Часть 14
— Тебе нельзя вставать, – Эш толкнула Сехуна обратно на кровать. – Швы разойдутся.
— Я с ума сойду, если проведу в этой палате ещё хоть день, – он поймал её руку. – Помоги мне дойти до крыши. Пожалуйста.
На крыше было прохладно. Эш поддерживала его, чувствуя, как напряжены его мышцы, как тяжело он дышит. Но когда они вышли на открытый воздух, его лицо просветлело – словно что-то древнее, заложенное в крови отозвалось на высоту и простор.
— Расскажи мне, – попросила Эш, когда они устроились у парапета. – О том, как ты стал ассасином.
Сехун улыбнулся – немного грустно, немного гордо.
— Я им родился, – он провёл пальцами по татуировке орла. – В Корее есть древняя ветвь братства. Моя семья принадлежала к ней веками. Мой отец, его отец, и так далее...
Он помолчал, глядя на город внизу.
— Когда Абстерго начала расширяться в Азии, наша ячейка первой забила тревогу. Они искали древние артефакты в храмах, скупали исторические документы. А потом... начали интересоваться семьями с определённой родословной.
— Семьями ассасинов, – догадалась Эш.
— Да. Им нужна была наша кровь. Наша память. То, что передавалось из поколения в поколение, – его пальцы сжались на парапете. – Джин связался с нами, предложил план. Внедрить кого-то глубоко в структуру Абстерго. Кого-то, чья генетическая память была особенно... интересна для них.
— Тебя.
— Меня. Потомка династии корейских ассасинов, чистая линия наследования. Идеальный кандидат для их исследований.
Эш накрыла его руку своей.
— Поэтому ты позволил им изучать себя? Чтобы узнать, что именно они ищут?
— И чтобы защитить других. Мой отец говорил: наша кровь – это не только дар, это ответственность. Защищать тех, кто слабее. Хранить равновесие.
— А орёл? – она коснулась его татуировки через рубашку. – Это ведь не просто символ братства?
— В Корее орёл считается посланником между небом и землёй. Защитником воинов, – он накрыл её руку своей. – Когда ты делала татуировку... это была судьба. Твои руки словно знали древний узор, хотя ты не могла его знать.
— Может, что-то ведёт нас, – Эш подняла глаза к небу. – Что-то большее, чем мы сами.
— Когда я увидел тебя впервые, в той схватке на причале... – Сехун повернулся к ней. – Было что-то в твоих движениях. Словно танец, который я знал всю жизнь. Словно...
— Словно мы уже встречались. В другой жизни.
— Да.
Его пальцы скользнули по её щеке – такие тёплые, такие знакомые. Она подалась навстречу прикосновению.
— Мой отец... – она запнулась, но продолжила. – Он работал над анимусом в Абстерго. Может быть, он тоже что-то знал. Что-то, что они хотели получить... Он убил себя, не выдержал давления.
— Возможно, – Сехун притянул её ближе. – Мне жаль. Но сейчас важно то, что мы здесь. Что все маски сняты.
— Больше никакой лжи?
— Больше никакой лжи.
Он поцеловал её – медленно, нежно, вкладывая в поцелуй века истории, что текла в его венах. Эш ответила, чувствуя, как что-то древнее и мудрое отзывается внутри. Может быть, это была судьба. Может быть, генетическая память. Может быть, просто любовь – такая же древняя, как само братство. Даже древнее.
— Ты ведь понимаешь, что я всё ещё хочу знать каждую деталь? – прошептала она отстраняясь.
— Эш... У нас будет время, – он улыбнулся. – Я расскажу.
Где-то внизу шумел город. Где-то в мире Абстерго продолжала искать древние секреты. Где-то в венах текла память предков. А на крыше два осколка одной истории наконец-то оказались вместе.