Сиреневая Долина

В понедельник Майя не явилась на уроки.

Я не придал этому большого значения. Воспользовавшись ее отсутствием, ко мне подсела Наташа и попыталась привлечь внимание своей беспечной болтовней ни о чем. Я слушал ее вполуха, размышляя над произошедшим в пятницу между мной и Госпожой Нелюдимкой. Мы сказали друг другу не более десяти фраз за все время, и я чувствовал ее недовольство. Оно вклинилось между нами высокой бетонной стеной, сквозь которую я никак не мог пробиться.

Почему-то девушка никак не шла из моих мыслей. Она была интересной. Невольно я сравнивал Майю с остальными одноклассницами, и понимал, что она не столь поверхностна. За всеми слоями льда, которыми та отгородилась от окружающих, было нечто, что отличало ее от других. Наивно было предполагать, что она бросится ко мне на шею, стоит пригласить ее на свидание, но Марк с ребятами были уверены, что моя соседка просто притворялась таковой, дабы держать имидж.

Во вторник она вновь не пришла. Как и в среду, и в четверг. Я забеспокоился. Ни один из учителей не сказал ни слова о ее состоянии или причине пропуска занятий. Казалось, никто, кроме меня, даже и не заметил, что Майя пропускала уроки. Ребята, как и прежде, смеялись, шутили, обсуждали новинки моды, парней, футбольные матчи и симпатичную новенькую из параллельного класса. А мне становилось слишком душно в обществе своих одноклассников.

Наверное, она видела меня таким же. Быть может, я действительно таким и был. Не видел чего-то важного, что видела Майя, но она не собиралась делиться со мной или с кем-либо этой тайной. И именно этой девушке удалось что-то во мне задеть, ведь она никак не хотела идти из головы. Словно вознамерилась навечно поселиться там. Мне о многом хотелось расспросить ее. Особенно о жизнерадостной Майе Эдинберг с фотографий.

В пятницу я направлялся в школу с твердой уверенностью достать номер телефона одноклассницы, если та вновь не появится. Чем быстрее она ответит на мои вопросы, тем скорее все мысли о ней покинут мою голову, позволив жить спокойной размеренной жизнью. По крайней мере, хотелось верить, что все так и будет.

Открыв дверь в класс, я увидел, что парта, как и ранее, пустовала. Девушка приходила раньше меня, а ее отсутствие означало еще один день, полный догадок и недосказанности. Я медленным шагом направился к своему месту.

- Тёма, – ко мне подлетела Юля. – Привет-привет. Какие планы на выходные?

Я улыбнулся однокласснице и облокотился о парту, положив на нее рюкзак.

- Да, собственно, никаких. А что, есть предложения?

- Разве не встречаешься с Госпожой Нелюдимкой?

О моем свидании с Майей знала вся школа. Парни разболтали о споре, и каждый, кто был в курсе личности Ведьмы Грубиянки, считал своей обязанностью подойти и поздравить меня за смелость и расспросить, какова же она вне школьных стен. Я всем отвечал с улыбкой на губах, но внутри глодало неприятное ощущение. Гордиться было нечем. Я поступил низко по отношению к девушке, и, если бы она не догадалась ни о чем, чувствовал бы себя еще более гадко.

Казалось, в этом классе, да и во всей школе, никому не было никакого дела до этой девочки. Насмешки и забавы стояли превыше всего. Я сменил много компаний, повидал достаточное количество классов, и в них были чудики. Но все же к ним относились хоть с какой-то толикой доброты. В этом классе все просто помешались на безразличии и некой неприязни к Майе. Даже те, кто перевелся в школу после девятого и не был знаком с девушкой до изменений, вовсе не попытались ее узнать, просто приняли сторону большинства.

Только тогда я начал осознавать, как же жалко и ущербно это выглядело. Я часто и сам насмехался над окружающими, стараясь задеть. Как и другие, видел оболочку, но не смотрел на душу. Поступал, как все. Но я видел перед собой красивую девушку, в которой не было ничего, за что можно было бы ненавидеть или считать изгоем. Все они были слепы, а я видел Майю. Видел и собирался продолжать смотреть, не отворачиваясь.

- Нет, не встречаюсь. Если ты не заметила, она уже неделю не ходит в школу.

Я знал, что в моем голосе слышалось раздражение. И понимал, что Юлю оно удивило и, быть может, даже напугало. Я осознавал, что вел себя странно и, по их меркам, неправильно, не соответствующе своему статусу в классе. Но мне не было дела до мыслей людей, которые не видели собственных недостатков, чужие разглядывая под микроскопом. Именно в этом месте я столкнулся с реальностью, которую ранее игнорировал. Реальностью, в которой мир был полон чудовищ, одним из которых становился и я.

