Артем
Неделя подошла к концу, каникулы остались позади. Остался всего день до начала новой четверти. Мама с самого утра убежала на работу, чмокнув меня на прощание, и я сидел дома в одиночестве. Все никак не удавалось найти себе занятие. Брался за книгу, и уже через пару минут отбрасывал ее в сторону, заскучав. То и дело переключал каналы на телевизоре, не находя ничего толкового.
Спасением стал телефонный звонок от Марка.
- Скажи, что ты хочешь меня куда-нибудь вытащить!
- Эй, чувак, ты чего?
- Я сейчас коньки отброшу здесь со скуки. Не думал, что каникулы могут так быстро надоесть.
- Да ты прямо мои мысли читаешь, – парень засмеялся. – В принципе, именно за этим я и звоню. Лена меня немного утомила, а сбежать куда-то я был бы очень даже не против. Не выручишь?
- Уже иду.
Я принялся собираться. Практически вся одежда все еще возвышалась грудой в ванной. Стиральная машина дала сбой, а мастер никак не мог дойти до нашей квартиры, чтобы исправить неполадки. Пришлось надевать ужасный колючий свитер, который бабушка подарила пару лет назад. От него все тело так и чесалось, но выбор у меня был невелик.
Выскочив из дома, я направился в сторону метро. Солнце практически скрылось за горизонтом, окрашивая небо в оранжевый цвет. Улицы были пусты. Люди вмиг куда-то подевались. Я слишком привык находиться в компании одноклассников и других отдыхающих на склонах в Буковеле, так что отсутствие прохожих, спешащих по безумно важным делам, немного озадачило.
Снег приятно хрустел под ногами. Ветер дул в лицо, заставляя поморщиться от крошечных снежинок, летящих в глаза. Наушники покоились в кармане, и у меня даже не возникало желания заткнуть ими уши и наслаждаться музыкой. Тишина, объявшая меня, пусть и была непривычной, но успокаивала. На душе становилось легче. Словно удалось сбежать от надоедливой суеты и украсть у Вселенной несколько мгновений неописуемого и безграничного счастья.
Под землей было на удивление оживленно. Откуда-то появились цыгане, пытающиеся выторговать у женщин буханку хлеба для детей и незаметно обчищающих чужие карманы. Девушка на повышенных тонах ругалась с кем-то по телефону, а прохожие неодобрительно на нее поглядывали. Мальчишка лет пяти хватался за руку мамы и клянчил конфет. Вся эта суета казалась мне забавной и какой-то неестественной. Словно окружающие придерживались своеобразного сценария и не смели отойти от роли, но казались слишком нелепыми со стороны.
Стоило поезду остановиться, как я забрался в вагон и устроился около стены. Девушка, зашедшая за мной, примостилась рядом и попыталась флиртовать, но я лишь улыбнулся и сказал, что не в настроении на подобные беседы. Должно быть, ее это задело, так что на следующей же остановке она пересела к другому парню и принялась очаровывать его.
Забавно было наблюдать за окружающими, находясь по другую сторону спектакля. Раньше я был одной из главных фигур на сцене, теперь же отошел в сторону, уступая свое место. И мои глаза словно открылись на происходящее. Многие из них проживали свои жизни в суете, вечном побеге от чего-то, что никак не хотело оставлять их. Я и сам раньше бежал от себя самого, прикрываясь напускной пафосностью, стараясь выглядеть лучше в глазах окружающих, чем зарабатывал пару очков к привлекательности. Но я не мог сказать, что был счастлив в те мгновения.
Я нашел Марка и Лену в крошечном кафе, притаившемуся в переулке неподалеку от Крещатика. Сразу заметил, что парень жаждал убраться из того места и от компании девушки, но не мог найти предлог. Смотря на них, сидящих напротив друг друга с недовольными лицами, я думал о будущем. Еще недавно одноклассник рассказывал, какая эта девушка потрясающая, но через несколько дней просил спасти его. Время так быстро летело, иллюзии развеивались, и оставалась лишь жестокая правда, от которой не сбежать, даже если прятаться всю оставшуюся жизнь.
