Майя
- Мам, хватит, – я отпрянула в сторону, стараясь улизнуть от попыток матери снять с меня очки.
- Майя, ты же и без них отлично обходишься. Почему бы не поехать в линзах? Так удобнее, - она сложила руки на груди, выказывая недовольство.
Я закатила глаза. Поездка в Буковель становилась все большей проблемой. Мало того, что врачи настояли на чуть ли не лошадиной дозе лекарств до отправления, чтобы я могла держаться на ногах все время своего отсутствия, на что пришлось согласиться, иначе осталась бы дома. Так еще и родители всячески старались сделать из меня чуть ли не Мисс Мира. Словно им Вселенная клином сошлась на этой поездке. Либо я чего-то не понимала, либо они узрели шанс на мое спасение в убедительности врачей, окружающих меня.
Только вот что толку было с того одноразового укола, действие которого хватит максимум на неделю? Это временно поставит меня на ноги, но эффект прекратится ранее, чем можно было ожидать. По словам врачей, я еще могла согласиться на лечение, и родители ухватились за эту спасательную ниточку, стараясь привить любовь к жизни, которой у меня самой было хоть отбавляй. Я никак не могла понять, разве они не видели этого в моих глазах?
- И для кого мне там прихорашиваться?
- А как же тот парень? Высокий красавчик, который от тебя ни на шаг не отходит? – мама заговорщицки мне подмигнула. – Я знаю, он приходил к тебе два дня назад. Думаешь, я такая глупая?
- Мам, - я бросила на нее недовольный взгляд.
Только этого мне не хватало. Беседовать о таком с родителями уж точно не хотелось.
- Ладно, ладно, – она примирительно подняла руки. – Давай, закутывайся быстрее. Папа уже ждет тебя на парковке.
Я спрятала волосы под шапку и поправила очки.
- Позвонишь, как приедете на место, ладно? – мама обняла меня.
- Конечно.
Я чмокнула ее в щеку и бросилась прочь из палаты. Сумка уже покоилась в багажнике машины. Выскочив на улицу, я почувствовала, насколько сильно успело похолодать после школьной дискотеки. Огромные сугробы, выросшие за несколько дней, возвышались вокруг больницы. Парковка была практически идеально вычищена, а дальше простиралось бесконечное снежное покрывало. Так и хотелось зарыться в него и лежать, смотря, как белые хлопья падают с неба.
- Опаздываешь, – с улыбкой сказал папа, стоило мне упасть на сидение рядом с ним и запереть дверь.
- Мама никак не хотела отпускать.
Заурчал мотор, и мы двинулись с места. Ехать было не так далеко, но мне все труднее становилось носить тяжести самой. Опухоль уже заявила свои права на мое тело, но я не собиралась сдаваться слишком быстро.
- Обещай, если станет плохо, ты позвонишь. Мы свяжемся с больницей где-нибудь недалеко от вас, чтобы тебя госпитализировали и предоставили помощь.
Я кивнула. Это было одним из условий поездки. Я должна была звонить каждые три часа и сообщать, как себя чувствую. Учитывая то, что я чуть было не умерла, родители готовы были запереть меня в четырех стенах и не отпускать на другой конец страны, но смирились, уступив моей настойчивости.
Когда машина остановилась около школы, я практически сразу заметила Артема среди толпы. На его голове красовалась забавная зеленая шапка с помпоном, что болтался из стороны в сторону при любом движении юноши. Рядом с ним, уткнувшись в телефон, стоял Марк. Казалось, он был обеспокоен. Антон и Руслан смеялись с чего-то, сказанного Юлей, а девушка покраснела, то ли от злости, то ли от смущения.
- Повеселись, солнышко, – на лице папы появилась грустная улыбка.
- Все будет в порядке. Обещаю.
Я вылезла из машины и направилась к багажнику доставать сумку.
- Давай лучше я, – парень вырос рядом со мной столь неожиданно, что я едва не ударила его, ведомая инстинктами.
Артем улыбнулся и, вытащив сумку, понес ее в сторону болтающей толпы. Я засеменила следом. Неожиданно зазвонил телефон. Я выудила его из кармана и ответила на звонок.
- Третья, куда пропала? – послышался недовольный голос Риппера.
- Болела. А теперь в поездку с классом отправляюсь. Буду не скоро.
- Вот чудачка. Тебе тут, кстати, нужно с тормозами повозиться.
- Так повозись, – я усмехнулась.
