Майя
В понедельник родители забрали меня домой. Я была несказанно рада оказаться в родных и привычных четырех стенах, избавившись от вечного детского плача, который никак не хотел стихать даже по ночам. Мать ребенка невзлюбила меня с самого первого дня пребывания в палате, но я и не пыталась наладить с ней отношения. Терпеть не могла людей, которых не заботило ничего, кроме их собственной личности, но стоило задеть что-то, находящееся в их поле зрения, как тебя тут же начинали поливать грязью с ног до головы.
Расположившись на кровати, я достала с полки «В поисках Аляски» и раскрыла на первой странице. «Гордость и Предубеждение» я успела дочитать еще в больнице, и последние дни пребывания в палате изнывала от скуки, ибо мама с папой решили не везти мне книг.
Но, стоило прочесть лишь первые слова, как зазвонил мобильный. Я готова была выругаться, ибо ненавидела, когда меня отрывали от книги, не давая погрузиться в нее полностью.
К моему огромному удивлению, звонила Ирина Тимофеевна, преподаватель английского языка и моя классная руководительница.
- Майя, привет, – раздался ее уставший голос в трубке.
- Здравствуйте.
Мне не нравилось, когда она звонила непосредственно мне, а не родителям. Почти все вопросы решали они, а я оставалась в стороне. Видимо, было действительно что-то важное, что учительница связалась со мной.
- Я звонила твоей маме, но она сказала, что это я должна обсудить с тобой, потому что заставить она тебя не сможет, а вот поддержит с удовольствием.
После этих слов мне стало интересно. Что могла бы мне предложить Ирина Тимофеевна, что заинтересовало бы меня?
- Мы классом на зимних каникулах собираемся ехать в Буковель на неделю кататься на лыжах. Так как тебя нет в школе, а список желающих следует подать уже завтра, то я решила уточнить, будешь ли ты ехать с нами.
Мне всегда хотелось научиться кататься на сноуборде. И вот он, шанс, ждал просто перед носом. Стоило только руку протянуть, и заветный билет был у меня в кармане.
- Я еду.
Женщина принялась что-то рассказывать, но я уже не обращала на нее внимания. В голове выстраивался план. Сноубординг должен был стать заменой гонкам в зимний сезон. Я пообещала передать матери, чтобы та занесла разрешение в школу и забрала список необходимого для поездки. После с чистой совестью повесила трубку.
Отбросив телефон в сторону, я снова рухнула на кровать, раскинув руки. Мысли объяла приятная дымка. Я лежала и смотрела в потолок. Он был совсем иным, не похожим на больничный, к которому я успела привыкнуть. Почему-то стало немного тоскливо. Быть может, от осознания того, что домой меня навестить никто не придет. Рипперу я бы ни за что не открыла тайну своей личности, да и родителям не следовало знать, с какими людьми я водилась в свободное время. А больше навещать меня было некому.
Даже несмотря на то, с каким упорством я убеждала себя, что друзья мне не нужны, я в них нуждалась. Как и любой другой обычный человек. Иногда мне хотелось быть лучше, выше других, быть тем образом, что я создала для себя самой, но внутри я оставалась все тем же обычным человеком со своими проблемами, трудностями и желаниями.
И мне хотелось бы рассказать кому-нибудь о том, что со мной происходило. Хотелось поделиться, дать понять, что я вовсе не возомнила о себе невесть что, а лишь старалась сберечь собственную душу от боли, причиняя ее окружающим. Я видела таких же, как и я, больных раком школьников. Бывали классы, где все поддерживали друг друга, и ситуация с онкологией не была исключением. Но основная часть детей дружила с такими же больными раком. И каждый надеялся, что умрет раньше своего друга, дабы не испытывать боли.
Мне просто не хотелось жалости. Это было самым худшим человеческим чувством. А еще почти все имели свойство сочувствовать родителям и глубоко в душе радоваться, что не их ребенок неизлечимо болен. Таковым было наше общество, которое изменить ни я, никто другой был не в силах.
