Майя
Потертая тетрадь с измятыми листами покоилась в углу. Комната пропахла краской. От резкого запаха глаза слезились, но я не желала открывать окно раньше времени. Красные капли падали на простынь, рисуя алые маки. Волосы липли к лицу, пот стекал по шее. Руки судорожно сжимали книгу, где каждая страница пестрила выделенными маркером фразами. В глазах искрилось безумие.
Я так часто бросалась пафосными словами, не приводя их в действие. Цитировала Джона Гринна, словно это что-то значило. Придумала себе массу оправданий, которыми прикрывалась, пытаясь скрыть мерзкую правду. Я вовсе не была кем-то особенным. Я была еще одним чудовищем, порожденным этим миром, его выкидышем. И я хотела, чтобы меня запомнили.
Израненные, стертые до мозолей пальцы сжимали ручку и судорожно писали одно только слово. На полях всех школьных тетрадей, на корешках книг, на столе, на обоях. Потекшая краска, застывшая на стене над моей кроватью, выражала всю мою сущность.
Hirvio*.
Я, словно безумная, не могла никак перестать писать. Всюду, где только еще было место, куда доставали мои руки, я оставляла отпечаток себя, заключенный в этом слове. Омерзительная правда, от которой никуда было не деться. Я действительно сходила с ума, рак сделал меня такой. Но я больше не могла прекратить, остановить эту дьявольскую карусель, что вертелась в голове, не замедляя хода. Картинки мелькали перед глазами, мысли плясали в бешеном танце, за которым мне было не уследить, а желания вырывались из-под контроля.
Оставалось так мало времени. Я практически слышала часы Вселенной, отмеряющие мои дни. Она насмехалась, наблюдая за попытками противиться, и все больше отбирала от моей истинной сущности. Сперва я лишилась физических сил, и была готова к концу. Только правила внезапно изменились. Энергия наполнила мое тело, придала твердости и уверенности, а вот разум стал подводить. Судьба лишила меня рассудка, и с наслаждением ждала моих действий.
Открыв окно, я выбросила на асфальт рюкзак. Потом и сама выпрыгнула наружу. Я практически не держалась за решетку. Пара движений, и ноги уверенно стояли на земле. Подхватив рюкзак, быстрым шагом двинулась в сторону школы. Сердце колотилось, но я была в предвкушении последующих нескольких часов. Я уже чувствовала металлический запах крови, ее вкус во рту. Дело оставалось за малым. Притвориться нормальной, чтобы поверили.
Нина как раз покидала ворота школы, когда я оказалась поблизости. Натянув на лицо приветливую улыбку, двинулась в сторону девушки.
- Привет.
Медсестра обернулась и посмотрела на меня. Ее лицо просияло.
- Майя, как же я рада тебя видеть. Как твое самочувствие? Давно не замечала тебя в школе, - пробормотала Нина. – Хотя, учитывая твое состояние, я вообще удивлялась, зачем тебе ходить туда, ведь могла бы заниматься чем-то более интересным.
Девушка заправила прядь рыжих волос за ухо.
- Не хочешь прогуляться? – предложила я.
Чудовище рвалось наружу, но я не могла спугнуть собеседницу. Никто не должен был заметить странностей, ведь тогда все будет кончено.
- Конечно, – на ее лице появилась улыбка.
Я потянула медсестру за собой. Она даже не противилась, так как ничего не ожидала. Моя рука сжимала камень в кармане. Его должно было хватить, чтобы вырубить девушку Я не собиралась убивать ее ударом. Слишком просто. Слишком неинтересно.
- А чему ты так рада? Что-то случилось?
Не смотря ни на что, я не могла скрыть улыбку. Быть может, она выглядела даже пугающей, но мне было плевать. Жертва попалась в ловушку. Наивная Нина ничего не подозревала, не видела во мне угрозу.
