Майя
- Я не верю тебе! – кричал Артем.
Его слова эхом отдавались в голове, заставляли меня морщиться от громкого звука. Едва удавалось оставаться на поверхности, чтобы не уплыть вновь в мир грез.
- Это правда. Я знала об этом давно, но не говорила никому. Прости, что не сказала раньше. Я пыталась оттолкнуть тебя, но ты не хотел убираться прочь.
- Ты не можешь умирать. Я же видел тебя. Ты слишком живая, чтобы уйти...
- Сейчас я похожа на живую?
Юноша замер на месте и посмотрел на меня. Его взгляд был полон отчаяния. И я понимала причину. Я не была похожа на человека. Создавалось впечатление, что умерла еще позавчера, но все еще ходила и дышала. Он видел это. Видел и раньше, просто не хотел замечать.
- Когда ты узнала?
- Весной девятого класса.
- Тогда?..
Мне не нужно было слышать вопрос целиком.
- Да.
- Почему ты никому не сказала?
- Ненавижу жалость. Лучше быть просто невидимкой для окружающих, чем вызывать сочувствующие взгляды и потоки пустых слов о том, чтобы держалась. Никому не понять, каково это.
- Диагноз?
- Анапластическая менингиома. Рак мозга. Неоперабельный.
- Есть шанс, что ты выживешь?
Я молчала. Он и так все понимал, не требовалось произносить это вслух. Не было никаких шансов, никаких попыток. Осталось всего несколько недель. Считанные дни, и меня просто не станет.
- Почему ты не ушла из школы? Почему продолжала все это?
- Мне хотелось быть обычной. Забыть о том, что умираю, и жить, как жила. Найти смысл, и я отыскала его в гонках. Быть просто Майей Эдинберг, а не больной раком. Так проще. И оттолкнуть всех тоже было не так трудно.
- Кто знал об этом?
- Только семья. И врачи. Я тщательно скрывала все.
- Я должен был заметить...
Я отрицательно покачала головой.
- Ты не мог. Не знал, что искать. А при таком раскладе трудно что-то увидеть.
- Ты не понимаешь!
- Нет, это ты не понимаешь. Ты не знаешь, что такое умирать. Ты не знаешь, что такое невыносимая непрекращающаяся боль, пожирающая тебя заживо. Ты не знаешь, каково просыпаться утром и понимать, что не владеешь собственным телом. Не говори мне, что я чего-то не понимаю, потому что я понимаю все. Я прошла через ад, и вскоре отправлюсь прочь, оставив после себя всего лишь имя.
Артем пересек расстояние между нами. Сел на стул.
- Ты ведь знала о моем отце. Ты знала, как мне было больно.
- Да, знала.
- И ты позволила этому случиться. Почему?
- Я...
- Ты лечилась?
- Артем, хватит...
- Отвечай, Эдинберг. Ты прошла курс химиотерапии?
Я вздохнула.
- Нет.
Он вновь подорвался и отошел от меня.
- Нет? Почему, Майя? Ты понимаешь, что сама уничтожила себя?
- Так было лучше, – пыталась оправдаться я.
- Кому? Кому от этого лучше?
- Мне. Мне было лучше от этого. Я пыталась обмануть себя, свое тело, обмануть рак.
- Ты понимаешь, что ты наделала? Ты убила себя!
- Хватит, Артем. Кто ты, чтобы говорить мне такие вещи? Я не звала тебя в свою жизнь.
- Так, да? Ты хоть когда-то думала о ком-то, кроме себя? Ты ворвалась в мою душу, порылась там, изменила меня. Ты заставила смотреть на тебя, не отводя глаз. И теперь говоришь, что не звала меня в свою жизнь? А ты отпускала? Ты давала мне уйти?
- Миллион раз просила тебя убраться.
Он замер. В глазах была боль. Он не злился. Каждым новым словом я уничтожала его все больше, отбирала маленькие частицы, из которых собирался мой образ. Я не была такой, какой он меня видел. Совершенная маска раскололась и со звоном упала к моим ногам. Реальность была намного уродливее, противнее. И юноша отшатнулся от нее.