Заметив меня, юноша тут же подорвался и, чмокнув Лену в щеку, направился прочь. Девушка ничего не сказала, лишь вздохнула.
- Ты мой спаситель, – Марк похлопал меня по плечу, стоило нам покинуть заведение.
- Чем она не угодила-то?
- Я думал, что сойду с ума от этого спокойствия и понимания. Она словно какая-то искусственная. Такая вся из себя идеальная, что мороз по коже идет. Не думал, что она так быстро надоест со своим «Конечно, все в порядке».
- Что-то тебе все не так. Наташа слишком, а Лена не дотягивает до идеала, да? – усмехнулся я.
- Не всем достаются такие девушки, как Майя.
- Думаешь, она такая уж идеальная?
Марк остановился.
- Думаю, тебя немного опьянило то, что ты сумел добраться до ее души, и теперь строишь из себя не пойми что. Пора очнуться от сна и взглянуть на то, что стоит прямо перед тобой. Если ты возомнил, что лучше всех нас только потому, что не отвернулся от нее, как сделали остальные, то можешь смело проваливать.
- Что я делаю не так? – недоуменно спросил я.
- Ты больше не похож на того Артема, который перешел в наш класс. Я понимаю, в чем-то Майя поменяла твое мировоззрение, и ты стал иначе смотреть на все, но не перегибай палку. Ты ведешь себя как придурок, как только в ком-то из нас мерещится твоя знаменитая картонность и фальшь. Не всем дано быть настоящими, и ты ни разу не попытался понять причины такого поведения. Почему забраться в Майину душу ты стремился так отчаянно, а мы все не достойны твоего внимания?
- Марк, что за бред ты несешь? Ты не пьян случайно?
- Я вполне себе трезв. И знаю, что говорю. Ты возомнил себя невесть кем, стоило Госпоже Нелюдимке обратить на тебя внимание, и теперь ходишь и козыряешь этим.
- Ничего, что я ее люблю, нет? Это тебя совсем не волнует? – терпение постепенно просачивалось сквозь пальцы.
- Я ни слова не сказал о твоих чувствах к Майе. Ты можешь любить ее, сколько тебе заблагорассудится, но это не отменяет, что весь твой мир клином на ней сошелся. Словно она открыла тебе все секреты Вселенной, и тебе теперь предначертано пронести все эти знания сквозь века, воображая из себя бога.
- Ты свихнулся...
Я не верил своим ушам. Марк нес какой-то бред. Это все было похоже на неудачную затянувшуюся шутку, а я все никак не мог уловить ее суть.
- Да пофиг, – юноша махнул рукой и медленно направился прочь. – Играйся и дальше. Посмотрим, как много друзей у тебя останется с таким «новым» мировоззрением, которое Майя уж точно не планировала тебе навязывать.
Я стоял, застыв посреди улицы. Парень все удалялся, а я таращился на его немного сгорбленную спину. Что за бес в него вселился? Я ничего не понимал. За что он так разозлился на меня? Я пару раз заикнулся о том, что люди ведут себя, словно марионетки, но не думал, что он так серьезно воспринял мои слова. И я не мнил себя богом или чем-то таким. Просто смотрел на некоторые вещи иначе.
В тот вечер произошло нечто странное и не поддающееся моему пониманию. Оставалось лишь ждать наступления утра, чтобы выяснить, что же стряслось с Марком, что в его голове родились подобные мысли.
***
Ночью мне никак не удавалось сомкнуть глаз. Слова Марка все крутились в голове. Сначала мне показалось это полнейшей чушью, бредом. Но, прокручивая мысленно их снова и снова, я начал понимать, что, пусть многих вещей я и не говорил вслух, я думал именно так, как и сказал друг. Не то, чтобы я и правда возомнил о себе многое, взглянув на мир Майиными глазами, но именно так и могло показаться со стороны. Я чересчур часто думал об одноклассниках, как о пустых оболочках, не имеющих своей собственной личности и играющих за чужими правилами. Эта мысль преследовала меня, и в какой-то миг я принял ее за действительность, так и не попытавшись понять причину многих поступков. Я не сражался за них так же, как бился за Майю.