Умирающие девочки не способны причинять боль другим, ведь так? Умирающие девочки тихо плакали в своих маленьких мрачных комнатках, спрятавшись под одеялом, чтобы никто и никогда не понял их боль. Умирающие девочки хотели влюбиться и почувствовать себя нужными, хотели обниматься с живыми мальчиками и знать, что кто-то любит их по-настоящему. Умирающие девочки были беззащитными и невинными существами, которые не способны на что-то столь ужасное даже в мыслях, не говоря уже о жизни. Идеальные умирающие девочки заставляли меня рассмеяться.
Мне было нечего терять. Пару лишних дней, несколько драгоценных минут. Обман, ложь, иллюзия. Никто не собирался давать мне шанс. Жизнь не знает жалости, не делает подарков. Она отбирает все, вырывает из рук, отрывает от сердца и выбрасывает, смеясь, затаптывая все дорогое на твоих же глазах, чтобы показать всю ничтожность человеческого существования.
Стоило нам приблизиться к цели, как я наклонилась, симулируя развязавшийся шнурок. Нина остановилась.
- Иди, я сейчас, – губы расплылись в улыбке.
Девушка кивнула и направилась дальше. Она не увидела, не заметила. Взгляд хищницы, готовой напасть. Я подскочила к ней и с силой ударила камнем по голове. Медсестра раскрыла рот, хватая воздух, и упала на землю. Из раны тоненькой струйкой потекла кровь. Сладкий запах заполнил нос.
Это чувство было прекрасно. Лучше, чем я представляла. У ног лежало беззащитное тело, и я могла делать с ним что угодно.
Телефон сообщил о новом сообщении.
«Сегодня заезд. Ты будешь?»
Откинув камень в сторону, я быстро набрала ответ:
«Прости, Рипп. На сегодня другие планы».
***
На складе пахло плесенью и гниющими тушками крыс. Помещение давно было заброшено, и никто не решался соваться туда, ведь ходили слухи, что именно оно служило убежищем маньяку. Только вот детские сказочки больше не пугали. Таща по земле Нину, я думала только о том, как долго будут искать труп и задумаются заглянуть в это место.
Руки были в крови. Мне пришлось перебинтовать голову девушки, чтобы след не тянулся до самого здания, ведь это было одной из вещей, что выдаст меня. Но мне нравился запах. Быть может, именно так пахла и я сама для мира, который истязал мое тело.
Почему-то хотелось смеяться. И я больше не сдерживалась. Позволила хохоту срываться с губ, заполнять тишину склада. Безумный смех, от которого по телу бегала дрожь. Я была так близка к цели, я была всесильна.
Отбросив безвольную девушку в сторону, я сняла рюкзак и принялась раскладывать инструменты на прогнивший стол. Вокруг стояла невыносимая вонь, и я боролась с желанием заткнуть нос, только вот это испортило бы все наслаждение от содеянного. Я хотела ощущать все, насколько бы мерзко ни было.
Волосы Нины слиплись от крови, сочившейся сквозь бинты. Я присела рядом с ней и провела ладонью по щеке. Конечно же, она не заслуживала смерти. Она была слишком юной, слишком наивной. Никто не желает погибели таким людям, как она. Только вот у меня были совершенно иные взгляды.
Почему я была более достойна смерти, чем она? Чем заслужила? Что сделала не так, что менингиома забралась именно в мой мозг и принялась там хозяйничать? В этом было столько же справедливости, сколько и в смерти медсестры. Почему она не могла быть на моем месте? Почему кто-либо другой не мог быть на моем месте?
Схватив нож, я склонилась над лицом девушки. Она была красивой. Как-то по-своему, но восхитительной. Слишком умиротворенные черты, будто она просто заснула, а не находилась без сознания от моего удара.
Я поднесла нож к ее горлу. Рука застыла в нерешительности. Откуда-то взялся страх. Я слишком долго планировала все, слишком желала этого. Монстр внутри бился о стенки черепной коробки и кричал «Убей ее! Убей, Майя, ведь Вселенная тоже убивает тебя. Она не жалеет, и ты избавься от жалости!» Но я не могла двинуться с места.
