между болью и надеждой
первый поцелуй случился в день, когда ей разрешили вставать.
рассвет. палата пустая. билли сидит на подоконнике, кутаясь в мой свитер. ее пальцы барабанят по стеклу в такт какой-то мелодии. я подхожу сзади, обнимаю за плечи.
— о чем думаешь?
— о том, как странно пахнет дождь в разных городах, — она поворачивается, и наши лица оказываются так близко, что я чувствую ее дыхание.
я целую ее. медленно. осторожно. боясь сломать.
ее губы теплые и потрескавшиеся. вкус лекарств и чего-то неуловимо родного. когда я отрываюсь, она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— вот так вот просто?
— да, — я улыбаюсь. — просто.
она хмурится, хватает меня за воротник и тянет к себе. этот поцелуй уже другой — жадный, требовательный. как будто она хочет доказать, что все еще может.
две недели спустя
мы лежим на больничной кровати, слушая, как дождь стучит по крыше. ее рука в моих волосах.
— мне снилось, что я снова могу бегать, — шепчет она.
я целую ее пальцы.
— будешь.
— врешь.
— нет.
в этот момент ее тело вдруг напрягается. глаза расширяются.
— билли?
она не отвечает. только хватается за живот. по лицу струится пот.
сирена монитора режет тишину.
**кошмар длиной в месяц**
операция. потом еще одна. анализы, которые становятся все хуже. ночи, когда она кричит от боли, а я могу только держать ее руку.
— хватит, — шепчет она однажды утром. — отпусти меня.
я бросаю стакан с водой об стену.
— никогда!
врачи разводят руками. "экспериментальное лечение. шансы 20%".
— будем пробовать, — говорю я, не глядя на нее.
билли молчит. но когда я оборачиваюсь, вижу — она плачет.
реабилитация
первые шаги. она падает. ругается. плачет. я поднимаю ее. снова. и снова.
— ненавижу тебя, — шипит она, опираясь на мои плечи.
— знаю.
ее ноги дрожат. шаг. еще шаг. три метра до кресла — как марафон.
когда она наконец падает в кресло, мы обе рыдаем.
год спустя
я просыпаюсь от того, что кровать пустая. на кухне пахнет кофе.
билли стоит у плиты в моей футболке. ее ноги — все еще худые, но уже сильные. на столе — два билета.
— париж, — говорит она, не оборачиваясь. — хочу увидеть, как ты напиваешься в лувре.
я смеюсь, обнимаю ее сзади. под футболкой — шрамы. но она живая. теплая. настоящая.
— только если ты будешь моей гидом.
она поворачивается, целует меня. и в этом поцелуе — все наши боли, все слезы, вся борьба.
и все, что будет дальше.