Доза правды

Выйдя из поезда, ребята не стали прощаться - ведь знали, что завтра встретятся снова. Кассандра тихо произнесла свой адрес, и Дафна трансгрессировала их к дому.

Здание выглядело заброшенным. Ни единого огонька в окнах, ни расчищенных дорожек - лишь нетронутый снег лежал повсюду, говоря, что дом давно покинул последний обитатель.

«Что‑то не так...» - подумала Кассандра, и холодок пробежал по спине.

Они переступили порог. Внутри царила гнетущая тишина.

- Мама? Папа? - позвала Кассандра, но ответом была тишина.

Девушки прошли в гостиную. Всё было на своих местах, но в воздухе витало ощущение покинутости. Кассандра обошла все комнаты, заглядывала в каждый уголок, но нигде не было ни следа родителей или сестёр. Её дыхание становилось всё прерывистее, пальцы дрожали.

- Кэс, посмотри, - тихо окликнула Дафна.

На столе, посреди пыльной поверхности, лежала сложенная вдвое записка. Дафна осторожно взяла её и развернула.

«Кассандра,

Мы приняли решение уехать в другую страну. Мы давно уже поняли, что упустили тебя, но у нас есть возможность дать хорошую жизнь твоим сёстрам.

Мы оставляем тебе дом - это всё, что мы можем дать теперь. Знай, что мы больше не вернёмся и не пытайся с нами связаться или найти нас. Не хотели говорить, но нужно. Люциус Малфой охотиться за нашей семьёй. Теперь разгребай всё сама...

И ещё... Джек погиб на следующий день после того, как ты уехала в Хогвартс. Мы не стали сообщать тебе - думали, это лишь усугубит боль.

Прощай».

Дафна медленно опустила записку, её глаза наполнились сочувствием. Она посмотрела на Кассандру, которая стояла неподвижно, словно окаменев.

- Касси... - начала Дафна, но та резко вскинула голову.

В её взгляде читалась буря: боль, гнев, отчаяние. Она рванулась к шкафу, дрожащими руками начала рыться в вещах.

- Нет, Касси, остановись! - Дафна бросилась к ней, схватила за руки. - Ты не можешь снова... После того, что было вчера...

Кассандра рванулась, её голос дрожал:

- Отпусти! Мне нужно... нужно забыть это! Всё забыть!

- Ты не забудешь! - Дафна крепко держала её, глядя прямо в глаза. - Ты только сделаешь хуже. Я не позволю тебе снова... ведь... ты же хотела моей помощи. - Сейчас Гринграсс смотрела прямо в карие глаза подруги. - Помнишь, в поезде...

Кассандра обессиленно опустилась на пол, слёзы ручьём текли по её лицу. Дафна присела рядом, обняла её, прижала к себе.

- Я здесь, - тихо прошептала она. - Я не оставлю тебя. Я обещала тебе и я помогу.

***

На следующий день Том, Тео и Беллатриса появились на пороге дома без предупреждения. Дафна встретила их в прихожей - лицо усталое, но решительное.

- Кассандра пока держится, - тихо сообщила она. - Но ей нелегко. С утра был озноб, температура. Она старается не показывать, как плохо себя чувствует, но я вижу...

Том молча кивнул, снял плащ.

- Разберёмся. Мы здесь не для того, чтобы смотреть со стороны.

Весь день они создавали вокруг Кассандры атмосферу тепла и заботы. Тео нашёл на чердаке старую коробку с ёлочными украшениями - потрёпанными, но всё ещё красивыми. Беллатриса, вопреки своему обычно резкому нраву, взялась за приготовление праздничного ужина: кухня наполнилась ароматами имбирного печенья и мятного чая. Том и Дафна привели в порядок гостиную, установили ёлку, которую Тео принёс из сада.

Кассандра вышла к ним ближе к вечеру. Закутанная в плед, она остановилась в дверях, наблюдая за тем, как друзья украшают дом. Она искренне улыбалась.

