Артем
До места мы добрались только к двум ночи. Из-за внезапно налетевшей метели видимость ухудшилась, и водителю пришлось снизить скорость, чтобы на всех парах не влететь в сугроб, не среагировав на повороте. Автобус тащился словно улитка, но это меня нисколько не огорчало. Я обнимал Майю, спящую на моем плече, и желал, чтобы тот миг спокойствия никогда не заканчивался.
Только вот мгновение не могло длиться вечность. Резко дав по тормозам, автобус недовольно фыркнул и замер на месте. Ирина Тимофеевна принялась выгонять всех на улицу, приговаривая, чтобы никто не забыл свой багаж. Майя недовольно бурчала, зевая, что вызывало у меня невольную улыбку. Она сжимала мою руку в своей и медленно переставляла ноги, плетясь позади меня.
Еще до поездки все успели распределиться по трое на комнату. Оказалось, что девушке не досталось компании. Никто из одноклассниц не возжелал принять ее в свой круг. Реакция меня вовсе не удивила. Бросив им, что не нуждается в надоедливых мухах над ухом, девушка согласилась поселиться с Ириной Тимофеевной.
- Я дальше сама, иди с Марком, – Майя практически вырвала из моих рук свою сумку.
На белые взлохмаченные волосы падали снежинки, теряясь между прядей. Одноклассница то и дело прикрывала рот, чтобы не зевать слишком явно. Мне хотелось прижать ее к себе и позволить забыться во сне, охраняя от жестоких взглядов, но она не позволит мне и пальцем ее коснуться, если не желает того.
- Ладно. Сладких снов.
Я чмокнул ее в щеку и направился вслед за друзьями прежде, чем услышал поток недовольной брани в свой адрес.
Мне нравилась эта ее сторона. Девушка тщательно изображала неприступность, но краснела каждый раз, стоило мне коснуться ее на людях. Несмотря на массу слов, слетающих с ее губ, было во взгляде Майи что-то такое, что заставляло меня продолжать вести эту нескончаемую игру.
- Заметил уничтожающий взгляд Наташи? – спросил Марк, стоило мне его нагнать.
Я обернулся. В темноте было уже ничего не разобрать, как бы я ни старался.
- А она видела?
- Братан, она все видит. Думаю, она с вас двоих взгляда не спустит, пока мы здесь. Поверь, она чертовски ненавидит оставаться в проигрыше.
Я пожал плечами. Странности одноклассницы волновали меня меньше всего. Она могла хоть до конца моих дней желать мести, но толку с того было не более с горчичное зерно. После знакомства с Майей, меня перестало волновать мнение людей обо мне и моих желаниях. Я стал свободен от общественного мнения, от соответствия своему статусу, от бирок и ярлыков, навешанных окружающими на мою спину и их безграничного желания, чтобы я им следовал. В мире были вещи в разы важнее повседневной суеты.
Открыв одну из многочисленных дверей, Марк вошел в комнату. Я последовал за ним. Руслан, который должен был жить с нами на протяжении поездки, куда-то запропастился. Я бросил сумку на пол рядом со шкафом и рухнул на кровать. Длительная поездка измотала, глаза так и слипались. Зевнув, я потянулся к телефону.
- Кому ты там уже звонить собрался?
- Да напишу маме, что мы добрались. Она очень просила, даже если это будет среди ночи, – отмахнулся я и принялся строчить сообщение.
Дверь отворилась, и зашел Руслан. Он что-то пробормотал про то, что потерялся, и даже не разуваясь, упал на кровать и практически тут же уснул. Мы с Марком переглянулись и засмеялись, стараясь не разбудить друга.
- Думаю, нам тоже пора. Не хотелось бы проспать все веселье.
Я кивнул. Стянув с себя пуховик, повесил ее на крючок около двери. После избавился от остальной одежды, оставшись в нижнем белье, и забрался в постель. Сон постепенно тянул меня за собой, чему я даже не противился.
***
Сначала я почувствовал легкий толчок в плечо. Кто-то тормошил меня, но просыпаться не хотелось. Я попытался отмахнуться от источника неприятных движений, но в мое сознание ворвался шепот:
- Блин, и свезло же мне связаться с таким соней. Вставай, дубина...
Голос определенно принадлежал той самой девушке, которая занимала почти все мои мысли. Я заставил себя разомкнуть веки, и тут же встретился с ее укоризненным взглядом. Разглядеть что-либо в темноте стоило огромных трудов, но одноклассница склонилась практически над самым моим лицом.
- Который час? – зевая, пробормотал я.
- Около половины пятого. Пора вставать, Осипенко.
Майя была укутана в шарф, который натянула чуть ли не до самого носа. Из-за этого ее голос звучал приглушенно.
- Ты с ума сошла? С чего это я должен подниматься в такую рань? Иди спать, и не мешай другим.
Я перевернулся на другой бок, чтобы не встречаться с ее взглядом, и закрыл глаза, пытаясь уснуть.
- Я иду кататься на сноуборде, – голос девушки был полон решимости. – С тобой или без тебя. Решай сам.
Я промолчал, сделав вид, что уже уплыл в мир сновидений. Надеялся, что она шутила. Не могла же в самом деле направиться куда-то посреди ночи.
- Как хочешь. Сладких снов, зануда, – бросила одноклассница.
Девушка двигалась практически неслышно. Опыт побегов из дома, видимо, давал о себе знать. Я даже не заметил, как она покинула комнату. Обернувшись, встретился с пустующим местом, где еще недавно сидела Майя.