Я никогда не верила в случайности. Стечение обстоятельств было для меня просто человеческим оправданием каким-либо действиям, за которые не хотелось брать ответственности. Все в мире происходило по какому-то принципу и имело связь. Я верила во что-то большее, что сильнее меня, сильнее любого представителя моего вида. Не в судьбу, ибо этому определению я так же не доверяла. Ведь оно подразумевало что-то, что управляло моими действиями и решениями, а я предпочитала сама быть хозяйкой собственной жизни.
Но рак никак не вписывался в мои планы на будущее. Он был единственной проблемой, которую я не могла предусмотреть. И тогда я разочаровалась в своих убеждениях, ведь не могла понять, как он мог бы мне помочь. Ведь все, что делалось, было нужно для чего-то определенного. Но для чего тогда нужны были вирусные клетки в моей голове? Что они давали миру? Что они давали мне самой?
Снова зазвонил телефон.
- Да, Рипп.
- Третья, тут проблемка небольшая нарисовалась, - голос у парня был раздраженным.
Я резко поднялась. Знала, если в его тоне проскальзывали недовольные нотки, дело плохо.
- Что стряслось?
- Тут пожаловала одна особа. Говорит, ей нужно с тобой побеседовать. Просила передать, что у вас с ней какие-то свои незаконченные дела.
Я уже вытаскивала одежду из шкафа. На такие случаи имелся запасной пуховик и ботинки, чтобы выбраться из дома незамеченной. Я поставила звонок на громкую связь и принялась переодеваться.
- Она не уточнила, чего именно хочет?
- Нет. Но настроена враждебно. Сказала, чтобы я срочно вызвонил тебя.
Завязав шнурки, я обмотала шарф вокруг шеи и натянула на себя пуховик.
- Слушай, может, останешься дома? – в голосе Риппера было беспокойство.
- Ты меня за кого держишь? Разве я уступала трудностям? Хочет проблем? Она их получит.
Спрятав волосы под шапку, чтобы не лезли в лицо, я заперла дверь на замок и открыла окно.
- Блин, я действительно думаю, что тебе не стоит здесь появляться.
- Заткнись, Рипп. Я уже выхожу. В течении получаса буду на месте. Займи ее пока чем-нибудь, а я уже бегу.
Прежде, чем юноша успел что-либо мне ответить, я выключила телефон и бросила его в карман. Укутавшись в шарф, я принялась выбираться из комнаты, цепляясь за раму. Медленно и аккуратно переставляла ноги, опираясь на решетку этажом ниже. Никогда ранее я не сбегала посреди дня, и было немного страшно, что соседи застукают. Но все прошло без каких-либо осложнений. Стоило ногам коснуться твердой поверхности, как я тут же понеслась в сторону автобусной остановки. Голова кружилась, но мне было не до нее. Я вспомнила, что не выпила лекарство от головокружений, которое прописал врач, но времени думать об этом не было. Меня больше беспокоила девушка, сидевшая в мастерской Риппера в ожидании меня.
К счастью, нужный мне транспорт как раз подъехал к остановке. Я запрыгнула внутрь и устроилась около окна, предварительно продемонстрировав ученический контролеру. В спешке я забыла плеер дома, поэтому оставалось довольствоваться приглушенным шумом в салоне. Пожилая женщина ворчала на беременную девушку, ведь та не собиралась уступать ей место, хотя пустующих сидений было предостаточно. Компания ребят лет двенадцати обсуждала новый «Форсаж», который вот-вот должен был появиться на экранах. Мужчина беседовал по телефону и выглядел обеспокоенным.
Если бы мне пришлось выбирать жертву из них, я бы определенно выбрала ворчливую женщину.
***
Риппер ждал меня около мастерской. Он нервно курил, поглядывая по сторонам. Это мне вовсе не нравилось, но выбора особо не было, поэтому я лишь кивнула ему, проходя внутрь. На стуле, где обычно я проводила свое свободное время, расположилась подружка Ская, которую я обогнала в последнем заезде.
