Артем
- Чёрт возьми, а я и не думал, что в первый же день заработаю двойку, – я откинулся назад на стуле и лучезарно улыбнулся какой-то из одноклассниц, раздевающей меня взглядом.
Она тут же отвернулась в смущении, стараясь прикрыть покрасневшие щеки. Моя улыбка стала еще шире. Это все было так просто. Один лишь взгляд мог заставить любую особь женского пола растечься лужицей. Иногда такие игры даже утомляли, но мне нравилось смотреть на их милые улыбки и понимать, что все внимание сосредоточено на мне, а остальные парни оставались ни с чем, стоило лишь открыть рот и бросить пару комплиментов. Невинные игры, которые быстро надоедали.
Повернувшись к своей соседке, я принялся ее разглядывать. Девушка была поглощена чтением книги, не обращая внимания на окружающих. Прядь ее осветленных практически добела волос то и дело падала на лицо. Короткая стрижка открывала тонкую длинную шею, которая так и умоляла, чтобы к ней прикоснулись. Кожа у нее была светлая. Я даже мог представить, какая она мягкая и гладкая на ощупь. Яркие изумрудные глаза, спрятанные за очками, казались такими большими. Соседка сосредоточенно читала, и между бровей у нее появилась маленькая забавная морщинка, которую так и хотелось разгладить. Девушка сильно натянула свитер на руки, так что были видны лишь кончики пальцев с идеальным маникюром и черным лаком на ногтях.
- Артем, – раздался женский шепот практически у самого моего уха.
Я обернулся и встретился взглядом с девушкой, которая, по всей видимости, была в этом классе одной из самых популярных. Человек, с которым все хотят водиться, который заправляет всем и вся. Такие есть в каждом классе, и в нескольких школах я также входил в их число.
- Привет, я Наташа, – она кокетливо накручивала прядь длинных русых волос на палец и улыбалась. – Не советую тебе водиться с нашей Госпожой Нелюдимкой. Как понимаешь, прозвище говорит само за себя.
В голосе было так много презрения, когда она говорила о моей соседке, что в голову начали закрадываться подозрения, что между этими двумя что-то произошло в прошлом.
- Приятно познакомиться, – я усмехнулся. – Как я понимаю, ты намекаешь, что лучше бы мне было водиться с тобой и твоей компанией?
Наташа облизала губу, а потом закусила ее. Это выглядело столь неумело и забавно, что хотелось даже рассмеяться. Она явно пыталась соблазнить меня, но выходило у нее не очень.
- Хочешь, я познакомлю тебя с Марком и остальными ребятами?
Эдинберг хмыкнула. Это было практически незаметно, но я расслышал, так как сидел рядом с ней.
- Думаю, я и сам смогу с ними познакомиться, спасибо, – я одарил Наташу своей самой обворожительной улыбкой.
Девушка пожала плечами и направилась к своей парте, виляя бедрами. Думаю, ей казалось, что она выглядит сногсшибательно, но в моих глазах одноклассница казалась лишь несмышленым ребенком, попытавшимся играть во взрослых.
В класс вошел пожилой мужчина и принялся сверлить присутствующих взглядом. Одноклассники быстро уселись за свои парты и достали учебники по зарубежной литературе.
- Ларина, – прокряхтел он, обращаясь к Наташе. Та поднялась. – Кого сегодня нет?
- Сегодня все, Станислав Иванович. Нас даже больше, чем обычно. Вот, новый ученик перевелся.
Я встал из-за парты и представился. Старичок одобрительно закивал головой, и мы сели на свои места. Он начал рассказывать что-то о литературе в Англии ХХ века. До перевода я уже успел пройти этот материал, а потому сидел со скучающим видом и рассматривал доску. Девушка рядом со мной все так же читала книгу, не слушая слов учителя.
Я потянулся и выхватил «Норвежский лес» из ее рук. Эдинберг недовольно зашипела, бросая на меня злобный взгляд.
