Майя
В Одессу мы прибыли в восемь сорок четыре утра. Я практически дрожала от нетерпения. Мне так хотелось увидеть все своими глазами, ведь я никогда не бывала в ней. Зимой, бесспорно, все было совершенно не так, как летом, но у меня не было времени ждать. Судьба отсчитывала часы, сосредоточенно наблюдая, выжидая идеальное мгновение, чтобы вырвать жизнь из моей груди. И я не могла помешать ей раздавить меня тяжестью Вселенной, рухнувшей на хрупкие девичьи плечи.
Пришлось украсть у родителей ампулу с лекарством, которое мне вкалывали врачи на время пребывания в Буковеле. Они хранили его для особого случая, и в моем понимании он настал. Я вколола себе треть содержимого, как только купила билеты на поезд. Остальное хорошенько запрятала в рюкзаке, чтобы Артем внезапно не наткнулся и не пристал с расспросами. Жидкость держала мое тело в тонусе. Проблемы со слухом, зрением и речью никуда не делись от его действия, и я молилась, чтобы симптомы не проявлялись слишком часто. По крайней мере, я была полноправной хозяйкой своего тела, пока действие лекарства не завершится. И надеялась, что оно не успеет исчезнуть, пока я находилась рядом с Артемом.
Ступив на платформу, я потянулась. На юге Украины было намного теплее, чем в центре. Я сразу же стянула шапку с головы, подставляя лицо солнечным лучам. Губы сами собой расплылись в улыбке.
Со спины меня обвили мужские руки. Даже не было желания отталкивать Артема. Там все было иначе. Никто не знал ни меня, ни его. Это было словно побегом от всего мира, ведь никто не имел ни малейшего понятия, где я.
- Где ты взяла деньги на билеты? – я чувствовала горячее дыхание юноши на своей щеке.
- Украла. У меня это неплохо получается.
- Могла бы просто сказать, что взяла у родителей.
Я развернулась к нему лицом.
- Нет, я действительно их украла. После школы шла домой. Увидела мужчину. Он был такой расфуфыренный, явно богатый. Ну, я и залезла к нему в карман, вытащила бумажник и спокойно ушла. Он даже не заметил.
- И сколько же там было? – недоверчиво спросил одноклассник.
- Около шести тысяч. И масса кредиток. Но мне все равно в них не залезть, так что я выкинула бумажник в первый попавшийся мусорный бак и направилась за билетами.
- Не верю...
Я порылась в рюкзаке и выудила свой кошелек. Раскрыв, продемонстрировала парню оставшиеся пять с половиной тысяч.
- Обалдеть. Ты вообще в своем уме? Тебя могли поймать и посадить в тюрьму за такое.
- Я проделывала подобное сотни раз, и ни разу не попалась. Ничего со мной не случится. Лучше радуйся, что у нас столько денег.
- И все равно мне не верится, что ты это сделала.
Я закатила глаза.
- Стой здесь и смотри.
Закинув кошелек в рюкзак, я медленным шагом двинулась в сторону толпы. Люди спешили, толкались, не замечали друг друга. В таких местах было проще простого выудить из кармана незнакомца бумажник и остаться незамеченной. Приметив невнимательную девушку, болтающую по телефону, я направилась просто на нее. Стоило лишь притвориться, что споткнулась, и столкнуться с ней.
- Прошу прощения, – пробормотала я, пока рука доставала кошелек из кармана полушубка.
Девушка, ничего не заметив, двинулась в сторону Артема. Я последовала за ней.
- Видишь? – я продемонстрировала парню трофей, оказавшись рядом с ним.
- Верни его немедленно. Вдруг это все ее деньги? – зашипел на меня одноклассник.
Я смерила незнакомку взглядом.
- Не похоже, – язвительно бросила я и принялась догонять девушку. – Простите. Эй, девушка. Вы кошелек обронили.