- Хмм... – протянула девушка. – Действительно, что-то нашей Нелюдимки не видать. Я и не заметила, она же такая неприметная.

Юля рассмеялась. Она не была напугана. Нет, ее забавляло то, что она не обратила и крупицы своего внимания на отсутствие в классе одного из учеников.

Вот тут-то и проявлялись истинные лица людей. Меня окружали марионетки. Пустые, безразличные, глупые люди. Недалекие и совершенно одинаковые. Закрыв глаза, я бы не сказал с точностью, кто именно из девушек заговорил со мной. Их болтовня ни о чем сливалась в один бесконечный поток мысли, которая не имела никакой идеи, никакого смысла.

Я молча сел за парту и вытащил из рюкзака учебник с английского. Юля бросила на меня тоскливый взгляд и направилась к своему месту.

Неужели они не замечали того, кем становились? Неужели им было совершенно все равно, что происходило с их жизнями? Неужто мир просто ослеп от своего же уродства?

***

После уроков я побрел в кабинет, где хранились журналы с данными обо всех учащихся. Мне, во что бы то ни стало, нужно было добыть телефон Майи. Она что-то сделала со мной, перевернула мое сознание, и я больше не мог думать так, как раньше. Отношение этой девушки к жизни, к людям, к себе самой отличалось от того, что я привык видеть. Это преследовало меня, сводило с ума. Я должен был получить ответы на свои вопросы, чтобы успокоить это сумасшествие.

Пробравшись в кабинет, пока никого не было рядом, я принялся искать журнал своего класса. Чувствовал себя каким-то уголовником, который делает что-то противозаконное, но я отбросил эту мысль подальше, сосредоточившись на поисках.

В итоге, я наткнулся на журнал 11-А. Открыв его, принялся быстро листать в поисках контактной информации Эдинберг. К сожалению, номера самой Майи там не оказалось, но был мобильный ее матери. Я быстро записал заветные цифры на огрызке листика, который нашел в том же кабинете, и, закрыв журнал, поспешил удалиться. Сердце бешено колотилось. Я не знал, что было бы, застукай меня кто за подобным занятием. Попадаться в первые недели после перевода не очень хотелось.

Около гардероба я столкнулся с Русланом и Антоном. Они ждали Марка, который о чем-то беседовал с Наташей в классе.

- Ты не пойдешь с нами? – спросили они удивленно, смотря, как я забирал пуховик.

- Нет, мне нужно домой. Встретимся в воскресенье.

Я быстро натянул на себя пуховик, перебросил рюкзак через плечо и направился прочь прежде, чем кто-либо из ребят успел что-то у меня спросить. Мне все было как-то не по себе. Почему я так начал вести себя из-за какой-то девчонки? Майя была никем, она даже предпочитала со мной не разговаривать и не знать меня. Только вот, охватившее вдруг беспокойство никуда не хотело деваться.

Направляясь быстрым шагом к метро, принялся набирать номер Майиной мамы. Трубку долго не поднимали, и я уже было думал отменить звонок, как на том конце ответил уставший женский голос.

- Здравствуйте, – начал я. – Это Артем Осипенко, одноклассник Вашей дочери. Я ее партнер по лабораторным, а ее всю неделю не было в школе. Мне сказали занести ей задания, которые нужно сделать.

Ложь. Но ничего лучше я придумать не смог. Как еще мне было представиться ее матери?

- О, привет, – казалось, женщина была очень удивлена. – У Майи воспаление легких, мы предупредили классную руководительницу. Видимо, она не передала ее одноклассникам.

Я почувствовал некое облегчение. Но в то же время мне стало как-то не по себе. Я уже пожалел о затее с визитом к девушке.

- Ты не против зайти к ней в больницу? Ей там еще несколько дней лежать, а дома у нас пока никого нет. Не думаю, что тебе хочется коротать время в ожидании, сидя под подъездом.

- Конечно. Куда мне идти?

Женщина продиктовала адрес. Я записал его на обратной стороне того обрывка, где ранее нацарапал номер телефона.

- Спасибо большое.

- Тебе спасибо. Я рада, что у моей дочери есть такой заботливый одноклассник.

Я вовсе и не заботился о ней, я думал о себе. Об ответах, которые жаждал получить. И о том, что эта чертовка заполнила мои мысли без моего же разрешения, и нужно было хорошо постараться, чтобы вытолкать ее вон.

После того, как женщина повесила трубку, я направился в супермаркеткупить апельсинов. Не идти же проведывать кого-то с пустыми руками.