- Отдай!
Ее голос был полон ярости, что меня забавляло. Я показал однокласснице язык и, открыв на первой странице, принялся читать.
"Хочу, чтобы ты меня непременно помнил.
Было мне тогда 37 лет, сидел я в пассажирском кресле Боинга 747. Огромный самолет снизил высоту, пронзив толстенные дождевые тучи, и пытался пойти на посадку.
Холодный ноябрьский дождь намочил землю... "
Скука. Я возвратил разъяренной соседке книгу и вздохнул. Даже это не смогло отвлечь.
- При-ду-рок – едко прошептала девушка и вернулась к чтению, игнорируя меня.
Я принялся бросать заинтересованным одноклассницам многозначительные взгляды и безмолвно флиртовать. Станиславу Ивановичу, видимо, не было вообще никакого дела до того, что творилось в классе. Он даже не заметил, что почти вся женская часть наблюдала за мной. Каждая пыталась завладеть моим вниманием, что, конечно же, тешило самолюбие, но все так же вгоняло в скуку.
- Прекрати вести себя, как бабник, – бросила соседка по парте, не отрываясь от книги.
- Ревнуешь? – с насмешкой спросил я, стараясь заглянуть в ее глаза.
Она снова хмыкнула.
- Еще чего. Просто бесит, что на нашу парту все пялятся.
- Они тебе завидуют, – протянул я.
- Было бы чему...
Девушка была недовольна моим появлением. Я словно вторгся на ее территорию, и она была этому вовсе не рада. Но ведь должна была понимать, что выбора-то у меня, собственно, и не было. Странно, что Майю с ее-то зрением не усадили за первую парту. Быть может, проблемы были не столь уж и велики, но все же она носила очки. А это о чем-то, да говорило.
До конца урока она молчала, погрузившись во вселенную Харуки Мураками, а я рисовал каракули на полях тетради, пытаясь занять себя хоть чем-то. Звонок оказался спасением. Я тут же подорвался со своего места и направился к парням, обсуждающим вчерашний матч.
- Новенький решил к нам присоединиться? – с улыбкой спросил один из них.
- Ага, надоела компания девчонок.
Марк, а так звали парня, рассказывавшего о матче, принялся расспрашивать меня о прошлой школе и городе, где я раньше учился. Нашей семье пришлось переехать из небольшого городка под Одессой, так как папа получил здесь работу. Маме труднее всего дался переезд, поскольку там мы прожили дольше всего, и она успела привязаться к атмосфере и людям, окружающим ее. Я же привык к вечным скитаниям, и вовсе не удивился, когда пришло время доставать запыленный чемодан из кладовой.
- И какая же это школа по счету? – спросил Руслан, низенький парень с копной рыжеватых кудряшек и веснушками.
Я задумался.
- Если не ошибаюсь, то восьмая.
- Круто, ты даже Машку переплюнул, – воскликнул Антон, высокий худощавый блондин. – А она у нас та еще лягушка-путешественница.
Дальше пошли расспросы о том, играю ли я в футбол, сколько было девчонок, как много я могу выпить и так далее. Стандартные разговоры почти всех парней. С ребятами было весело. Мы смеялись, подшучивали друг над другом, говорили всякие глупости. В этом девичье внимание никогда не заменит обычные разговоры в мужской компании.
Уроки английского и украинского языков прошли в той же скуке. Моя соседка никак не хотела обращать на меня хоть какое-то внимание, занимаясь своими делами. Я чувствовал ее напряжение. Во всем классе не было ни одного человека, который бы сказал ей пару слов. Все старательно игнорировали присутствие Госпожи Нелюдимки, даже не пытаясь пробить стену, которой та оградилась от всех. Неудивительно, что она запиралась и от меня.