Она остановилась и посмотрела на меня. В ее взгляде читалась благодарность.
- Спасибо Вам большое. Что бы я без него делала? – тараторила она.
Я выдавила улыбку и направилась прочь.
- Доволен?
- Вполне. Ты не должна так поступать.
- Еще скажи, что я обязана была отчитаться перед родителями, куда еду.
- Ты им не сказала? – брови парня поползли вверх.
- Конечно, нет, – фыркнула я. – В чем тогда прелесть побега?
Он вытаращился на меня, словно я была инопланетным существом или диковинным животным.
- Только не говори, что ты своей все рассказал...
- А что мне нужно было делать? Ты обязана позвонить родителям и объясниться.
- Тём, не занудствуй. Никому я звонить не буду. Можешь даже не надеяться. И ты им тоже не позвонишь, понял? Иначе я брошу тебя здесь. Без денег, билетов и шанса меня найти.
Это заставило Артема замолчать. Я и не думала, что он будет так щепетилен в деталях. Мне казалось, юноша готов к риску.
- Ладно, веди уже. Я полностью сдаюсь, – на лице одноклассника засияла улыбка.
Я не имела ни малейшего понятия, что именно та означала. Ведь он был вовсе не глупым, как кто-то мог подумать. Пускай и сказал, что сдался, в его голове мог зреть план отмщения, к которому я окажусь совершенно не готова.
- Для начала, не знаю, как ты, а вот я очень хочу есть.
Даже несмотря на огромную пропасть между нами, которую преодолеть ни я, ни он не могли, юноша стал мне ближе всех. Я могла доверять ему. И не пожалела, что взяла его с собой в Одессу.
Эта поездка должна была стать своеобразным извинением за всю боль, что мне еще предстояло ему причинить.
***
Весь день мы бродили по городу. Я желала увидеть как можно больше. А еще хотелось просто потеряться на перепутье маленьких улочек, которые сменяли друг друга со скоростью света. Я даже не думала о том, куда шла. Ведь спать совсем не собиралась. Смотрела в глаза прохожим, улыбалась незнакомцам, держала Артема за руку и была предельно счастлива.
Нам не нужны были слова. Город говорил с нами, шептал свои секреты, вел рассказ, сказку о прошлом и будущем, о принцах и бедняках, прекрасных дамах и миловидных сельских девушках, о любви и ненависти, счастье и горе, о себе и о нас, людях, ступающих по брусчатке и творящих историю. Город пел нам баллады устами уличных музыкантов, танцевал ветром в наших волосах, обнимал снегом и целовал солнечными лучами. Он жил, дышал, неторопливо двигался вперед, запечатлевая каждого в своей памяти, чтобы рассказать о них другим.
Мои ноги были полны сил. Я не чувствовала боли или усталости, не чувствовала ничего, кроме теплоты внутри. Мои глаза видели каждую мелочь, попадающуюся нам на пути. Уши слышали даже самые отдаленные звуки, словно это находилось на расстоянии вытянутой руки. Я подпевала песням, звучащим на улицах города и в моей голове, и просто жила мгновением. Внутри было непривычно тепло и светло, словно солнце подарило мне несколько лучей, дабы я осветила собственную душу.
Я не отпускала руку Артема. Не хотела отпускать. Мне необходимо было касаться его, дабы знать, что все реально. Я боялась открыть глаза и понять, что все просто придумала, лежа на больничной койке и умирая. Этот мир был слишком идеальным, чтобы быть правдой, чтобы принадлежать лишь нам двоим.
Юноша словно чувствовал мое настроение, и все время находился рядом. Сжимал мои пальчики, будто пытаясь убедить, что все было реальностью. Он не пытался говорить со мной. Как и я, одноклассник чувствовал город всеми клеточками своего тела, был с ним единым целым, жил его жизнью. И я не хотела, чтобы мгновение терялось в ворохе повседневных дней. Я мечтала, чтобы оно длилось вечно.
