Сиреневая Долина

- Эй, Третья, тут тебя подружка Ская разыскивает. Сказала, что будет ждать завтра около моей мастерской, – в трубке раздался оживленный голос Риппера.

Я стояла перед зеркалом и поправляла волосы. Они никак не хотели лежать, как следует, и падали на лицо.

- Ладно. Я буду там. Как только она появится, позвонишь, ладно? А теперь я побежала. Меня предки под домом уже минут десять ждут.

Я повесила трубку и бросила беглый взгляд на свое отражение. Одна прядь все же осталась неизменно лежать в том положении, каком ей хотелось, и я просто оставила попытки привести все в порядок.

Закинув телефон в карман пуховика, я вышла из квартиры и закрыла ее. Бегом направилась вниз по лестнице. Я была уверена, что родители по головке меня не погладят за то, что заставила всех ждать, но мне потребовалось чуть больше времени, так как завтрак решил выбраться наружу слишком неожиданно.

Начало декабря встретило Киев морозами. А меня еще и ужасными головными болями, так как атмосферное давление то и дело прыгало. Все давило на мозг с безграничной силой, и иногда идея самоубийства не казалась мне столь бредовой, ведь я могла окончить все свои страдания. Только вот желание жить было больше, чем мучения, а посему я просто наглатывалась таблеток и старалась игнорировать жуткие боли в голове и головокружения, что не прекращались.

В школе все было как обычно. Все готовились к семестровым контрольным и беспокоились за оценки, параллельно обсуждая надвигающийся Новый Год и школьную дискотеку для старшеклассников. Каждый раздумывал над костюмом, дабы тот был неповторимым и превзошел лучшие образы прошлого года. Я оставалась в стороне.

Артем больше не говорил со мной. Я не могла сказать, что именно послужило причиной. Быть может, он понял, что со мной лучше не водиться, или смирился с тем, что я не хотела составлять ему компанию. Даже на лабораторных мы и словом не перебросились ни разу.

Наташу такое положение вещей несказанно радовало. Я видела это. Видела в ее глазах что-то хищное, присущее лишь ей. Словно Артем был добычей, и она была близка к победе. Когда взгляд становился таким, мне хотелось хорошенько приложиться к ее лицу кирпичом за потребительское отношение к людям и полное безразличие к чужим желаниям и чувствам. Вспышки гнева, накрывающие раз за разом, я с трудом сдерживала, пытаясь выкинуть из головы одноклассника. Ведь он был взрослым парнем, и мог сам о себе позаботиться. Монстр внутри шептал мерзкие вещи, заставляя меня сжать кулаки и попытаться задвинуть ненависть как можно дальше, пока нешуточное желание придушить Наташу на месте не переросло в цель.

Я забралась на заднее сидение машины и устроилась рядом с Димой. Папа тут же двинулся с места. Братец возмущался, что я слишком долго приводила себя в порядок.

- Солнышко, с тобой все нормально? – мама обернулась и посмотрела на меня.

- Все в норме, просто проводила сеанс объятий с фарфоровым рыцарем, – я улыбнулась.

Мама вздохнула. Ей было слишком тяжело. К тому же, я старалась всячески оградить семью от собственных проблем, и этим причиняла родителям боль. Только вот, думаю, они, как и я, понимали, что такое положение дел было лучшим для всех.

- Не хочешь сходить в кино? – предложила мама. – Мы можем отправить наших мужчин заниматься своими делами и устроить девичник.

Не хотелось расстраивать ее, ведь мама от много отказывалась ради меня. Поэтому, наступив на свое собственное «Я», согласилась.

- Чудесно. А еще можно будет пройтись по магазинам и подобрать тебе пару новых вещей. Давненько мы с тобой не устраивали женских посиделок.

Она так воодушевилась. Приятно было видеть маму такой. Веселой, радостной, полной энтузиазма и идей. Я хотела, чтобы она оставалась такой и после моей смерти. Они с папой были еще молодыми, и могли попробовать завести еще одного ребенка, который стал бы им утешением. Я всем сердцем желала им хорошей жизни. И еще больше желала лучшей дочери. Они заслуживали большего, чем умирающую своенравную девицу.

Папа принялся напевать какую-то мелодию, которую я раньше никогда не слышала. Но он улыбался и отбивал пальцами ритм. Мама подпевала. Дима возмущенно ворчал, что такое старье уже никто давно не слушает. А я наслаждалась уютной атмосферой, царившей в машине, и желала, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались.