Сначала мне показалось, что девушка просто не очень общительна. Быть может, была не в настроении. Но потом я стал замечать, что никто в ее сторону даже не смотрел, делая вид, что место около меня пустовало. В разговоре никто никогда не упоминал Майю, словно ее и не было вовсе. Все старательно избегали ее. Даже ее имя я узнал при перекличке на уроке английского.
Когда все направились в столовую на перемене, я решил спросить у Марка, что происходило с этой девицей.
- Ты о Ведьме Грубиянке? – уточнил юноша. Значит, у нее было и другое прозвище. – Да странная она. Слушай, просто не связывайся с ней. Чего доброго, еще сам окажешься в категории чудиков. Она нас не трогает, и мы ее тоже. Просто относись к ней, как к дополнению интерьера. Поверь, так для всех будет лучше.
- Она совсем ни с кем в классе не общается?
- Вообще. Мне кажется, у нее и друзей-то нет. Я в этом классе всего год, перешел после девятого. И она уже такой была. Но я слышал от Наташи, что до того они были лучшими подругами, а Майя была вовсе не такой. Веселилась, жила, как обычная девчонка. А потом внезапно превратилась в это замкнутое и грубое существо. Так что я там уж без понятия, что стряслось. Это тебе у старожилов поинтересоваться стоит.
Я кивнул, усаживаясь за стол. Обед выглядел совсем неаппетитно. Казалось, его пережевала корова, а после выблевала нам в тарелки. Поморщившись, я отодвинул посудину от себя, обхватывая чашку с горячим черным чаем, грея ладони. После теплой Одессы я замерзал в Киеве и никак не мог согреться. Одеваться в зимний пуховик было рановато, учитывая, что окружающие ходили в легких курточках, но я был готов наплевать на все, только бы не мерзнуть.
- Артем, а какую музыку ты слушаешь? – спросила Тамара, подсаживаясь ко мне и протягивая пирожок с маком.
Я взял его и откусил кусочек. Пирожок был еще теплым. Желудок блаженно заурчал.
- Ну, я фолк люблю, – ответил я с полным ртом. – А ты?
Девушка залилась румянцем и сделала глоток чая.
- Ты такое не слушаешь, – смущенно пробубнила она.
- Да что-что? – послышался смех Риты. – Как и все девчонки, Лазарева да Бибера.
- Неправда. Мне Джастин Тимберлейк нравится, – Тамара залилась краской.
Я легонько потрепал ее по волосам чистой рукой и улыбнулся.
- Да ладно тебе. Каждый волен слушать то, что пожелает.
В глазах девушки была благодарность и такое неописуемое счастье. Казалось, я от смерти ее спас или предложил выйти за меня замуж. Все же, женщины – удивительные создания, которых я никогда не смогу понять.
Я заметил Майю, сидящую в уголке и жующую листья салата. Выглядело это действительно странно, но никто даже внимания не обратил на то, как вела себя девица. Все смеялись над смущением Тамары и над Лёшей, перевернувшим на себя тарелку с едой. Только я смотрел на эту молчаливую девушку и думал, каким образом во всем этом классе никто не сумел заметить, какая же она красивая.
По окончании занятий ко мне подлетела Юля, которая как-то узнала, что я живу на Оболони, и потащила вместе с собой на метро. Прежде, чем мы вышли из класса, я успел заметить, как Майя бросила в нашу сторону насмешливый взгляд. Мне хотелось спросить у нее, что это значило, но Юля была слишком настойчива.
Мы медленным шагом брели к метро. Руки начинали замерзать, и я засунул их в карманы куртки. Девушка о чем-то все время болтала, а я мечтал оказаться дома и согреться около батареи, ибо холод был поистине невыносимым.
Около метро она на мгновение остановилась и ни с того ни с сего поцеловала меня в щеку.
- Что это было? – я нахмурился.
Никогда не нравилось, когда девушки так делали. Словно я уже был их собственностью.
- Просто поцелуй. Ничего такого, – Юля пожала плечами.
- Не делай так больше, – бросил я и направился внутрь станции.