Это глодало меня изнутри. Я говорил множество противных, мерзких вещей, не думая о том, что мог ранить кого-то из них. Чаще всего, просто не придавал значения случайно брошенным фразам, думая, что не произнес ни единого обидного слова. Как оказалось, их было достаточно, чтобы задеть Марка, который и так был на моей стороне во всей ситуацией с Майей.
Я принял то, что хотел видеть, за реальность. Конечно, многие из них не выбирались из своего панциря, предпочитая там и оставаться, но все так же хотели быть понятыми и принятыми. Одноклассница видела их такими, и у нее были на то причины. У меня же их не было. Я просто постарался примерить на себя жизнь девушки, попытаться забраться в ее шкуру, дабы ощутить, каково это. Но перегнул палку, став тем, кем никогда не желал быть.
В школу я заявился раньше обычного. Мне было просто необходимо побеседовать с другом до начала уроков и попросить прощения за то, что вел себя, словно надменный осел. Марк как раз сидел около окна и разговаривал по телефону. Бросив на меня взгляд, он извинился перед собеседником и повесил трубку.
- Эй, ты был прав, – я присел рядом с ним. – Я вел себя как идиот. И мне следовало заметить это раньше. Я был не в себе. Думаю, какой-то проклятый кирпич свалился мне на голову. Знаешь, их как-то слишком много в последнее время разлеталось, – я грустно улыбнулся.
Марк положил руку на мое плечо.
- Забей. Мы постоянно ведем себя как идиоты. Это наша мужская сущность. Просто бесит, когда о тебе думают, словно ты какое-то ничтожество.
- Виноват, прошу прощения. Впредь, если я вновь воображу себя богом, тресни меня, ладно?
- Заметано.
На душе значительно полегчало. Словно стопудовый груз, наконец, свалился с моих плеч.
- О чем беседуем, мальчики? – около парты выросла Юля.
Она была на удивление бодра и весела. Но я заметил некую неловкость, что появилась в ней.
- Да так, об одном самоуверенном придурке, – хохотнул Марк.
Я улыбнулся.
- Я его знаю?
- Уверен, что знаешь. Но мы не раскроем его тайну, – я подмигнул девушке и, поднявшись, направился за свою парту.
Одноклассница переводила сбитый с толку взгляд с меня на Марка, что слегка позабавило. Иногда секреты мне очень даже нравились. Хоть в большинстве своем я их терпеть не мог.
Дверь отворилась, и в класс вошла Майя. Она быстрым шагом пересекла пространство до своего стула и приземлилась рядом со мной. Пользуясь эффектом неожиданности, я быстро наклонился к ней и чмокнул в щеку.
- Ты что творишь? – возмутилась девушка, бросая на меня гневный взгляд.
- Ничего такого, – я улыбнулся. – Просто приветствую тебя.
Я был рад ее видеть. Щеки одноклассницы залил румянец, но она пыталась выглядеть недовольной и холодной.
- Сделаешь так снова, и я тебе врежу, Богом клянусь.
- Договорились.
Выгрузив на парту все необходимое, девушка принялась читать книгу. Мне не нужно было смотреть на обложку, чтобы узнать, на что пал выбор. По количеству подчеркнутых фраз я с уверенностью мог сказать, что это были ее любимые «Виноваты звезды». Она всячески пыталась выглядеть сосредоточенной и недовольной.
Ее правая рука покоилась на столешнице. Страницы девушка переворачивала исключительно левой. Я бережно коснулся ее ладони и сплел наши пальцы. Не последовало никакой негативной реакции, хоть я и ожидал, что Майя возмутится. Но она лишь легко сжала мою руку, продолжая читать.
От нее исходило тепло. И мне хотелось улыбаться, находясь рядом. Одноклассницабыла потрясающей и сводила меня с ума. Больше всего на свете мне хотелось никогдане отпускать ее руку.