9: Подтверждение
На этот раз поездка в клинику была совсем иной. Эмили не сопротивлялась. Она сидела в машине, глядя в окно, но на этот раз ее взгляд был пустым, обращенным внутрь себя. Она положила руку на еще плоский живот, пытаясь ощутить что-то, кроме леденящего страха. Но там была лишь пустота.
Чонгук молчал всю дорогу, но его молчание было не гнетущим, а... сосредоточенным. Он периодически бросал на нее быстрые, оценивающие взгляды, как будто видел ее впервые в новом свете. Не как непокорную собственность, а как сосуд, наконец-то начавший выполнять свое предназначение.
В клинике доктор Ким встретил их с подобострастной улыбкой.
—Чонгук-сси, мадам! Поздравляю с потенциальной радостной новостью! Прошу, проходите.
Эмили, как автомат, последовала за ним в тот же кабинет УЗИ. Процедура была знакомой, но на этот раз атмосфера была напряженной от ожидания. Чонгук стоял рядом, его руки были скрещены на груди, но в его позе читалась несвойственная ему напряженность.
Доктор нанес гель на ее живот и начал водить датчиком. Изображение на мониторе было таким же размытым и серым, как и в прошлый раз. Эмили зажмурилась, не в силах смотреть.
Доктор Ким внимательно вглядывался в экран, двигая датчик. Внезапно он замер. Его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Вот! — воскликнул он торжествующе. — Видите? Плодное яйцо. И... — он прибавил громкость, и на экране послышался быстрый, ритмичный, похожий на топот галопа звук. — Вот сердцебиение! Сильное и четкое!
Эмили открыла глаза. На экране, в середине серого пятна, она увидела крошечное, пульсирующее белое пятнышко. И этот звук... быстрый, настойчивый, живой. Это был звук сердца. Не ее сердца. Другого. Того, что росло внутри нее.
Она почувствовала, как по ее щекам покатились слезы. Но это были не слезы радости. Это были слезы осознания всей необратимости происходящего. Внутри нее была жизнь. Жизнь, которую она не просила, не хотела, но которая теперь навсегда связывала ее с этим мужчиной и его мрачным миром.
Чонгук сделал шаг ближе к монитору. Он не говорил ни слова, но его лицо преобразилось. Исчезла привычная холодная маска. Его глаза, прикованные к мерцающему изображению, широко раскрылись, в них вспыхнул незнакомый, дикий огонь — смесь триумфа, одержимости и чего-то первобытного, почти животного.
— Сын? — спросил он глухим голосом, не отрывая взгляда от экрана.
— Еще слишком рано для определения пола, Чонгук-сси, — вежливо ответил доктор. — Но по всем параметрам эмбрион развивается прекрасно. Срок — примерно пять недель. Поздравляю вас!
Чонгук медленно кивнул, его взгляд наконец оторвался от монитора и упал на Эмили. В его глазах не было ни нежности к ней, ни благодарности. Был лишь безудержный, жадный триумф.
— Хорошо, — произнес он, и в этом одном слове слышалось удовлетворение человека, достигшего главной цели своей жизни. — Обеспечь все необходимое. Лучшие витамины, лучшие диетологи, постоянное наблюдение. Никаких промахов.
— Конечно, Чонгук-сси! Мы подготовим новый, усиленный план ведения беременности.
Когда они вышли из кабинета, Чонгук остановился перед Эмили. Он не стал до нее дотрагиваться, но его взгляд был тяжелым, как свинец.
— Ты слышала? — сказал он тихо. — Мой наследник. Ты сделала то, для чего была создана. Теперь твоя единственная задача — выносить его. Здоровым и сильным.
Он повернулся и пошел по коридору, а Эмили осталась стоять на месте, прижимая руку к животу, в котором теперь билось два сердца — ее собственное, разбитое и испуганное, и то, новое, маленькое и неумолимое, что навсегда изменило ее судьбу. Она больше не была просто пленницей. Теперь она была инкубатором, несущим в себе будущее всей династии Чонгука. И она понимала, что с этой секунды ее ценность, а вместе с ней и степень ее заточения, возросли в сто крат.