- Я совершил самую большую ошибку в своей жизни, – пробормотал он. – Не стоило даже пытаться понять тебя.
- Я никогда не просила, чтобы меня понимали.
Слова ножом резали по сердцу. Я делала больно не только ему, но и себе. Видеть Артема таким раздавленным, жалким и беззащитным было выше моих сил. Я хотела обнять его и пообещать, что буду в порядке. Но его взгляд говорил, что я больше не имела на это права.
- Не разговаривай больше со мной.
Пожалуйста, не говори этого.
- Я и не собиралась. Просто чувствовала себя твоей должницей за то, что притащил меня в больницу.
- Прощай...
Нет, Артем. Не уходи. Прошу тебя, не оставляй меня. Просто не уходи.
- Прощай...
Хлопнула дверь моей палаты. Карточный домик, что я с таким трудом соорудила внутри себя, рассыпался, оставив после себя лишь пустоту.
***
Разрушенные люди всегда искали силы в чем-то. Им требовалось хоть малейшая крупица, за которую можно удержаться, чтобы не решиться на самый страшный поступок в своей жизни. Ниточка, которая вела их домой. Моя оборвалась с ударом двери о косяк.
Больше не существовало ничего. Добро и зло закружились в страстном танце, прекратив сражение. Демоны пожимали руки Ангелам, заключая пари. Земля замерла на месте, и солнце принялось крутиться вокруг нее. На планете наступила вечная зима, которая никогда не закончится. Я не позволю ей, не дам передать владения другому времени года.
Откуда-то издалека я слышала крики, пытающиеся привести меня в сознание, но больше не хотела возвращаться в тот тусклый, унылый мир, полный боли. Здесь мне не было больно. Среди развалин собственных мечтаний и планов, сгнивших надежд я нашла покой, которого так долго искала. Больше я не бежала, не пряталась. Я стала, гордо подняв голову, и устремила свой взгляд на то, что все еще возвышалось над обломками. Следующая цель. Моя любовь к Артему. Пора было ее уничтожить.
Я не хотела больше чувствовать. Ни единой эмоции. К чёрту заезды, к чёрту адреналин по венам. Больше мне это не нужно. Зачем иметь эмоции, если показывать их больше было некому? Я могла запросто умереть просто в ту же секунду, оставив им дышащее тело и надежды на мое возвращение, ведь не собиралась выбираться наружу. Я больше не слышала их. Все утонуло в тишине, которая меня не пугала.
Стихия надвигалась на единственное оставшееся в моей душе светлое чувство. Я уже ощущала, как дворец разлетается на части. Моя воля сильнее. Хаос всегда побеждал, и я позволила ему заполучить мою душу целиком. Больше не было сомнений. Я знала, ради чего продолжать дышать. Осталось одно незаконченное дело, с которым я обязана была разобраться.
Откопав среди обломков чудовищную маску, я нацепила ее на себя. Перестала быть человеком, и выпустила монстра наружу. Уродливого, пугающего, но все еще скрытого от людей. Они пока не знают. Они все еще слепы, как и ранее. Но я позволю им увидеть свое истинное лицо. То, которое прятала столько лет.
Любовь умерла. Все живое во мне скончалось в страшных муках, породив на свет нечто мерзкое. Но мне нравилось быть такой. Не заботиться о том, что правильно, а что нет. Я создала свой собственный кодекс и отныне придерживалась лишь его. Свет и тьма окружили меня в кольцо и стали неделимы. Они сшили мне прекрасные одежды, от которых холод пойдет по коже. Ледяные пальцы, сжимающие горло, отступили, в ожидании наблюдая за моими дальнейшими действиями.
Грязь, мрак, бездна. Все это стало моей реальностью. Обломки воздушных замков, ошметки души. Я ступала по ним босыми ногами, не боясь пораниться, и смеялась. Я больше не была слабой. Жертва сама стала хищницей. Хитрой и умной.
Я расположилась на краю обрыва, свесив ноги и вглядываясь в тьму, и принялась раздумывать над тем, как именно сделаю это.
Больше не было тормозов и сетей. Чудовище вышло на охоту. И оно собиралосьубить.