко. Они словно материализовались из ниоткуда, их молчаливое, угрожающее присутствие врезалось в моё сознание.
ДеВитт рассмеялся, но это был не обычный смех — в его звуках слышалась издёвка, наслаждение от власти над ситуацией. Он покачал головой и помахал пальцем перед моим лицом, словно учитель, уличивший ученика в проступке.
— Ну-ну, Майклсон, никаких драк, — его голос был сладковатым, с примесью язвительности. — Ты ведь не хочешь, чтобы нас всех отправили в яму, верно? Успокойся. Я понимаю, ты злишься.
Я огляделся, и взгляд остановился на охранниках. Но эти ленивые ублюдки, как назло, были поглощены своими делами и совершенно не замечали, что происходит. Тем временем люди ДеВитта окружили меня плотным кольцом. Их массивные фигуры нависали, бросая тени, которые казались больше, чем сами они. Остальные члены банды двигались неспешно, но целенаправленно, будто нехотя занимая удобные позиции для атаки.
Я был в меньшинстве. Это было ясно как день. Но даже это осознание не могло потушить огонь ярости, который бушевал внутри меня.
— Почему? — это слово вырвалось у меня сквозь сжатые зубы, словно раскалённый уголь.
ДеВитт пожал плечами, как будто говорил о какой-то незначительной мелочи. Его манера вести разговор — небрежная, почти весёлая — бесила меня до дрожи.
— Этот коп слишком долго мешал мне, — сказал он, растягивая слова, словно наслаждаясь каждым. — Я сначала взялся за её напарника, но она… — он закатил глаза с таким театральным раздражением, что это выглядело почти комично, — она была слишком самоуверенной. Высокомерной, моралисткой до мозга костей. Умной, чёрт возьми. Думала, что она лучше меня, что она меня перехитрит. Это начало раздражать.
Он говорил так спокойно, будто обсуждал обыденное событие — скажем, неудачную встречу с коллегой. Но в каждом слове, которое он произносил, чувствовалась скрытая угроза.
— Такие, как она, создают слишком много проблем. Вот я и решил, что пора что-то менять. Её напарник, Бостон, кстати, оказался сговорчивее. Но сама она... Нет. Джейла слишком усложняла мне жизнь.
ДеВитт похлопал меня по колену, словно утешая, но его жест только усилил моё отвращение. Моё сознание лихорадочно перебирало обрывки воспоминаний, сцены из прошлого.
Джейла и Бостон. Они были напарниками столько, сколько я их знал. Бостон, всегда спокойный, уравновешенный, настоящий профессионал, внезапно стал частью этой грязной истории? Неужели он был вовлечён? Или он просто оказался не в том месте не в то время?
Но, черт возьми, сейчас меня волновало другое. В словах ДеВитта мог скрываться шанс. Шанс на то, чтобы выбраться из этой дыры.
— Ты должен рассказать кому-то, — выпалил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Чёрт возьми, ДеВитт. За это меня могут уколоть в руку. Ты обязан дать показания. Скажи, что это были твои люди, а не я.
Его взгляд скользнул по мне, словно он взвешивал все «за» и «против». Он задумчиво потёр гладкий подбородок, а затем, чуть прищурившись, посмотрел мне прямо в глаза.
— Я понимаю твоё положение, Майклсон. Правда. Понимаю. Но вот проблема... — он замолчал, выдерживая драматическую паузу. — Я не могу этого сделать. Если я заговорю, это бросит свет на моих парней снаружи. А мне этого не нужно. У меня есть бизнес, который работает как часы. Зачем мне его разрушать? Так что... извини, друг. Но это невозможно.
— Ты ублюдок... — начал я, но он снова поднял руку, заставляя меня замолчать.
— Никакой ругани, Майклсон. Я ведь говорил, что не лишён сочувствия, не так ли?
Он вновь огляделся, его взгляд задержался на каждом из его людей.
— Вы все слышали? — его голос стал громче, словно он обращался ко всем сразу. — Он теперь с нами. Под моей защитой. Никто его не трогает. Майклсон — мой новый лучший друг. Поняли?
— Но, босс... — начал было его ближайший помощник, но ДеВитт перебил его.
— Моё слово — закон. Мы все это знаем, не так ли? — он произнёс это так сладко, что его слова звучали почти как песня.
Его авторитет был настолько неоспорим, что никто не посмел возразить.
И вот тогда, наблюдая за этими мужчинами, которые боялись перечить ему даже взглядом, я задался одним-единственным вопросом: кем же, чёрт возьми, был ДеВитт на воле?