Когда на улицы опустились сумерки, а заснеженный асфальт осветили фонари, мне пришлось признать, что стоит зайти в помещение, чтобы погреться. Пальцы успели задубеть за время прогулки, и мне требовалась чашка горячего кофе.
Мы двинулись в ближайшую кафешку, которую увидели неподалеку. Расположившись за столиком около окна, я заказала латте и чизкейк, а Артем отдал предпочтение чаю с маффинами.
- Спасибо, – пробормотал парень, стоило официантке отойти от нас.
- За что?
- Ты вытянула меня сюда. И хоть я жил под Одессой долгое время, мне никогда не удавалось просто побродить по улицам. Ты подарила мне такую возможность.
- Я ничего не сделала. Просто украла деньги у какого-то простофили и взяла тебя на «слабо?», – я улыбнулась.
Юноша коснулся моей руки.
- Я хотел спросить. Как давно ты думала о том, чтобы убить кого-то?
Вопрос застал меня врасплох. Я не думала, что он захочет об этом поговорить. Казалось, его это напугало, и желания обсудить подобную тему не возникнет.
- Оно появилось около года назад. Сначала как мимолетная мысль, но после переросло в желание, в одержимость. Я не думаю об этом постоянно, если ты вдруг так решил. Просто это есть во мне, и никуда не девается.
- И ты представляла, как сделала бы это с близкими тебе людьми?
- Определенно.
Артем задумался. Когда он уплывал в свои мысли, то начинал водить пальцем по моей ладони. Прикосновение успокаивало, заставляло расслабиться, почувствовать себя защищенной.
- И как бы ты это сделала, например, с мамой?
- Яд, – тут же выпалила я. – Она бы даже и не заметила. Я редко притрагиваюсь к еде во время готовки, так что она и не подумала бы, что там что-то не так. Это было бы просто.
- Отец?
- Неисправные тормоза. Фактически, все сделала бы машина, но я была бы тому виной. Опять же, он ничего не заподозрил бы.
- Брат?
- Утопление. Дима очень любит нырять и плавать под водой, соревнуясь сам с собой, как долго сможет задержать дыхание. Сымитировать несчастный случай было бы проще простого.
Артем умолк. Вспомнить кого-то из моих близких было трудно, так как у меня их было слишком мало. Я решила помочь.
- Риппера я бы отравила выхлопными газами в его мастерской. Он там ночует иногда. И спит как убитый. Мне не пришлось бы стараться. Хоуп перерезала бы горло. Я думала о чем-то другом, но поняла, что такая смерть была бы для нее самой лучшей. Девушка часто бесила меня, но после мы стали близки. Это была бы одновременно милосердная и жестокая смерть. Марка я бы повесила. Как предателя, хоть он меня и не предавал. Просто то, как он вел себя с самого появления в классе, заставляло меня испытывать к нему отвращение.
- А Наташа?
Я замялась.
- Поверь, ты не хочешь этого знать.
- Нет, хочу.
Я вздохнула.
- Я бы вырезала ее сердце, пока то еще билось. А после выставила бы на всеобщее обозрение ее тело скульптурой в формалине, как делали разные серийные убийцы. Я была бы жестока с ней так же, как и она была со мной. Заставила бы смотреть на то, как убиваю ее, накачав лекарствами, чтобы оставалась в сознании. Я заставила бы ее раскаиваться за все, что сделала, но не простила бы. Никогда.
Рука Артема исчезла. Я знала, что напугала его. Даже хуже. Любой нормальный человек бежал бы уже прочь, стараясь забыть, что когда-либо был знаком со мной. Так было бы правильно. Я сидела, опустив взгляд на свои ноги, и боялась поднять глаза.
Вдруг теплые руки коснулись моих плеч. Парень обнял меня, согревая.
- Больше она никогда не причинит тебе боли. Я не позволю ей сделать это.
По моим щекам заструились слезы.