Внутри что-то говорило, что стоило пойти за ней и проследить, чтобы ничего не случилось. Я всячески пытался убедить себя, что девушка ни за что не направилась бы бродить посреди ночи по заснеженным холмам, пытаясь научиться кататься на сноуборде, который придется украсть. Только вот получалось не слишком хорошо.
Выругавшись, я поднялся с постели и принялся одеваться, стараясь не разбудить друзей шумом. Натянув ботинки на ноги, я обмотался шарфом, надел шапку, укутался в пуховик и направился прочь из комнаты. Двигаясь с черепашьей скоростью, я пересек коридор и вышел на улицу.
Снег заливал лунный свет, отражаясь от него. Под ногами приятно хрустело. Метель прекратилась, что не могло не радовать, и небо очистилось от облаков, давая звездам мерцать.
Я двинулся в сторону холмов для обучения. Еще издалека расслышал восторженный возглас одноклассницы.
- Ты там еще не убилась без меня?
Девушка оглянулась и посмотрела в мою сторону. Я не мог разглядеть ее лица в темноте, но знал, что та самодовольно улыбалась.
- Все-таки, ты пришел. Заманчивое предложение, не так ли?
- Где ты взяла сноуборд?
- Украла, – она пожала плечами.
Она говорила так обыденно, словно ничего необычного не случилось. Словно она проделывала это тысячи раз, и украсть что-то снова не заставило труда.
- У тебя будет масса времени впереди, чтобы научиться. Почему приспичило ночью тащиться сюда?
Я постепенно поднимался по холму и вскоре оказался около Майи.
- Здесь тихо. И красиво. Никто не мешает, не бросает изучающие взгляды и не мечтает, чтобы я свалилась с доски и скрутила себе шею. Разве это не повод?
Девушка закрепила ноги на сноуборде и приготовилась ехать вниз.
- Постой, ты ведь и правда можешь упасть, – я схватил ее за руку.
В то самое мгновение доска скользнула по снегу. Я успел поймать испуганный взгляд Майи прежде, чем мы оба полетели вниз. Снег забился в рот, под пуховик, за шиворот. Когда падение закончилось, спина болела, но никаких повреждений я не отметил. Подорвавшись, я бросился к девушке, лежавшей неподалеку. Шапка сползла ей на лицо, а доска отлетела в сторону.
- Майя, ты в порядке? – я судорожно пытался стянуть шапку с ее лица, чтобы посмотреть в глаза. – Не ушиблась? Мне позвать кого-нибудь?
Вдруг ночную тишину разорвал женский смех. Я недоуменно застыл, смотря на одноклассницу.
- Это было великолепно, – сквозь хохот бормотала она.
Я облегченно выдохнул. С ней действительно все было в порядке.
- Ты напугала меня, – я легонько пихнул ее в бок.
Девушка поправила шапку и раскинула руки, лежа на снегу. Я смотрел на нее, сидя рядом, и невольно улыбка расплылась на губах.
- Знаешь, когда-нибудь не останется никого, кто помнил бы меня. Или тебя. И уж точно никого, кто помнил бы нас, – голос Майи внезапно стал слишком серьезным. – Тогда почему мы так боимся быть теми, кем хотим? Ведь все равно в один из дней не останется никого, кто мог бы нас осудить.
Я молчал. Не знал, что ответить. И стоило ли вообще отвечать. Казалось, вопрос был брошен не мне, а Вселенной, смотрящей на нас с высоты звездного неба.
- Помнишь, когда я пришел к тебе делать проект по экономике? – вдруг спросил я.
- Ты тогда был ужасно зол.
- За несколько дней до этого умер мой отец.
То мгновение было идеальным, чтобы поделиться с ней правдой. Я устал скрывать все от окружающих, делая вид, что ничего не происходит. Это оказалось труднее, чем я думал. Говоря с Майей, сидя в снегу, скрытый темнотой, я чувствовал облегчение.
- Мне казалось, Вселенная должна была взорваться, исчезнуть. Но ничего не произошло. Он просто умер, и никто, кроме нас с мамой, не забеспокоился об этом. Никто даже не заметил, что что-то в нас изменилось.
- Все мы когда-нибудь уйдем. Это неизбежно, – прошептала девушка.
Она смотрела на небо, и в ее голосе было столько горечи, что на миг мне показалось, что она знала, о чем я говорил. Эта невыносимая боль, разрывающая грудь, сдавливающая горло и мешающая сделать вдох. Боль, которая ни с чем не сравнится.
Мы молчали. Я не знал, сколько времени прошло. Это могли быть как часы, так и секунды. Нас окружала тишина, и нам было комфортно друг с другом. Никакой глупой бессмысленной болтовни, пустых слов. Это успокаивало.
- О чем ты мечтаешь? – шепотом спросила Майя. – Больше всего на свете. Что-то реальное. То, что может произойти.
Я задумался. Сказать в точности не мог, так как никогда даже не задумывался об этом. Все мечты были довольно приземленными, ничего такого, что могло бы превзойти остальное.
- Даже не знаю. Нет заветной мечты, к которой я бы стремился.
Девушка кивнула. Видимо, ее удовлетворил мой ответ.
- А ты? О чем мечтаешь?
Одноклассница перевела взгляд со звездного неба на меня.
- Я? Хочу почувствовать кое-что очень необычное. Хочу знать, как чувствуют себя те, кто лишают других жизни. До того мгновения, пока мое сердце не остановится, я очень хочу убить.
Я рассмеялся.