Мерцающая грань
Кассандре было невыносимо некомфортно без Дафны. Справа от неё сидела Беллатриса, а рядом с ней - Том, но с другой стороны примостился какой-то гриффиндорец, чьё имя Кассандра и не пыталась запомнить. Его соседство раздражало - он то и дело неловко задевал её локтем, будто нарочно, и это лишь усиливало её внутреннее напряжение.
Она краем глаза заметила, что Гермиона внимательно наблюдает за ней, скользя взглядом по её бледному лицу, нервно сцепленным пальцам, подрагивающим векам. «Опять смотрит, будто что-то подозревает», - мелькнуло в голове Кассандры. Но она лишь чуть приподняла подбородок, делая вид, что поглощена созерцанием пламени в камине, и не стала подавать виду.
Час назад Кассандра ввела себе дозу, и теперь её тело будто существовало в двух реальностях одновременно. С одной стороны - приятная, обволакивающая теплота, от которой мышцы расслаблялись, а тревоги отступали, словно туман под утренним солнцем. С другой - навязчивое ощущение, будто время течёт слишком медленно, а звуки доходят до неё с задержкой, будто сквозь толщу воды.
Она невольно провела ладонью по предплечью, ощущая под тканью мантии прохладу спрятанного шприца. Металл будто пульсировал в такт её сердцебиению, напоминая о себе с каждым движением. Пальцы слегка дрожали, и она поспешно сжала их в кулак, пряча дрожь.
Мир вокруг казался слегка размытым, словно нарисованным акварелью: очертания предметов теряли чёткость, а голоса собеседников сливались в монотонный гул. Кассандра поймала себя на том, что уже несколько минут бессмысленно разглядывает узор на обивке кресла, пытаясь сосредоточиться. Мысли ускользали, рассыпаясь на обрывки, и ей приходилось усилием воли возвращать себя в реальность.
Слизнорт, как всегда оживлённый, беседовал с Гарри Поттером, время от времени оборачиваясь к другим ученикам. Он рассадил их по кругу, по очереди вовлекая в разговор, но Кассандра едва улавливала суть. Её кожа то покрывалась мурашками, то становилась неприятно горячей, а в висках стучала тихая, но настойчивая пульсация.
Вдруг голос Слизнорта прорвался сквозь её туманные размышления:
- Мисс Моррисон, - произнёс он с напускной небрежностью, но в его глазах мелькнуло нечто, отчего у Кассандры похолодело внутри. - Я бы хотел обсудить с вами один любопытный образец. Сегодня утром я обнаружил в кабинете… нечто необычное.
Он достал из кармана небольшую баночку, в которой переливалась густая, мерцающая жидкость. Кассандра невольно сглотнула. Это была она.
Её дыхание на миг сбилось, а ладони стали влажными. Она машинально вытерла их о рваные джинсы, стараясь унять нарастающую тревогу. Сердце забилось чаще, и она почувствовала, как по спине стекает тонкая струйка пота.
- Я провёл несколько экспериментов на крысах, - продолжал Слизнорт, крутя баночку в пальцах. - Эффект… весьма странный. Одна особь стала необычайно активной, другая, напротив, впала в оцепенение. Ни одно из известных мне зелий не даёт подобного сочетания симптомов.
Том и Белла переглянулись. Гермиона нахмурилась, внимательно смотря на Кассандру. Остальным, казалось, не было дело до происходящего.
Её пальцы невольно сжались, нащупывая сквозь ткань мантии холодный металл шприца. Ещё одна доза - и всё станет проще, - пронеслось в голове. Но она тут же одёрнула себя: нельзя. Не здесь. Не сейчас.
- Это… побочный эффект, - выдавила она. - Зелье нестабильно. Оно усиливает эмоции, но не всегда предсказуемо. Если человек испытывает радость - он чувствует эйфорию. Если тревогу… — она запнулась, но тут же продолжила: - То тревога тоже усиливается.
Слизнорт медленно кивнул, но его взгляд оставался проницательным:
- То есть вы утверждаете, что это зелье не просто вызывает эйфорию, а усиливает текущее эмоциональное состояние?
Кассандра кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза:
- Да. Но при правильной дозировке и стабилизации компонентов оно могло бы… помогать.
- Помогать? - Гермиона нахмурилась ещё сильнее. - Или привязывать?
Гермиона внимательно разглядывала баночку в руках Слизнорта, её взгляд скользил по мерцающей жидкости. Что-то в структуре вещества казалось ей знакомым - не по учебникам зельеварения, а по… другим источникам.
Вдруг заговорил Том. Голос его звучал спокойно, но в глазах горел интерес:
- Если зелье так работает, - сказал он, слегка наклонив голову, - то на каждого оно подействует по-разному. В теории могло бы помочь тем, кто вечно унылый, но… - он посмотрел на Кассандру, - слишком рискованно. Особенно если это не волшебное зелье, а что-то магловское.
Гермиона удивлённо подняла брови:
- Магловское? Что ты имеешь в виду?
Том чуть улыбнулся, словно удивляясь, что она не догадалась:
- Посмотри на блеск жидкости - такой бывает у искусственных составов. И запах… слегка металлический.
До Гермионы начало доходить, но Том продолжил.
- Я бы хотел обсудить это после, Грейнджер. - Он взглянул на Кассандру, которая явно нервничала. - И мне будет нужна твоя помощь.
Гарри, сидевший рядом с подругой, невольно замер. Он привык видеть Тома отстранённым, а Гермиону - настороженной с слизеринцами. А теперь они говорили так, словно давно были в одной команде. «Что вообще происходит?» - пронеслось у него в голове, но он промолчал.