Даже не стал ждать одноклассницу. Бросив жетон в отверстие, прошел между турникетов. Уверенным шагом поднялся по ступенькам и остановился на платформе, ожидая поезд.
Вдруг зазвонил телефон. Высветился номер Марка.
- Да, – я принял звонок.
- Тём, у меня билеты на матч Динамо-Зоря. Ты как? Тоха и Русик идут, – раздался в трубке задорный голос моего одноклассника.
- Когда?
- В четверг.
Стало прохладнее. Послышался гудок приближающегося поезда.
- Я в метро, перезвоню позже, – бросил я и закончил разговор.
Народу натолкалось немало. Пришлось хорошенько поработать локтями, чтобы заползти в вагон. Еле удалось выудить из кармана наушники прежде, чем какая-то женщина в теле практически вдавила меня в стенку вагона. Подключив наушники к телефону, я прикрыл глаза от наслаждения. Музыка перекрывала шум вагона, мчащегося по рельсам, и ворчание недовольных людей.
Постепенно толпа начала редеть, люди выходили, спеша по своим делам. Ехать мне было почти до конечной станции. Вопреки ожиданиям Юли, нужно было забежать к отцу на работу, ведь он попросил забрать какие-то документы. Так что я позволил себе просто расслабиться и не думать ни о чем. Только вот, стоило мне закрыть глаза, как появлялся образ Майи, жующей листья салата в углу столовой, сидя в одиночестве.
Мне стало действительно интересно, почему она так себя вела. И я решил расспросить подробнее ребят, которые учились в 11-А задолго до изменений в девушке.
***
- Так что, ты идешь с нами на матч? – на перемене Марк подсел ко мне.
Майю отправили помогать Тимофею Ивановичу, учителю биологии, с принадлежностями для лабораторной, и место около меня пустовало.
- В принципе, я не против. Нужно будет только завезти домой рюкзак перед игрой, а то не хотелось бы мне со всеми учебниками на стадион тащиться.
- Ехоу! – воскликнул одноклассник. Повернувшись, он обратился к Руслану и Антону, которые сидели неподалеку: - Ребят, Тёма в деле.
Парни одобрительно закивали, на пару мгновений отвлекаясь от игры на телефонах. После их внимание полностью было поглощено какой-то новой онлайн аркадой, до которой лично мне не было дела. Я не был большим любителем компьютерных игр.
Ко мне подкатила Юля, ненавязчиво пытаясь флиртовать. Рита то и дело что-то шептала ей, на что одноклассница лишь отмахивалась, продолжая строить глазки. Только вот после ее выходки около метро девушка вообще перестала меня интересовать. Я позволял ей вести собственную игру, притворяясь, что подчинился правилам, но дальше обычного переброса взглядами и улыбками пообещал себе не заходить.
Если так подумать, я мог с точностью сказать, что некоторые девушки в классе не думали об отношениях, как о чем-то серьезном. Между Марком и Наташей существовало некое подобие симпатии, но, думаю, все понимали, что это всего лишь выступление. Иллюзия отношений, которая развеялась тут же, стоило мне появиться. Но Марку, как я понял, было вообще наплевать на то, с кем якшается его так называемая девушка. Да и сама Наташа меня вовсе не привлекала. Стоило лишь взглянуть на эту особу, как все становилось ясно. Такие девушки сами вешались на противоположный пол, забивая на гордость и какое-то уважение к собственной персоне. Бесспорно, мне нравилось женское внимание. Более того, оно мне льстило и повышало самооценку. Но доступные девушки никогда не интересовали.
Дверь в класс отворилась и стукнулась о стену, не придержанная никем. В помещение вошла Майя, неся в руках какие-то коробки. Лишь взглянув на девушку, я понял, что те были не такими уж и легкими, но никто в классе даже внимания не обратил на вошедшую. Все продолжали болтать и смеяться. Только Леша бросил на одноклассницу тоскливый взгляд, но тут же отвлекся на вопрос Маши о спутниках Юпитера.