Перед глазами пролетали миллионы мгновений прожитых дней, и они были прекрасны. Солнечные лучи, касающиеся моих еще некогда ореховых волос. Мягкий плед сиреневого цвета, подаренный мне на день рождения. Первая улыбка Димы, предназначенная мне. Мамины пирожки с шоколадным кремом. Запах моря и водорослей. Вкус авокадо, заставляющий поморщиться. Мокрая от росы трава, касающаяся босых ног. Теплые объятья Наташи. Смех отца, кружащего меня на руках. Руки Артема на моей талии. Грустный взгляд врача, сообщающего мне, что я умираю. Падающие звезды и желание никогда не жалеть о решении отказаться от лечения. Отрядная песня в лагере, слова которой я постоянно забывала. Первый рассвет, встреченный всей семьей на вершине Говерлы. Сумасшедший побег в Одессу. Шепот осеннего ветра, гонящего прочь пожелтевшие листья. Педаль газа под моей ногой, заставляющая троллейбус двигаться. Ржание лошади, когда я впервые забралась верхом. Прикосновения Димы, когда тот утирал мои слезы. Безумный крик отчаяния после оглашения диагноза. Стук колес поезда о рельсы. Журчание реки после долгого блуждания по лесу. Запах жимолости и скошенной травы. Улыбка мамы. Радость Хоуп от моей победы в заезде. Ободряющие слова Риппера.
Все вертелось в моей голове и никак не могло остановиться. Воспоминания, которыми я так дорожила, и которые я так отчаянно хотела затолкать как можно дальше. Все, казалось бы, потерянные чувства, испытанные за семнадцать лет. Любовь и ненависть, радость и боль, свет и тьма. Меня вытряхнуло наружу из бесконечной бездны, и я вновь оказалась на краю, но лицом в совершенно противоположную сторону.
Я и не заметила, как на глаза навернулись слезы. Нож выпал из рук и со звоном ударился о пол. Я прижала колени к груди и позволила эмоциям бить через край. Я выла, словно раненное животное, хваталась за пустоту. Монстр внутри отступил, а, быть может, и вовсе скончался. Ясность ума вернулась ко мне, и я не могла сдержать потока боли, навалившегося на меня.
Я едва не совершила самый ужасный поступок в своей жизни. Чуть было не перечеркнула свою человечность. Безумие завладело моим разумом, ослепило, и я приняла его, как единственную возможную реальность. Непоправимая ошибка, которую мгновением позже могла бы уже не исправить.
Нина дышала ровно. Ее грудь вздымалась и опускалась. Я смотрела на нее и с ужасом осознавала, что было в моих мыслях. Все мое существо кричало «Убей!», и я была готова поддаться этому посылу. Если бы не рыжие волосы. Если бы не невеста Риппера, которая так сильно была похожа на девушку передо мной. Я знала, они были совершенно разными людьми, но в то мгновение, когда я увидела в Нине ее, моя рука дрогнула.
Сколько бы я ни пыталась уничтожать в себе любовь, затаптывать ее, она была сильнее меня. Сильнее смерти, безумия, сильнее судьбы и Вселенной. Я пыталась убедить себя, что ни в ком не нуждаюсь, но нуждалась. Я делала вид, что мне все равно, но это было не так. Я не хотела оставлять Риппера с разбитым сердцем, делать ему больно. Не хотела отталкивать Артема и говорить море грязи, что вылилась на Марка. Я не хотела обманывать свою семью, ведь так сильно любила их.
Собрав все подготовленное для убийства, я выкинула рюкзак в шахту. Больше я не хотела причинять людям боль. Человек во мне одолел чудовище. Я снова видела все так, как должна была. Мысли и сумасшедшие фантазии никогда не должны были пересекать черту и становиться реальностью.
Бросив на Нину последний взгляд, я направилась прочь. Руки тряслись, и я мечтала забыться, унять боль. Непослушными пальцами вынула телефон из кармана и набрала сообщение:
«Где заезд? Скоро буду!»
*с финского «Монстр»