- Чего хотела? – я умостилась на стуле напротив нее и стянула шапку.
Девушка перевела на меня свой взгляд. На мгновение показалось, что она меня не узнала. Но через секунду я осознала, что ошиблась. В ее глазах был бесконечный океан ненависти, причины которому я не ведала. Если судить честно, то она могла бы и раньше пытаться разыскать меня, ведь гонка проходила более недели назад. Поэтому моя победа быстро отпала, как предлог визита этой особы.
- Видит Бог, я не хотела сюда приходить, – протянула она и принялась рыться в сумочке.
Я пыталась скрыть свое недоумение от происходящего. Всю дорогу я настраивала себя, что собеседница попытается выцарапать мне глаза, но она была слишком сдержана, хоть и выказывала свое презрение в мой адрес.
- Хочу прояснить, я тебя терпеть не могу, Третья. Ты слишком многое о себе возомнила, хоть и, должна признать, действительно отменная гонщица. И я пришла сюда лишь потому, что Скай настоял, хоть он так же не питает к тебе огромной любви. Но так как он попал в аварию на выходных, отправил меня к тебе с просьбой.
- Просьбой? – я удивленно приподняла бровь.
- Да. Мы с ним собирались участвовать в парном заезде, но так как он сломал ногу и не сможет сесть на мотоцикл еще около трех месяцев, мне приходится просить тебя. Я знаю, ты никогда не участвовала в заездах такого рода, но я уже записала нас с ним в список, а терять деньги не хочется. Если выиграем, половина суммы твоя.
Девушка протянула мне конверт. Я пересчитала деньги. Сумма была немаленькой. Здравый смысл подсказывал мне отказаться, так как я не была с этими ребятами в хороших отношениях, но мне требовались деньги. И много, если уж я собралась заменить гонки сноубордингом на зимний сезон.
- Это аванс. Даже в случае проигрыша он полностью твой.
- Я согласна. Но нам нужно будет тренироваться. Пара заездов до турнира.
Девушка кивнула. Она поднялась, и было уже направилась прочь, как я окликнула ее:
- Может, хоть имя свое скажешь?
- Хоуп. Это все, что тебе нужно знать. Я сама тебя найду, как время придет.
И она покинула мастерскую. Я все так же сидела на стуле Риппера и смотрела туда, где еще несколько мгновений назад находилась Хоуп. Очнулась лишь когда юноша коснулся моего плеча.
- Что у вас там произошло? – спросил он, присаживаясь напротив меня.
Я встряхнула головой, прогоняя замешательство.
- Скай предложил мне работу. Ну, парный заезд с его девушкой, ведь он сломал ногу в аварии.
- Серьезно? Черт, и за этим она приперлась? Вот же... Чего напугала так? Я уже было подумал, что у вас тут начнутся женские бои без правил, – Рипп откинулся на стуле и вздохнул.
Он волновался. Действительно волновался за меня. И от этого так тепло на душе становилось.
- Да ладно тебе, – я улыбнулась. – От одного заезда ничего ведь не будет. Я просто попробую себя в чем-то новом. Сам советовал.
- Знаю я, – отмахнулся парень.
Я посидела у него еще немного с чашкой зеленого чая, расспрашивая о последних новостях с полей. Как оказалось, Скай был не единственным, кто попал в аварию. Было еще пару человек, один из которых разбился насмерть. Я его не знала, и горевать было не из-за чего, но в душе остался неприятный осадок.
- Ладно, Рипп. Спасибо за гостеприимство, но я пойду. Если мама заметит, что меня не было, убьет к чертям собачьим.
Друг кивнул. Я поднялась и направилась прочь, параллельно включая телефон. Стоило сети появиться, как мне пришло сообщение о том, что Артем пытался дозвониться. Закатив глаза, я набрала его.
«И какого черта ты от меня хотел?»