Вспышка

Эш поднялась на крышу и замерла. Всё пространство было усеяно свечами, их огоньки дрожали на ветру. В центре был расстелен плед, а на нём...

— Серьёзно? – она не сдержала улыбку. – Пикник на крыше?

— Слишком банально? – Сехун появился из тени, держа бутылку вина. В чёрных рубашке и брюках он выглядел почти как в те дни, когда приходил в тату-салон. Только теперь не было нужды притворяться.

— Для потомственного ассасина? Возможно, – она подошла ближе. – Но мне нравится.

Он улыбнулся и протянул ей бокал. Их пальцы соприкоснулись, и по коже пробежали знакомые мурашки.

— Как твои раны? – спросила Эш, устраиваясь на пледе.

— Заживают, – он сел рядом, достаточно близко, чтобы она чувствовала тепло его тела. – Хотя некоторые движения всё ещё... ограничены.

В его голосе промелькнуло что-то, от чего её щеки вспыхнули. Они говорили о простых вещах: о работе, о планах братства, о новых татуировках. Но с каждой минутой воздух между ними становился всё более наэлектризованным. Каждый случайный взгляд, каждое мимолётное прикосновение отзывались внутри горячей волной.

— Помнишь нашу первую встречу? – спросил Сехун, убирая прядь волос с её лица.

— На причале? Когда ты пытался меня убить?

— Когда я пытался не влюбиться в тебя.

Эш повернулась к нему.

— И как, получилось?

Вместо ответа он поцеловал её – медленно, глубоко. Эш ответила, зарываясь пальцами в его волосы, притягивая ближе.

— Идём, – выдохнула она между поцелуями. – Идём отсюда.

До его комнаты они добирались едва ли не дольше, чем в тот раз, когда он был ранен – то и дело останавливаясь, чтобы прижать друг друга к стене, украсть ещё один поцелуй, скользнуть руками под одежду. Дверь захлопнулась за их спинами. В темноте они находили друг друга безошибочно – словно тела помнили каждое движение с их схваток, каждое прикосновение из тату-салона. Эш расстёгивала его рубашку, и её пальцы скользили по знакомым шрамам – новым и старым. По татуировке орла, которую она набила сама. По свежим рубцам от ранений. Сехун целовал её шею, плечи, ключицы – везде, где мог дотянуться. Его руки скользили по её телу с той же грацией, с какой он двигался в бою.

— Ты такая красивая, – выдохнул он, стягивая с неё топ. – Такая...

Она заставила его замолчать поцелуем. Слова были не нужны – только прикосновения, только жар кожи к коже, только рваное дыхание и бешеный стук сердец. Они упали на кровать, сплетаясь телами. Каждое движение было похоже на их прежние танцы – та же страсть, то же напряжение. Эш провела ногтями по его спине, и он застонал – глухо, хрипло. Его губы скользнули по её шее, прикусывая кожу, оставляя метки. Она вздрогнула, выгибаясь навстречу.

— Сехун...

Его имя сорвалось с её губ как молитва богу желания. Он поднял голову, встречаясь с ней взглядом – в его глазах плескалась жажда, что и в её собственных. А потом не осталось ничего, кроме их переплетённых тел, сбитого дыхания и того огня, что горел между ними с самой первой встречи. Позже, когда они лежали в темноте, переводя дыхание, Эш провела пальцами по его груди, очерчивая шрамы.

— О чём думаешь? – спросил он, ловя её руку и целуя кончики пальцев.

— О том, что все наши схватки были похожи на это, – она улыбнулась. – Такие же... интенсивные.

— М-м-м, – он притянул её ближе. – Значит, мне стоит почаще с тобой драться?

— Или... можем просто повторить?

В темноте сверкнула его улыбка – та самая, от которой у неё всегда перехватывало дыхание.

— Как пожелаешь.

И он снова накрыл её губы своими.