Следом за девушкой в класс ввалился и Тимофей Иванович. Он принялся раздавать тетради для лабораторных работ, призывая всех усесться на свои места.
- Держись, брат, – Марк похлопал меня по плечу и направился к своей парте.
Майя опустила коробки на стол преподавателя, и они издали глухой стук. Убрав прядь волос с лица, она направилась к парте. В проходе столкнулась с Наташей, и та грубо отпихнула ее плечом. Лицо одноклассницы на мгновение исказила гримаса боли, но она тут же закусила губу, не подавая виду, и молча прошла мимо.
Мне казалось, она все же скажет какую-нибудь грубость, но ошибся. Майя не проронила ни слова. Преодолела расстояние до парты и села рядом. Начала рыться в сумке, старательно не смотря по сторонам. Я видел, что она сильнее сжимала зубы, будто бы ей так больно, что хочется закричать. Это было так странно. Конечно же, Наташа была груба, но не настолько, чтобы навредить.
- Осипенко, – обратился ко мне учитель.
- Да, Тимофей Иванович, – я отвлекся от разглядывания своей соседки и перевел взгляд на мужчину.
- У нас все лабораторные работы ученики делают парами. Так что, будь добр, подружись с Эдинберг. Вам до конца года вместе оценки получать.
- Я и сама со всем справлялась, – послышался недовольный шепот Майи.
Я предпочел его проигнорировать. Соседка интересовала меня, но раздражала все больше. Столько вопросов роилось в голове, которые я мечтал задать. Почему ее совсем не волновало безразличие со стороны класса? Были ли у нее друзья? О чем эта девушка вообще думала, ведя себя таким образом? Она не была чудачкой, даже не смахивала на ненормальную. На месте класса я бы относился с подозрением к парочке помешанных на «Докторе Кто», но уж никак не к Майе Эдинберг.
- А теперь разбираем коробки с образцами, достаем с полок микроскопы и начинаем изучать.
Учитель сложил руки на груди и облокотился о стену. Все поднялись и направились разбирать приборы. Я выхватил из-под носа Наташи один из лучших микроскопов. Девушка надулась, но я лишь усмехнулся и направился к своей парте. Майя все так же сидела, опустив голову. Волосы прикрывали ее лицо, но плечи тряслись.
- Ты в порядке?
Девушка отмахнулась.
- Иди, возьми лучше коробку. Я в норме.
Я пожал плечами и выполнил ее поручение. Через пару минут весь класс уже рассматривал строение различных клеток.
Внезапно Майя подняла голову и, хрустнув пальцами, принялась за работу. Резким движением она отобрала у меня микроскоп и, вытянув из коробки одну из стеклянных колбочек, установила ее на нужное место и начала рассматривать.
- Вообще-то, мы вдвоем делаем эту работу, – я потянулся к прибору, но девушка тут же отодвинула его подальше от меня.
- Я работаю, а ты флиртуешь с моими одноклассницами. Правильное распределение работы, – голос соседки был холоден.
Ее слова задели меня. Где-то глубоко внутри забурлила гордость. Ни одна девушка ранее не смела так отвечать. Тем более, неужто я был похож на обычного неуча и дурака, неспособного справиться с заданиями? Она относилась ко мне как к обычному мажору, который только и знает, что перед окружающими выставляться, и как же зря сделала такие выводы.
- Задание дали на двоих. И выполнять его будут двое, – отчеканил я и буквально вырвал из ее рук микроскоп.
Девушка уставилась на меня. Ее взгляд одновременно был злым и удивленным. Словно она не ожидала, что мне вообще захочется что-либо делать. В итоге, она закатила глаза и отвернулась.
- Делай, что хочешь.