Слизнорт, заметив, что напряжение в разговоре достигло пика, мягко постучал пальцем по столу:
- Что ж, весьма любопытно… Но давайте не забывать, что мы собрались не для допроса. Беллатриса, - его голос стал чуть теплее, - ты упоминала, что работала с экстрактами мандрагоры. Расскажи, как тебе удалось стабилизировать ту капризную настойку?
Беллатриса выпрямилась. Её пальцы, до этого нервно теребившие край мантии, теперь уверенно легли на пергамент с записями. Она заговорила - сначала осторожно, потом всё увереннее, описывая этапы своих экспериментов. Постепенно остальные подтянулись: кто-то задал вопрос, кто-то уточнил детали, и внимание от Кассандры понемногу отвлеклось.
Кассандра позволила себе едва заметный выдох. Пальцы разжались, но она не убрала руки со стола - будто боялась, что любое движение привлечёт взгляды обратно. «Наконец-то… хотя бы на время всё затихло», - подумала она, глядя на игру света на полированной поверхности.
Где-то за пределами этого круга, за тяжёлой дверью гостиной, её ждала Дафна. Эта мысль пробивалась сквозь туман тревоги, как луч сквозь тучи: она там, она знает, как успокоить.
Разговор о мандрагоре набирал обороты. Кто-то достал дополнительные записи, кто-то начал спорить о пропорциях, а Слизнорт время от времени вставлял замечания, удерживая беседу в рамках «научного обсуждения». Гермиона всё ещё поглядывала на Тома, но теперь её взгляд был не настороженным, а скорее вопросительным. Том же сохранял спокойствие, лишь изредка позволяя себе краткую усмешку.
Когда часы пробили девять, Слизнорт закрыл тетрадь, лежавшую перед ним:
- На сегодня достаточно. Не стоит засиживаться - завтра у нас много дел.
Пока остальные собирали вещи и неспешно расходились, Кассандра задержалась у стола. Она стояла в полутени, почти незаметная на фоне тёмного дерева, и ждала, пока шаги в коридоре станут тише. Пальцы невольно потянулись к рукаву - там, под тканью, лежал шприц, холодный и тяжёлый.
Она оглянулась:
Блейз оживлённо что-то обсуждал со Слизнортом, Гермиона и Гарри переговаривалися, пока ждали Невилла, который, собирал какие-то записи, Беллатриса и Том, тоже стояли в стороне и о чём-то шептались.
Никто не смотрел в её сторону.
Кассандра незаметно подтянула рукав. На предплечье проступили шрамы - старые, белёсые, и свежие, ещё чуть розоватые. Среди них темнели следы от уколов, а рядом - небольшие синяки, словно тусклые звёзды на бледной коже. Она на миг замерла, разглядывая их, будто пытаясь вспомнить, какой из них появился первым. Потом решительно сжала пальцы вокруг шприца.
Игла вошла легко, почти безболезненно. Она зажмурилась на миг, чувствуя, как по венам растекается тепло - сначала едва уловимое, потом всё более настойчивое, словно волна, смывающая остатки напряжения.
Дыхание выровнялось. Пальцы, до этого слегка дрожавшие, теперь лежали спокойно. Мир вокруг стал чуть мягче, звуки - приглушённее, а тревога - далёкой, почти нереальной.
Она опустила рукав, провела ладонью по столу, словно стирая следы своего поступка, и шагнула к двери.
В коридоре было тихо. Лишь где-то вдали слышались приглушённые голоса да скрип старых ступеней. Кассандра закрыла за собой дверь гостиной и на мгновение замерла, вдыхая прохладный воздух.
А потом увидела Дафну.
Та стояла у окна, прислонившись к стене, и смотрела вдаль, на тёмный двор за стеклом. Её плечи были чуть опущены, а в позе читалась такая усталость, что у Кассандры на миг перехватило дыхание. Дафна всегда казалась ей опорой - спокойной, уверенной, почти неуязвимой. Но сейчас она выглядела… человеческой. Уязвимой. Настоящей.
- Ты задержалась, - тихо сказала Дафна, повернувшись. В её голосе не было упрёка, только лёгкая тревога и усталость.
Кассандра подошла ближе, чувствуя, как подступает странное тепло - не от дозы, а от простого присутствия Дафны.
- Были… обсуждения, - уклончиво ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Дафна кивнула, будто понимая больше, чем было сказано. Её взгляд скользнул по лицу Кассандры, задержался на чуть расширенных зрачках, на едва заметной испарине на лбу, на бледном лице. Она ничего не спросила. Просто шагнула ближе и обняла - крепко, но бережно, словно держала что-то хрупкое.
В момент объятия Дафна невольно ощутила, насколько худа Кассандра - её рёбра проступали сквозь ткань мешковатой кофты, а плечи казались почти острыми. Дафна сглотнула, подавляя желание спросить, когда подруга в последний раз нормально ела. Но она промолчала - не время. Вместо этого она лишь чуть крепче прижала Кассандру к себе, передавая без слов то, что не могла выразить вслух: «Я здесь. Я вижу тебя. Я не уйду».
Кассандра прижалась к ней, закрывая глаза. В этот момент всё остальное перестало существовать: ни Тома, ни Гермионы, ни баночки с мерцающей жидкостью, ни шприца в кармане. Только тепло Дафны, её тихое дыхание, её руки, которые будто говорили: «Ты в безопасности».
- Пойдём, - прошептала Дафна, чуть отстраняясь, но не отпуская её руку. - Тебе нужно отдохнуть.
Кассандра кивнула, позволяя себя вести. Они шли по тёмным коридорам, думая о своём. Дафна была расстроена, что Кассандра сорвалась так быстро, но не могла ничего поделать.