Стоило нам подъехать к торговому центру, как возникла проблема с парковкой. Все никак не удавалось найти хорошее место, чтобы стать, и папе пришлось несколько раз объехать всю стоянку прежде, чем он сумел отыскать свободное пространство.

- Итак, я официально заявляю, что мы с Майей оставляем вас. Предупреждаю, мы вооружены кредитной картой с огромным количеством денег и очень опасны, – мама захихикала и вышла из машины.

- Повеселитесь там, – папа подмигнул мне.

- Обязательно, – я наградила его улыбкой и последовала маминому примеру.

Она тут же подлетела ко мне, взяла за руку и потянула в сторону входа. В тот миг она напоминала безмятежного подростка. Мама смеялась, болтала и восхищалась всем вокруг, словно никогда ранее не была в бутиках. Это смешило меня и заставляло забыть о плохом.

Сперва мы направились в сторону кинотеатра. Мама сказала, что так давно не ходила на фильмы, что даже и подзабыла, какова атмосфера просмотра оного в огромном зале, полном людей. И ей не терпелось восполнить эти пробелы.

- Оставляю право выбора тебе. Уверена, ты сможешь меня удивить.

Я подошла к стенду с расписанием сеансов. Из всего, что шло, меня заинтересовали лишь «Голодные Игры». Я прочитала всю трилогию, а первый фильм смотрела вместе с родителями, лежа на больничной койке.

Мама с радостью купила билеты на фильм. До сеанса оставалось около получаса, и мы спустились на этаж ниже, чтобы купить еды.

- Выбирай все, что хочешь, – мама улыбнулась.

Мне показалось, что в тот миг в ее взгляде промелькнула грусть, но я постаралась отбросить подобные мысли, чтобы все не испортить. В кои-то веки мама развеселилась, и расспрашивать ее о причине грусти я не собиралась.

Мы набрали много всего, что еле вместили в сумку. Направляясь в сторону зала, мама смеялась, что нас просто не запустят с таким количеством еды, так как мы растолстеем и не сможем выбраться из зала после окончания сеанса.

Вновь оказавшись около кинотеатра, я заметила среди толпы Артема. Он был вместе с одноклассниками. Марк на кассе расплачивался за билеты. Рядом с ним расположился Руслан, читая брошюрку с описанием новинок. Наташа и Юля вились около Артема, стараясь привлечь его внимание. Рита висла на Антоне, словно девица легкого поведения, но парня, видимо, все устраивало. Тома и Лиза стояли неподалеку и перешептывались, глядя на эту картину.

- Это же твои одноклассники, да? – спросила мама, указывая в их сторону.

Я кивнула. Настроение тут же упало, стоило увидеть эту компанию вместе. Им было весело. Даже Артем выглядел жизнерадостным и с увлечением флиртовал с Наташей, пока Юля отвернулась поправить прическу, глядя в зеркало. Они радовались и не обращали на меня внимание. В груди защемило.

- А вон тот мальчик, что приходил к тебе делать проект. Артем, да? Не хочешь подойти поздороваться? – мама выглядела обеспокоенной.

- Нет, мам. Все хорошо. Идем, скоро сеанс начнется. Не стоит опаздывать. Да им и без меня хорошо, не буду мешать, – я выдавила улыбку.

Мама пожала плечами и направилась в сторону зала. Я на мгновение задержала взгляд на одноклассниках, и уже собиралась идти, как заметила, что Артем обратил на меня внимание. Он продолжал беседовать с девушками, но смотрел в мою сторону. В его взгляде было нечто такое, от чего захотелось стать невидимой, просто перестать существовать, раствориться, исчезнуть. Юноша смотрел на меня с неким разочарованием, и я не могла понять тому причину.

Вдруг Юля и Наташа обернулись и уставились в мою сторону. Видимо, им стало интересно, куда же смотрел Артем. Я опустила взгляд и поспешила вслед за мамой в зал, надеясь, что осталась незамеченной одноклассницами.

Внутри меня что-то умерло...

***

Я резко нажала на тормоз. Послышался визг шин, трущихся об асфальт, и мотоцикл остановился.

- Ты сумасшедшая, – констатировала Хоуп, снимая с себя шлем. – Даже еще более больная, чем Скай.