Наша пара справилась первой. Поначалу соседка старательно игнорировала меня, рассматривая что-то за окном. Но после, видимо, подумала, что не стоит позволять мне делать всю работу, и у нас началась борьба за главенство в выполнении поставленной задачи. И если меня просто забавляла ее реакция, то одноклассница раздражалась при любом моем довольном взгляде или слове. Она то и дело фыркала или хмыкала, выказывая свое недовольство и презрение, но это перестало волновать.
По окончании занятия она быстро собрала все свои вещи и направилась прочь из класса. Девушка и не заметила, как из сумки выпал плеер. Я подобрал его, и хотел было вернуть, но меня тут же перехватила Наташа и принялась возмущаться, что я отобрал ее микроскоп. Стоило на миг потерять Майю из виду, как она просто исчезла. Бежать на ее поиски не было смысла, ведь я даже не знал, в какой стороне она жила.
- Прости, прости, – я улыбнулся Наташе, подмигивая. – Больше такого не повторится.
Девушка тут же растаяла и принялась забрасывать меня вопросами о том, как я думаю праздновать Новый Год, хоть до него было еще море времени. Оказалось, что школа ежегодно проводила костюмированные дискотеки для старших классов, и однокласснице очень хотелось узнать, буду ли я присутствовать. Я пообещал подумать.
Собравшись, вышел из класса. На улице немного потеплело, но прогноз был неутешительным. Через пару дней обещали мороз, и стоило бы достать зимний пуховик, чтобы не замерзнуть. Ветер противно трепал волосы, песок летел в глаза и рот. И хотя ярко светило солнце, пятое ноября вовсе не радовало теплом. К вечеру должен был пойти дождь, а значит, отец снова останется ночевать в офисе. В дождливые дни он предпочитал работать и не отвлекаться. Мы с мамой долгое время пытались принять его логику, но все же это было выше нашего понимания. Ведь дома все же уютнее и теплее, чем где-то в другом месте. Но отец стоял на своем и оставался в офисе. Это стало какой-то традицией, к которой мне пришлось привыкать с самого детства.
Я шел и вертел в руках плеер Майи. Мне не давало покоя ее поведение на биологии. Почему ее вдруг затрясло, словно та сдерживала слезы? Быть может, ей все же было неприятно поведение одноклассников, но девушка просто держала все в себе. Я не мог понять, что именно происходило в этом классе. Все вели себя так странно. И все, как один, отказывались что-либо говорить мне о Майе.
Поддаваясь неведомому мне порыву, я вставил свои наушники в плеер одноклассницы и включил первую попавшуюся песню. Голову тут же заполнил глубокий голос солиста. На дисплее было написано, что песня называлась «Let It Burn». Я слышал о группе «Red», но никогда не был большим поклонником рока.
Я вслушивался в слова, пытаясь разобрать, о чем она. Одна песня сменялась другой, в ушах все так же ударные неизменно отбивали ритм, а гитара пела восхитительные соло. Мужские голоса чередовались с женскими, быстрые песни с медленными и грустными. Я и не заметил, как оказался на пороге собственной квартиры. Не помнил того, как дошел до метро, как доехал. Все смешалось в голове. Существовал только этот плеер и музыка в моих ушах.
Наверное, Майя будет беспокоиться, куда подевался ее плеер. Раз она носила его в школу, значит, музыка была очень важной частью ее жизни. А эта девушка как-то вдруг начала занимать слишком много моих мыслей. Это было непривычно и глупо. Быть может, она действительно была чокнутой, как и считали все одноклассники, а я просто попался на красивую обертку.
Я вытянул наушники и выключил музыку. Запихнув плеер в рюкзак, открыл дверь и вошел в квартиру. Мелькнула мысль, что стоит просто выкинуть из головы Майю Эдинберг, и я ей подчинился. Нужно было поговорить с родителями о походе на матч в четверг, ведь не хотелось заставать маму врасплох звонком перед самой игрой и ставить перед фактом.
А обо всем другом я решил подумать позже.