Майя
Я пыталась закричать, но голос не слушался. Из горла вырывался лишь противный хрип, который пугал. Стены давили, словно стараясь похоронить меня под своим весом. Где-то вдалеке выл ветер, холод забирался под кожу и касался своими длинными ледяными пальцами моего сердца, заставляя поежиться. Тело не поддавалось контролю, не хотело двигаться. Руки безвольно лежали на кровати, и я была не в силах пошевелиться.
Было страшно. Я не понимала, что происходит. Чувствовала, как дрожь прошлась по телу. Отчетливо слышала, как на кухне мама беседовала с Димой. Но я не могла до нее докричаться. С губ не слетело ни слова, они утонули в безмолвии, в тишине комнаты. В голове что-то гудело, усиливаясь, мешая мне сосредоточиться. Этот шум утаскивал меня за собой.
Глаза застилали слезы. Я не хотела умирать вот так, в одиночестве. Казалось, время еще было. Казалось, что становилось легче. Что я могла быть счастлива, могла жить чуть дольше. Но все было лишь иллюзией, что рассеялась в тот самый миг, когда после пробуждения я не смогла и пальцем пошевелить. Тело противилось, не слушалось, не поддавалось. Все мысленные импульсы тонули на полпути, не оставляя мне и шанса пробиться. Рак побеждал. В который раз напоминал, что я не всесильна, не божество, способное управлять своей жизнью. Именно менингиома правила мною, бросая крупицы жизни к ногам, словно из жалости. Словно делая мне одолжение.
Легкие отказались работать. Я забыла, как дышать, и старалась жадно глотать воздух. Но все было бесполезно. Внутри все горело, пылало огнем, и мне не удавалось унять этот жар. В тот самый миг я действительно осознала, что умираю. Тело перестало подчиняться, что было не впервые, и я хотела просить помощи у матери. Но слова застревали в горле, царапаясь и противясь.
- Солнышко, пора вставать, – дверь в комнату отворилась.
Мама застыла на пороге. Сквозь слезы было трудно разглядеть что-либо. В глазах начало темнеть.
- О Господи! Олег, вызывай скорую. Быстро!
Она подлетела ко мне и сжала руку.
- Майя, солнышко, что происходит? Скажи мне хоть слово. Дыши, пожалуйста. Борись. Ты же сильная, как никто. Все будет хорошо, слышишь меня?
Я хотела кивнуть, но не получалось. Горло словно кто-то сдавил, не давая сделать вдох. Я практически чувствовала чужие руки на своей шее. Сильные, жестокие, убивающие меня.
Я так боялась. Не хотела умирать. Я просила Вселенную оставить меня в покое, дать еще времени, унять эту боль, потушить огонь в моих легких. Умоляла ее не забирать меня, не позволить мне уйти, убрать уродливые руки смерти, сжимающие мое горло. Рыдала и просила.
- Майя, не отключайся. Смотри на меня, слышишь? Смотри на меня. Скорая скоро приедет. Нужно немного подождать. Солнышко, смотри на меня, пожалуйста, – мама плакала.
Она сжимала меня в своих объятьях, пытаясь облегчить боль. Гладила по голове, но я практически не чувствовала прикосновений. И рук на шее тоже не чувствовала. Пришла некая легкость, невесомость. Хотелось сказать маме, что я в порядке, что не стоит волноваться. Хотелось обнять ее и утереть слезы с лица, убеждая, что все обошлось. Но я не могла пошевелиться.
- Олег, она не дышит! – раздался пугающий вопль мамы.
В комнату ворвался отец. Становилось все труднее видеть и слышать. Я старалась пробраться сквозь толщу воды, окружившую со всех сторон. Слова тонули в ней. Но мне не было страшно.
Темнота поглотила меня, я перестала чувствовать. Все исчезло, испарилось. Осталась лишь я и бездна передо мной, которая манила. И я была готова поддаться.
***
Смерть не так прекрасна, как о ней рассказывали. Нет никакого белого света в конце темного тоннеля, нет поющих ангелов и райского сада. Всем, что меня окружало, была мгла, засасывающая все сильнее. Тьма смотрела своими пугающими черными глазами, и я была не в силах убежать от нее. Холод подбирался все ближе, окутывая меня. Казалось, я вся состояла изо льда, покрылась им с ног до головы. И тишина, которая пугала больше всего. Никаких звуков, ничего. Даже мой собственный голос тонул в ней, не смея нарушить.
Когда в мою голову ворвался голос, я была готова разрыдаться от радости. Ухватившись за звук извне, я следовала за ним, оставляя мглу позади. Тьма противилась, пыталась утянуть меня обратно, но я сражалась изо всех присущих мне сил. И победила.
Свет слепил. После стольких часов в темноте он казался слишком ярким. Рефлекторно я снова закрыла глаза, прислушиваясь. Рядом пищали приборы, отображая жизненные функции. Я чувствовала иглы, торчащие из рук, и маску, помогающую дышать. Легкие все еще горели, но это не причиняло столько боли, как раньше. В голове поселилась приятная дымка, мешающая сосредоточиться на чем-то. Эффект от лекарств. Мысли роились в голове, неслись с невероятной скоростью, и мне никак не удавалось поспеть хотя бы за одной.
Где-то неподалеку шепотом беседовали люди. Я не могла различить слов. Открыть глаза было трудно. Я пыталась ухватиться за обрывок фразы, но и этого сделать мне не удавалось.
Через какое-то время кто-то присел рядом и коснулся моей руки. Я сосредоточила всю силу в пальцах и слегка сжала их, давая понять, что в сознании.
- Владислав Станиславович, она здесь, – голос мамы заставил меня поморщиться.
Я приоткрыла один глаз. Все размывалось, но я сумела различить две фигуры. Одна сидела рядом, сжимая мою руку, а вторая возвышалась неподалеку.
- Майя, ты слышишь нас? – раздался грубый мужской голос.
Я слегка сжала мамину руку один раз. Движения давались с трудом, но я не хотела сдаваться.
- Она сжала мою руку. Она сжала ее! Господи, она правда жива.
По голосу я поняла, что она плакала. Хотелось утешить ее, попросить прощение за то, что напугала. Но слабость навалилась на все тело. Я была лишена любых сил, уязвима.
- Я задам тебе несколько вопросов. Сожмешь руку матери один раз, значит «да», два – «нет». Хорошо?
Я сжала руку мамы один раз.
- Тебе часто бывает трудно дышать?
Дважды.
- Такое раньше уже случалось?
Дважды.
- А неспособность контролировать собственное тело?
Один раз.
- Часто?
Дважды.
- Последний раз был в течении месяца?
Один раз.
- Тебя часто тошнит?
Один раз.
- Головные боли беспокоят?
Один раз.
- Слуховые галлюцинации?
Дважды.
- А потеря слуха?
Один раз.
- Галлюцинации любого типа?
Дважды.
- Слышишь ли ты гудение в голове? Странный шум.
Один раз.
- Я узнал все, что хотел. Назначу тебе лечение, чтобы привести в норму состояние. Боюсь, Новый Год придется тебе праздновать в больнице.
Мне было все равно. Ужасно хотелось спать, забыться. Не думать ни о чем. На плечи словно вся Вселенная свалилась, придавливая своей тяжестью к кровати.
- Поспи, детка. Тебе нужно много спать. Пожалуйста, просто делай то, что будет говорить тебе врач. Ради нас с папой.
У меня не было сил противиться. Я просто закрыла глаза и позволила снуутащить себя в темноту.