Сиреневая Долина

Не хотелось возвращаться обратно. Укладывая вещи, я то и дело бросал тоскливые взгляды на мебель в комнате и пейзажи за окном, мечтая о чуде, позволившему нам остаться. Столько воспоминаний связывало меня с этим местом, чувств и мгновений, которые навсегда останутся в памяти. Я знал, стоит уехать, и все снова станет прежним. Иллюзия развеется, воздушные замки разрушатся, словно никогда их и не существовало вовсе, и придется вернуться в серую повседневность.

Марк с Русланом куда-то делись на ночь глядя. Их сумки уже были собраны, и те могли проводить последние часы в Буковеле, как им того хотелось. Нам было позволено заниматься, чем пожелаем, так как автобус должен был забрать нас в половине третьего ночи. Не было смысла ложиться спать, так что все двери открывались перед нами до отъезда.

Застегнув сумку, присел на кровать. Из головы все не шла предыдущая ночь, когда я забрался в комнату к Майе. Это было сродни наваждению. Я отчетливо помнил ее слова, сказанные в больнице, и не надеялся ни на что. Но в то мгновение что-то промелькнуло между нами, некая искра, которую ни я, ни девушка погасить не сумели, и она объяла нас пламенем. Но одноклассница смогла вовремя остановиться, мягко отодвинув меня в сторону. Честно говоря, я был ей благодарен за крупицы благоразумия, которые оставались в ее сознании, когда мое собственное утонуло в желании.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, на пороге появилась и сама причина моих размышлений.

- Идем, – она кивнула в сторону выхода.

Я уже успел понять, что спрашивать о мотивах тех или иных поступков бесполезно, поэтому просто поднялся и зашагал следом. На удивление, мы двигались не на улицу. Остановившись, девушка повернулась лицом к одной из дверей.

- Что здесь?

Майя промолчала. Просто толкнула дверь, и та отворилась. Комната оказалась небольшой. Я не видел в ней ничего необычного. Такой же номер, как и у остальных. Только нежилой.

Девушка прошла мимо меня и двинулась к окну. Я задумчиво следил за ней, пока та не замерла и не устремила свой взгляд куда-то вдаль. В тот миг мне показалось, что она и вовсе забыла, что привела меня с какой-то определенной целью в комнату. Она вела себя странно и вводила меня в замешательство.

- Они уже почти готовы. Не стой на пороге. Иди сюда.

Одноклассница даже не обернулась. Ее голос звучал отдаленно. Она была уже не в комнате, а где-то за ее пределами.

Я подошел ближе и стал рядом. За окном чернела тьма, сквозь которую ничего было не разглядеть. Я все вглядывался, пытаясь уловить хоть что-нибудь во мгле, но никак не удавалось.

- Успокойся. Дыши ровно, – девушка сжала мою руку в своей. – Сейчас.

Стоило ее голосу затихнуть, как за окном пролетел небольшой огонек и, взрываясь, осветил небо. Грохот на мгновение оглушил, сбивая с толку. Я заворожено смотрел на пляшущие в небе мерцающие точки, которые, разрываясь, рисовали причудливые узоры на темном полотне за окном. Громкий звук, издаваемый фейерверками, казался уже не таким ужасным.

- Откуда?..

- Марк. Он вместе с остальными ребятами собирался запускать их. Нашел меня около часа назад и сказал, что из этого самого окна видно их будет лучше всего.

- Почему мне ничего не сказал?

Майя пожала плечами.

- Думаю, хотел заслужить мое доверие. Или просто показать, что не так плох, как остальные.

Очередной взрыв огней осветил на ее лице улыбку. Такую искреннюю, даже счастливую. Глаза ярко горели в свете фейерверков, взрываемых моим другом, и я готов был отдать все на свете, чтобы она была такой всегда. Свободной, живой, настоящей. Девочкой с фотографий из выпускного альбома.

- Хотела бы я остаться здесь. Навсегда... – прошептала одноклассница.

Она будто читала мои мысли. Видела даже то, чего показывать я не хотел. Она была большим, чем просто девушкой, коснувшейся моего сердца. Что-то было в ней такое, что неустанно манило, завораживало, заставляло смотреть, не отрывая взгляд, и никак не давало поверить, что она, наконец-таки, моя.

Я приобнял ее за плечо и перевел взгляд на происходящее за окном. Мерцание становилось ярче, заставляло меня гореть вместе с ним. Я смотрел на небо. Темнота отступала, давая место свету. Слышался отдаленный звонкий смех людей.

Все мы стали частью единого целого среди заснеженных холмов. Узнали друг о друге что-то новое. Я стал ближе к каждому из класса, находясь рядом практически постоянно. Видел, какими они были на самом деле. Как сильные помогали слабым, как грубые и отстраненные счастливо улыбались, как лед таял, уступая место солнцу, как старые обиды забывались. Я знал, что это место сплотило нас. Пускай еще придется многое преодолеть, и далеко не все решат заглянуть в душу Майи Эдинберг, но я видел надежду в ее светящихся глазах. Надежду, которую мне удалось ей подарить. Она больше не пряталась, как делала ранее, не бежала.

Ее лицо в свете взрывающихся пестрыми красками огней заставило меня понять, что есть вещи, которые мы в силах изменить. И их намного больше, чем кажется на первый взгляд.

***

В автобусе ужасно трясло. Майя опустила голову на мое плечо и пыталась забыться, но я понимал, что давалось это с трудом. Дорогу занесло снегом, что мешало продвижению. Ирина Тимофеевна пыталась успокоить всех и заверить, что мы доберемся в целости и сохранности, но меня глодало беспокойство. Я никак не мог выбросить из головы паническую мысль, что нам не доехать до дома.

- Поспи, – пробормотала девушка. – Так проще.

Но меня не успокоили ее слова. Я смотрел в окно на брюзжащий рассвет и думал о маме. Она, должно быть, беспокоилась. Несмотря на то, что то и дело повторяла, что я уже взрослый, в ее взгляде я не видел умиротворения. Мама боялась, что потеряет меня так же, как потеряла отца, и я разделял этот страх. То, что нам пришлось пережить, не пожелаешь никому.

- С тобой все будет нормально, – Майя легко коснулась моей руки. – Не беспокойся. Твоей маме не придется переживать это вновь.

Она будто поменялась местами с кем-то другим. Грубая и безразличная Майя поддерживала меня, словно читала мои мысли или видела все в моих глазах. Это было вовсе на нее не похоже, но был благодарен, что она пыталась подбодрить.

- А ты разве не боишься?

- Нет. Смерть не так страшна. Меня пугает вовсе не это.

- Что же?

Девушка подняла голову с моего плеча и отвернулась к окну.

- Я боюсь, что меня забудут слишком быстро. Когда-нибудь это все равно случится, но я хотела бы оставить какой-нибудь след, чтобы меня помнили чуточку дольше, чем следовало.

- Все хотят, чтобы их помнили. Это нормально.

- Но не для меня. Кому захочется помнить человека, который отталкивал всех вокруг?

- Тебя будут помнить. Обязательно будут.

Она покачала головой.

- В моей жизни нет тех, кого беспокоила бы моя судьба. Если автобусперевернется, и мы все здесь погибнем, то единственными, кто придет на моюмогилу, будет моя семья. И знаешь? – она грустно улыбнулась. – Меня это вполнеустраивает.