Но на ее губах расплылась улыбка.

Я расстегнула ремень, которым были связаны наши тела, и девушка спрыгнула на землю. Я слезла с мотоцикла.

- Так как? Мы готовы к субботе? – спросила я.

- Безусловно. Черт, я, конечно, знала, что ты хороша, но это даже каким-то приуменьшением звучит по отношению к тебе. Ты не просто хороша. Ты потрясна. Да еще и безумна ко всему прочему.

Как оказалось, она была неплохой девушкой. После первого же заезда вместе мы поняли, что вражда определенно осталась в прошлом. Нам удалось поладить довольно быстро, и это помогло сработаться и выработать тактику, которой мы собирались пользоваться во время турнира.

- Как там Скай?

Хоуп вздохнула.

- Да так. Стал раздражительным. То и дело кричит на меня. Я понимаю, он из-за гонок бесится. Ему же до самой весны на мотоцикл не сесть, вот он и срывается на всех и вся. Чёрт бы побрал его безбашенность.

- Ничего, оклемается, – я улыбнулась.

- Ладно, Третья, мне пора. Ты там уж сама Рипперу завези мотоцикл. Встретимся на турнире. Не смей опаздывать.

Она отдала мне шлем и направилась прочь. Я спрятала его под сидение и устроилась удобнее. Завела мотор и поехала в сторону мастерской.

Ночной Киев был потрясающим. Я всегда любила большие города, ведь в них даже ночью кипела жизнь. Всюду горели фонари, сновали машины. Люди все так же куда-то спешили, не оглядываясь по сторонам.

Похолодало. Пальцы окоченели, и с трудом удавалось вести мотоцикл. Я умоляла все высшие силы, чтобы они позволили мне спокойно доехать до мастерской безо всяких препятствий и приключений. К тому же, старалась сильно не гнать, чтобы не нарваться на полицейских. Прав-то у меня не было, да и документов на средство передвижение тоже. К тому же, несовершеннолетней девушке не следовало гулять улицами города около полуночи.

Мне хотелось куда-нибудь деться. Взять с собой рюкзак с вещами и уехать прочь из Киева, сбежать от суеты и предрассудков. Мне становилось все хуже в окружении одноклассников. Их постоянные взгляды на меня и Артема, словно между нами что-то происходило. Я понимала, что привлекла внимание своим согласием на свидание с юношей, но ведь все должны были осознавать, что поход в кино был лишь последствием глупого спора между Марком и Артемом, и ничего на самом деле не происходило.

Только вот, видимо, никто не верил в такой расклад. И если одна половина думала, что Артем по уши в меня влюбился, то другая была просто уверена, что, сраженной Амуром, пала именно я. Вот за это я и ненавидела слухи. Люди делали из мухи слона, раздували пустяковую историю до неузнаваемости, и утверждали, что их версия действительности единственная правильная.

Но я позволяла всем думать так, как им того хотелось. Не опровергала ни слова. Даже когда Наташа напрямую спросила, влюблена ли я в Артема, я проигнорировала ее вопрос. Как и угрозы, что она уничтожит меня, стоит только сунуться на ее территорию, коей, как я поняла, был сам парень. Девушка снова относилась к людям как к своей собственности, и это ужасно раздражало.

Остановившись рядом с мастерской, я завезла мотоцикл в гараж около нее. Даже не заходила к Риппу, ведь ему было не до меня. Да и самой пора было отправляться домой.

Я шла и размышляла о будущем. Точнее, о той крошечной частице, что осталась мне от бесконечного будущего. После выпускного я буду предоставлена сама себе, и что потом? Никаких экзаменов, никакого поступления в университет. Жизнь в свое удовольствие. Свобода и безмятежность. Все глупые переживания останутся в прошлом. Я расправлю крылья и полечу туда, куда пожелаю, и стану той, кем всегда хотела быть.

Но из головы никак не шли слова о том, что мне стоит кого-нибудь впустить в свою разрушающуюся жизнь. Все говорили мне об этом. Мама, Риппер, и даже Артем, которого я толком и не знала вовсе. Почему для них так важно было, чтобы я не оставалась в одиночестве?

Ведь я всегда все только портила. Так не проще ли было бы простоотправить всех прочь из моей жизни, дабы уберечь от отчаяния?