Часть 7
— Она стала проблемой, – голос главы отдела безопасности Абстерго звучал сухо и равнодушно. – Устраните её.
Сехун стоял, глядя в панорамное окно офиса. Где-то там, в лабиринте городских улиц, была она. Эшли. Девушка, которая превратила его идеально спланированную миссию в хаос.
— Когда? – его собственный голос казался чужим.
— Сегодня ночью. Она будет на заброшенном заводе Абстерго. Наши источники подтвердили, что она готовит налёт.
Сехун кивнул. Развернулся, чтобы уйти.
— И, агент О, – он замер у двери. – Без осечек.
Ночь выдалась безлунной. Сехун бесшумно двигался по территории завода, отмечая тени – одну, вторую, третью. Ассасины рассредоточились по периметру. Он знал, что она здесь. Чувствовал её присутствие.
Первый ассасин атаковал справа – Сехун узнал Дерека, одного из лучших бойцов братства. Их схватка была короткой и яростной. Сехун намеренно пропустил удар, который должен был бы легко заблокировать.
— Защита справа открыта, – прозвучал знакомый голос, и его сердце пропустило удар. – Он наш.
Эш появилась словно из ниоткуда – чёрный силуэт на фоне чёрного неба. Её удар был точным и беспощадным. Сехун блокировал, но пропустил атаку с фланга от третьего ассасина.
— Что, никаких острот сегодня? – в её голосе звенела несгибаемая ненависть.
Он молчал, уходя от её ударов, но подставляясь под атаки других. Каждое движение было рассчитано – достаточно убедительное сопротивление, чтобы не вызвать подозрений, но с явными брешами в защите.
— Устал? – Эш провела серию молниеносных выпадов. – Или просто закончились указания от Абстерго?
Удар под рёбра заставил его согнуться. Боль была настоящей, как и всё, что он чувствовал к ней.
— Давай, тамплиер, – она схватила его за воротник, толкая в стену. – Скажи что-нибудь.
Сехун поднял глаза, встречаясь с ней взглядом. В темноте её лицо казалось высеченным из гипса – почти белым и безжизненным, с вечной гримасой обиды.
— Я устал притворяться, – произнес он тихо, только для неё.
Что-то мелькнуло в её глазах. Удивление? Понимание? Но тут же исчезло. Её кулак прилетел ему в челюсть. Сехун почувствовал вкус крови.
— Взять его, – скомандовала она. – Майлс захочет с ним побеседовать.
Удар по затылку – и темнота накрыла его. Последним, что он услышал, был её голос, отдающий приказы. Жёсткий, холодный, неживой. Прости, хотел сказать он. Прости, что всё так вышло. Прости, что не мог рассказать правду. Прости, что заставил тебя страдать. Но темнота уже поглотила его сознание.
— Он сдался, – напарник снял капюшон, глядя на Эш. – Ты же понимаешь это?
— Нет, – она покачала головой, глядя на бессознательное тело Сехуна, которое грузили в фургон. – Он не сдался. Он выбрал сторону.
— И чью же?
Эш промолчала, чувствуя, как саднят костяшки пальцев. Перед глазами всё еще стоял его взгляд в тот последний момент – открытый, честный, полный какой-то обречённой решимости.
— Увозим его, – она развернулась к фургону. – И удвойте охрану. Он слишком опасен, чтобы...
— Чтобы что?
— Чтобы рисковать, – закончила она, но в груди что-то сжалось.
Фургон тронулся, увозя их пленника в убежище братства. Эш смотрела вслед, чувствуя, как внутри разрастается пустота. «Я устал притворяться», – эхом звучал в ушах его голос. Она тоже устала. Устала притворяться, что ненавидит его. Что может его ненавидеть.
— Поехали, – она натянула капюшон глубже. – У нас много работы.