- Вы... всё это сделали для меня? - голос звучал тихо, почти неслышно.

- Для всех нас, - Дафна подошла, взяла её за руку. - Сегодня мы вместе. Никаких «я сама». Поняла?

Кассандра слабо улыбнулась, позволила усадить себя у камина. Вечер прошёл удивительно спокойно: они разговаривали, смеялись, вспоминали школьные годы и рассказывали Кассандре о прошлом. Моррисон даже рассмеялась, когда Тео рассказал, как однажды пытался трансгрессировать в столовую, но оказался в кабинете директора. Нотт знатно напугал старика, Макгонагалл и Трилони, которые находилась там в тот момент.

Но на четвёртый день, ближе к вечеру, всё изменилось.

Кассандра сидела у окна, глядя на падающий снег. Её била мелкая дрожь, лоб был горячим, несмотря на то, что в комнате было тепло. Она пыталась сосредоточиться на мерцающих огоньках ёлки, но мысли путались, а в груди нарастала паника.

«Нужно... нужно найти...» - эта мысль пульсировала в голове, вытесняя всё остальное.

Она поднялась, стараясь не привлекать внимания, и тихо направилась к шкафу в дальней комнате. Руки дрожали, когда она начала рыться в вещах, отодвигая одежду, ощупывая полки.

- Касси? - голос Дафны раздался за спиной тихо, но отчётливо. - Что ты делаешь?

Кассандра замерла, сжимая в руках потрёпанный дневник. Горло сдавило, слова не шли.

- Я... ищу... - она сглотнула, пытаясь собраться. - Шарф... мне стало холодно...

Дафна медленно подошла ближе, осторожно коснулась её плеча.

- Послушай, я вижу, что тебе плохо. Ты вся горишь, тебя трясёт. И ты не искала шарф.

- Мне нужно найти! - Кассандра резко развернулась, глаза лихорадочно блестели. - Если я не вколю дозу, я...

Её голос сорвался. Она снова нырнула рукой вглубь полки, нащупывая потайной карман в подкладке старого пальто.

Дафна мягко, но настойчиво перехватила её руки.

- Посмотри на меня. - Её голос звучал твёрдо, но без упрёка. - Ты не найдёшь. Потому что я убрала всё.

Кассандра вздрогнула, будто её ударили. Лицо исказилось от боли и гнева.

- Ты... ты не имела права! Как ты могла?!

- Потому что я не хочу потерять тебя. - Дафна не отводила взгляда. - Ты думаешь, это поможет? Облегчит боль? Нет. Это только отнимет у тебя ещё один день, ещё один шанс.

Кассандра рванулась, но Дафна крепко держала её за руки.

- Отпусти! - голос сорвался на шёпот. - Я не могу... так больно...

- Я знаю. - Дафна притянула её к себе, обняла, несмотря на сопротивление. - Знаю, что больно. Но ты не одна. Мы пройдём через это. Вместе.

Кассандра пыталась вырваться, но силы быстро иссякали. Дрожь усиливалась, зубы стучали.

- Холодно... так холодно...

- Это лихорадка. - Дафна прижала её крепче. - Давай вернёмся в постель. Я принесу чай, жаропонижающее. Мы справимся, слышишь?

Кассандра обессиленно опустила голову на плечо подруги. Слезы катились по щекам, но она больше не сопротивлялась.

Дафна опустила её на диван и ушла к Тому, Беллатрисе и Тео, которые варили жаропонижающее зелье и обезболивающее. В этот момент Кассандра выбралась из-под пледа, надела ботинки и рванула на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо, но она даже не одела верхней одежды, а так и осталась в своей любимой толстовке. Снег хрустел под ногами, темнота обступала со всех сторон.

Она брела, не разбирая дороги, утопая в сугробах. В глазах рябило, очертания деревьев расплывались, превращаясь в причудливые фигуры. Голоса - то ли реальные, то ли рождённые лихорадкой - шептали что‑то на грани слышимости.

«Ещё немного... нужно найти... нужно вколоть...»