- С тебя причитается, мелкая.
- Ты кого это мелкой тут назвал? – смех выдавал мое притворное недовольство.
- Слишком взрослая стала вдруг? – Рипп так же забавлялся.
- Окей, будут тебе деньги. Только приведи его в порядок. Вернусь – отдам.
- Удачной поездки.
Я повесила трубку и бросила взгляд в сторону одноклассников. Они даже не обратили внимания, что я приехала, но это вовсе не удивило. Став поодаль, я думала включить плеер и насладиться парой новых композиций, что нашла перед тем, как попала в больницу, как рядом снова оказался Артем.
- Идем к остальным. Нечего в одиночестве стоять.
- Мне и тут неплохо, - отмахнулась я.
Парень потянулся к моей руке и сплел наши пальцы.
- Ты странный? Что такое делаешь? – я попыталась убрать свою руку, но он сильнее сжал ее.
- Мне все равно на чужое мнение. Ты моя девушка. Имею полное право касаться тебя.
Эти слова заставили меня смутиться.
- Я не твоя девушка... – пробормотала я.
Но пылающие щеки говорили громче слов. Юноша лишь усмехнулся и повел к одноклассникам.
Стоило нам оказаться неподалеку, как все уставились на меня, словно я была какой-то диковинкой. Разговоры тут же стихли.
- Что? – я вопросительно приподняла бровь. – Хотите что-то спросить?
- Да нет, ничего, – ошеломленно пробубнила Тома.
Они не ожидали увидеть меня рядом с Артемом. Они даже и подумать не могли, что я действительно решу поехать вместе со всеми. Я видела в их глазах недоумение и растерянность. А еще страх, причину которому не ведала.
- Что у нас здесь такое? Чего молчим? – к нам медленно приближалась Наташа.
Она не обращала на меня внимания ровно до того самого момента, пока ее взгляд не упал на наши с Артемом сплетенные пальцы. Подняв голову, девушка уставилась на меня. В глазах плескался гнев. Казалось, еще мгновение, и она взорвется.
- А это что еще за цирк? – спросила она, тыкая пальцем на наши руки.
Ее взгляд был устремлен на Артема. Выражение лица свидетельствовало о том, что одноклассница ждала объяснений, которые устроили бы ее Эго. Девушка якобы намекала, что ему стоило отпустить мою руку, дабы неловкость, созданная нашим появлением, испарилась.
Я была готова к любому повороту событий. Убеждала себя, что безразлична к реакции юноши. Отпусти он мою руку, я молча отойду в сторону, не проронив и слова, и буду наслаждаться одиночеством, ставшим моим верным спутником.
Парень улыбнулся. От него словно исходил солнечный свет, заставляющий мое ледяное изваяние, выстроенное вокруг хрупкой и уязвимой души, таять. Наташа кивнула, воспринимая его улыбку как жест отступления. Но через мгновение Артем ответил:
- Я держу свою девушку за руку. Так люди проявляют свои чувства. Может, слышала о таком?
Его голос был полон яда и презрения. Захотелось рассмеяться. Таким я юношу еще не видела. Я словно взглянула на себя в зеркало. Я часто пользовалась сарказмом, защищаясь или ставя окружающих на место. В тот миг мое собственное оружие оказалось в чужих руках.
- Девушку? – недовольный взгляд был переведен на меня.
Я самодовольно усмехнулась и подмигнула Наташе. Это взбесило ее, но одноклассница изо всех сил старалась держать себя в руках. Казалось, пара моих слов, и из ее ушей пар повалит от злости.
- Вы издеваетесь, да? – воскликнул Антон, отошедший от шока.
- Нисколько, – голос Артема был полон уверенности. – Если кому-то что-то не нравится, то советую засунуть свое мнение куда подальше, потому что меня оно не волнует.
Повисла напряженная тишина. Я чувствовала злость и недоумение, исходящие от одноклассников при взгляде на меня. И это забавляло.
- Автобус приехал, – послышался чей-то голос.
Наташа бросила на нас последний испепеляющий взгляд и, развернувшись на каблуках, направилась прочь. Все медленно последовали ее примеру.
- Я не твоя девушка, сказала же, – бросила я, стоило нам остаться наедине.
- Как скажешь, – Артем улыбался. – Я позволю тебе так думать.
