Артем
Я бежал, держа Майю на руках. Не было дела до людей, с беспокойством глядящих вслед, до боли, что сковывала движения. Я не мог потерять ее, не мог отпустить. Не понимал, что происходило, но отчаянно желал вернуть ее. Руки болели, но я не чувствовал веса девушки. Она была слишком легкой, неестественно. Раньше я не замечал этого, но обратил внимание, стоило ей на моих глазах потерять сознание.
Она судорожно хватала воздух. Обмякла в моих объятьях, и я пытался донести ее до больницы как можно бережнее. В висках стучало, сердце сошло с ума. Меня объял страх. Мне нужно было быть быстрее, умнее. Мне стоило быть кем-то, кто мог спасти девушку, а не просто нестись с ней по улицам, расталкивая людей, в место, где о ней позаботятся другие.
Я буквально влетел в больницу. Медсестра обеспокоенно посмотрела на меня. Она принялась набирать какой-то номер, ничего не спрашивая. Через мгновение подлетели врачи и буквально вырвали Майю из моих рук, переложив ее на кушетку. Повезли ее прочь, о чем-то переговариваясь.
- Вы член семьи? – спросила медсестра, подходя ко мне.
- Нет, она моя девушка. А вы?..
- Что произошло? – перебила меня женщина.
- Мы сидели в парке. Вдруг она начала задыхаться и потеряла сознание. Скорая не отвечала на мои звонки, я не...
- Молодой человек, успокойтесь. Подумайте, как она выглядела до того, как потерять сознание?
- В смысле? Нормально она выглядела. Ничего необычного не происходило, – раздраженно ответил я.
- Она дрожала?
- На улице снег. Конечно же, она дрожала. Что за глупые у Вас вопросы?
Медсестра поморщилась, но продолжила:
- Она много говорила?
- Нет, но это ведь не странно, мы...
- Что-нибудь ела?
- Нет, думаю...
- Проявляла некую активность? Или просто сидела?
- Сидела, говорю же, мы...
- Она сразу же отвечала на Ваши вопросы, или требовалось время, чтобы до нее достучаться?
- Иногда она задумывалась, и я...
- Спасибо, это все, что я хотела узнать.
Медсестра направилась прочь. Я стоял и смотрел ей вслед в недоумении. Почему она задавала такие глупые вопросы? Что произошло с Майей? И почему, черт возьми, все вокруг вели себя так, словно знали ее много лет и понимали, что происходило?
Я направился в ту сторону, куда уехали врачи с девушкой. Вокруг бегали, суетились люди. Все чем-то занимались, но я не мог разобрать ни слова из их разговоров. Где-то в глубине души понимал, что они говорили о Майе, но не мог осознать происходящее.
- Молодой человек, Вам сюда нельзя. Вход только для членов семьи, – рядом выросла все та же медсестра.
- Но мне нужно туда, к моей девушке. Она ведь...
- Если Вы будете мешать, сделаете еще хуже. Лучше идите в холл и сидите там. Мы справимся.
- Вы не понимаете, я...
- Это Вы, видимо, не понимаете. Отправляйтесь в холл, или я позову охрану.
Возражать не было смысла. Я мог бы еще долго пререкаться, но сдался и направился прочь. Внутри все призывало меня бежать, пытаться найти Майю, понять, что происходило. Но никто не хотел мне ничего говорить.
***
Я сидел у кровати девушки. Одноклассница была подключена к массе приборов, которые выводили на экраны показатели ее состояния. Родители Майи поговорили с врачами, и мне разрешили быть рядом, хоть я все еще ничего не понимал. Все молчали, и я понимал, что они держали в секрете что-то важное, что мне определенно нужно знать. И это разрывало на части.
Девушка выглядела ужасно. Словно мертвая, но все еще дышащая. Ее пальцы были ледяными, и я тщетно пытался их согреть своим прикосновением. Было страшно. Очень страшно. Я думал об отце, который умер, и никак не мог отделаться от мысли, что теряю еще одного очень важного человека в своей жизни.
Одноклассница дышала прерывисто. Словно не могла набрать полные легкие воздуха. Я боялся, что в один момент она снова начнет задыхаться, и я ничем не смогу помочь. Я был бессилен, мог лишь наблюдать за тем, как ее жизненные показатели постепенно выравниваются. Молил Бога, чтобы тот не забирал Майю, хоть я и не имел ни малейшего понятия, существовал ли Он на самом деле. Мне было уже все равно. Лишь бы она жила. Лишь бы все обошлось.
Дима принес мне бутылку с водой и сел рядом. Он долго смотрел на сестру и молчал. Хотелось спросить о происходящем, но я видел по его взгляду, брошенному на меня, что он не скажет. Мальчик, хоть и был еще ребенком, все понимал, а я не понимал ничего. Дима сидел рядом около часа, молча, не двигаясь. Потом наклонился и поцеловал девушку в щеку.
- Я еще вернусь. Выздоравливай, – пробормотал он и направился прочь.
Когда дверь закрылась, я вновь оказался наедине с пищащими приборами и Майей, которой не было в этом мире.
- Эй, Эдинберг, хватит этого, слышишь? – с грустной улыбкой обратился я к однокласснице, зная, что она меня не слышала. – Это ведь снова какая-то твоя авантюра, да? Ты ведь не могла просто потерять сознание. Это не похоже на ту Майю, у которой всегда все спланировано.
Ответом было лишь молчание и дыхание девушки, тяжелое и пугающее. Словно она была готова вот-вот испустить последний вздох.
- Пожалуйста, очнись, – по щекам заструились слезы. – Ты ведь не можешь умереть. Я не знаю, что за фигня здесь творится, поэтому очнись и просвети меня.
Ничего. Тишина. Душащая, жуткая. От нее было не скрыться.
Прошло около двенадцати часов, прежде чем Майя открыла глаза. Она поморщилась и подняла веки, встретившись с моим взглядом. Я был готов тут же заключить ее в объятья, но вовремя вспомнил, что она на больничной койке и подключена к приборам.
- Эй, привет. Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил я.
Я будто боялся напугать ее своим голосом.
- Жутко, – прохрипела она. – Можно воды?
Я тут же протянул девушке стакан и помог попить. Она была такой беспомощной и беззащитной. В груди щемило, ведь было больно видеть ее такой.
- Что они сказали?
- Ничего, – ответил я. – Мне никто не сказал ни слова.
На лице одноклассницы появилась грустная улыбка.
- Как всегда, все самое трудное они оставили именно мне.
Я молча смотрел на нее, выжидая. Чувствовал, что ей нужно было собраться с мыслями.
- Как глупо. Думала, что к этому можно подготовиться. Да я бы и за целую вечность не смогла бы все сделать правильно, – горько засмеялась Майя.
Она смотрела на меня, и я видел боль. Нескрываемую и бесконечную.
- Пообещай, что выслушаешь.
- Обещаю, – ответил я шепотом.
Девушка вдохнула полные легкие воздуха. Прикрыла глаза.
- Я умираю, Артем.
Мои глаза расширились от удивления. Я подскочил со стула.
- Это что, шутка такая? Если так, то вовсе не смешно!
- Я не шучу. Мне осталось жить чуть больше двух недель.
И тут весь мой мир разлетелся на части.