Ноги подкосились. Она упала в снег, едва почувствовав холод. Мир закружился, сливаясь в одно сплошное белое пятно. Где‑то вдали мелькнули огни - или это просто игра воображения?

- Гарри, смотри! Там кто‑то есть!

Голоса пробились сквозь пелену бреда. Чьи‑то руки осторожно приподняли её голову.

- Это Кассандра? - Голос был знакомый. - Ты в порядке? Скажи что‑нибудь!

Кассандра попыталась сфокусировать взгляд, но лица расплывались, сливались в одно неясное пятно. Она хотела ответить, но губы не слушались.

- Нужно отнести её в дом. Быстро!

Ребята подхватили Кассандру и понесли.

***
Гарри и Гермиона принесли Кассандру в гостиную, где у камина уже собрались гости. Поздний час не помешал тёплой семейной атмосфере: на столе дымились чашки с чаем, а в углу стояла наряженная ёлка, переливаясь разноцветными огоньками.

- Мам, пап, - обратился Гарри к Лили и Джеймсу Поттерам, - мы нашли её в снегу. Она была без сознания.

Лили тут же подошла, осторожно коснулась ладонью лба Кассандры:

- У неё жар. Нужно жаропонижающее зелье и тёплый чай.

Пока она готовила зелье, Молли Уизли, хлопочущая у стола с выпечкой, обеспокоенно посмотрела на девушку.

- Бедняжка, совсем измучена, - вздохнула она.

В комнате было шумно и весело. Рон и Джинни Уизли оживлённо обсуждали последние матчи по квиддичу. При виде Кассандры Рон невольно напрягся, переглянулся с Гарри - оба помнили: это слизеринка, их однокурсница. Не то чтобы они когда‑то враждовали, но и дружбы никогда не водили.

Близнецы что‑то замышляли, судя по их заговорщицким взглядам. Сириус Блэк развалился в кресле, болтая с Джеймсом, а Ремус Люпин, улыбаясь, читал книгу у окна.

- Что случилось? - спросил Сириус, заметив их.

- Нашли девушку в снегу, - пояснил Гарри. - Она вся горела.

- О, ещё один гость на Рождество! - радостно воскликнул Фред.

- Или новая жертва наших розыгрышей? - подмигнул Джордж.

- Никаких розыгрышей! - строго осадила их Гермиона. - Ей нужно отдохнуть.

Ремус подошёл, внимательно посмотрел на Кассандру:

- Похоже на лихорадку. Нужно следить за температурой.

Джеймс принёс тёплый плед. Джинни молча поставила на столик чашку с ароматным чаем.

Гермиона, наблюдая за Кассандрой, тихо сказала Гарри:

- Я знаю, что она... употребляла. Или, может, до сих пор. Видишь, как расширены зрачки? И эта бледность...

Гарри кивнул, с тревогой глядя на девушку. Внутри него боролись настороженность (всё‑таки слизеринка!) и искреннее сочувствие - нельзя бросать человека в таком состоянии.

Рон, стоявший неподалёку, невольно подался вперёд, будто хотел что‑то сказать, но сдержался. Он тоже узнал Кассандру: пару раз пересекались на занятиях, и она всегда держалась особняком, с надменным видом. Но сейчас, обессиленная и бледная, она выглядела совсем иначе.

Лили, вернувшись с зельем, на мгновение задержала взгляд на лице Кассандры. Что‑то в её чертах, в тенях под глазами, в напряжённой складке между бровей подсказало ей правду. Она ничего не сказала вслух, но в сердце шевельнулась острая жалость.

- Выпей это, - мягко произнесла Лили, приподнимая голову Кассандры и поднося чашку с зельем. - Всё будет хорошо.

Кассандра, несмотря на слабость, ощутила, как внутри разливается тепло - не от огня в камине, а от этой суеты вокруг неё, от заботливых взглядов, от запаха рождественской выпечки и хвои.

- Спасибо... - прошептала она, и на этот раз слова прозвучали отчётливо.