***
Мы сидели практически на самых последних сидениях. За нами расположились Лёша и Маша. Наташа постаралась отсесть как можно дальше, чтобы не видеть меня. Я была уверена, в то мгновение она испытывала столь сильную ненависть, как никогда ранее. Взгляд девушки говорил красноречивее любых слов. Но мне было все равно. Впервые в жизни я готова была идти против нее, сражаясь за то, что было для меня важным.
В дороге немного укачивало, но я старалась сосредоточиться на чем-нибудь постороннем. Включила наушники и, опустив голову на плечо парня, постаралась заснуть. Ехать было далеко. Так как Ирина Тимофеевна решила сэкономить на дороге, то приходилось трястись в автобусе невероятное количество времени, когда могли бы достаться до места назначения на поезде.
Я чувствовала размеренное дыхание Артема. Не могла определить, спал ли он, но от него волнами исходило спокойствие и умиротворение, поэтому я не решалась нарушить его своими разговорами. Лежала и думала о словах врачей.
Я не могла сказать, что боялась смерти. Это было для меня просто действием. Таким же, как завтрак, поход по магазинам или сон. Что-то, что определенно случится в один миг, и я никак не смогу повлиять на исход событий. Но я бы солгала, сказав, что небытие не пугало меня. Иногда просыпаясь по ночам, не осознавая, где нахожусь или кем являюсь, я слишком явно ощущала присутствие тени за спиной, ожидающей моей кончины. И от этого по коже проходила дрожь.
Несколько месяцев, оставшиеся мне, стали окончательным приговором. По расчетам врачей сразу после диагностирование менингиомы, я должна была прожить в общей сложности около четырех лет без лечения. При условиях регулярного и полноценного питания, здорового сна, спокойной и размеренной жизни. И я сама укоротила себе срок, бросаясь с головой в поиск экстремальных ощущений. Недостаток сна, полуночные гонки на мотоциклах, стресс и депрессия постепенно убивали меня, забирая драгоценное время.
И я не могла сказать, что сожалела. Научившись брать от жизни как можно большее, я просто позволила времени течь сквозь пальцы, не останавливаясь. Все время гналась за чем-то неведомым, недостижимым. Когда же пришло время остановиться, я увидела, что осталась с крошками вместо целой буханки.
Моего плеча коснулась чья-то рука. Приоткрыв глаза, я осознала, что спала. Потянувшись и выключив музыку, уставилась на Артема, протягивающего мне термос и упаковку с круассаном.
- Спасибо.
Я вгрызлась в мягкое тесто. Только сделав первый укус, осознала, как голодна была. С наслаждением жуя лакомство, я запивала все чаем.
- Через час мы будем на месте, – тихо проговорил Артем.
Вокруг все спали. Салон автобуса заливал приглушенный свет. За окном то и дело мелькали фонари, освещая путь. Автомобили проезжали мимо.
- Как долго я спала? – с набитым ртом говорить шепотом удавалось с трудом.
- Достаточно.
Дожевав круассан и запив его, я отдала парню термос.
- Как себя чувствуешь? Не укачало?
Я отрицательно помотала головой. На удивление, я чувствовала себя бодрой и готовой взбираться на гору, стоило нам остановиться.
- Твоя мама звонила около двух часов назад. Я сказал, что ты спишь.
- Спасибо.
Я вновь устроилась на плече юноши. Рядом с ним мне было уютно и спокойно. Не беспокоили возможные головные боли и тошнота. Я была рада, что согласилась поехать.
- Почему Наташа тебя так ненавидит? – внезапно спросил одноклассник.
Я не могла дать ответ на этот вопрос, ведь сама не до конца понимала причину. Девушка не любила, когда кто-то вел себя в разрез с ее расписанной до идеала ролью, и делала все возможное, чтобы вернуть человека на место. Только вот я снова в рамки умещаться не желала. Во мне проснулась свобода, жажда жизни. Я не хотела кориться ее прихотям, и следовала собственным убеждением. Но сомневалась, что это было единственной причиной неприязни.
- Без понятия, – протянула я.
- Так уж совсем никаких идей?
- Совершенно, – я пожала плечами.
Артем и так достаточно знал о Наташе. Мог сам догадаться, если бы захотел. Я не горела желанием указывать ему на недостатки каждого из класса.
Мы умолкли. Я слушала, как стучало сердце юноши. Внутри было спокойно. Все страхи и неуверенность отошли на второй план. Мы ехали туда, где никто нас не знал, и могли быть кем угодно.
В Буковеле я могла бы на несколько дней стать девочкой, которая неумирает.