Вспышка

Погоня по крышам всегда придавала ей сил. Ветер в лицо, адреналин в крови и эта пьянящая свобода движения. Эш перемахнула через вентиляционную шахту, краем глаза отмечая, что преследователь не отстает.

Это снова был он – её таинственный противник в маске. За последний месяц они сталкивались уже четырежды, и каждый раз их схватки становились всё более... личными? В его движениях она уже узнавала характерный почерк, в его голосе – особые интонации.

— Сегодня ты не уйдешь, – прозвучало сзади, и Эш невольно усмехнулась. Эта фраза уже стала чем-то вроде их приветствия.

Она развернулась, блокируя удар. Их схватка на краю крыши была похожа на танец – выпад, блок, уклонение, снова выпад. Они слишком хорошо изучили друг друга за это время.

— Я уже говорила, что мне нравится твой стиль? – Эш пригнулась, уходя от его атаки.

— Пару раз, – он усмехнулся, и что-то в этой усмешке показалось ей знакомым. – Но мне не надоело это слышать.

Удар, ещё удар. Она почти достала его, но он в последний момент ушёл в сторону. Слишком изящно, слишком... знакомо? Грянул гром. Начал накрапывать дождь, делая поверхность крыши скользкой. Эш отступила на шаг, он двинулся следом – и поскользнулся. Всего на мгновение потерял равновесие, но этого хватило. Её удар достиг цели, и маска слетела с его лица. Время словно остановилось. Эш застыла, не веря своим глазам. Эти точёные черты, эти карие глаза, эта линия скул... Она знала это лицо. Знала слишком хорошо.

— Сехун?

Его имя сорвалось с губ как какое-то проклятье. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Эш... ли?

Капюшон хорошо скрывал её лицо. Работа с голосом – такому учат и ассасинов, и тамплиеров, любому, кто ведёт двойную жизнь это будет не лишним. Увидь они друг друга без капюшонов, услышь они голоса в обычной обстановке, всё было бы иначе. Внутри всё перевернулось. Человек, чьи прикосновения она помнила наизусть – каждый раз, когда он приходил в салон «поправить» татуировку. Чью улыбку она научилась ждать. Чей голос заставлял её сердце биться чаще...

Ярость накрыла её волной.

— Ты... – Эш бросилась вперёд, вкладывая в удар всю свою боль и злость.

Он не стал уклоняться. Принял удар, лишь слегка отшатнувшись. По его лицу текла вода – дождь или кровь из рассеченной брови, в темноте не разобрать.

— Эшли! Я не знал, что это ты!..

— Заткнись! – следующий удар он блокировал, но она уже проводила серию новых атак. – Ты всё это время... Ты... Приходил ко мне! А потом...

Её кулак попал в стену – Сехун едва успел увернуться. Костяшки обожгло болью, но Эш едва заметила это.

— Это моя работа, – его голос звучал глухо. – Просто работа.

— Работа?! – она рассмеялась и сама поразилась тому, как истерично это прозвучало. – Что еще было «просто работой», а, тамплиер? Каждый визит в салон? Каждый разговор? Каждое...

Она осеклась. Воспоминания обрушились лавиной: его улыбка, тепло его кожи под её пальцами, те особые взгляды в зеркале...

— Нет, – он шагнул ближе, и Эш отшатнулась. – Не всё было работой. Не всё было ложью.

— Не подходи!

Дождь усилился. Её трясло – от холода, от ярости, от мнимого предательства, хотя они ничего друг другу не обещали. От того, как сильно хотелось ему поверить, слушать, как он будет оправдываться.

— Эшли, уходи. Я отпущу тебя.

— Я убью тебя, – прошептала она. – Клянусь, я убью тебя.

Вспышка молнии осветила его лицо – красивое, с каплями дождя на ресницах. Такое знакомое. И теперь такое чужое. Эш развернулась и побежала к краю крыши. Он не стал её догонять.

Уже в безопасности убежища, стоя под горячим душем, она всё ещё чувствовала фантомное тепло его кожи под пальцами. Всё еще слышала его «Не всё было ложью». Вода смывала кровь с разбитых костяшек, но не могла смыть горечь увиденного. Это было не просто разочарование в клиенте. Это было больнее. Потому что было что-то ещё – что-то, в чём она боялась себе признаться.

— Проблемы? – спросила Ребекка, когда Эш вышла из душевой.

— Нет, – она стиснула зубы. – Просто работа.

Но даже сейчас, произнося эти слова, она знала: ничего «простого» в этом уже не было.