3: Инвентаризация
Прошло уже больше месяца. Роскошный распорядок дня Эмили превратился в однообразную, выматывающую рутину. Подъем в семь, завтрак под бдительным взглядом миссис Ким, затем чередование уроков до самого вечера. Ее тело болело от постоянных тренировок, разум уставал от бесконечного потока информации, а душа медленно онемела. Она научилась скрывать страх за маской безразличия, которую так усердно прививал ей господин Кан. Она почти перестала плакать. Почти.
Однажды утром, когда она ожидала начала урока каллиграфии, в ее покои без стука вошел Чонгук. В последнее время он появлялся все чаще, молча наблюдая за ее прогрессом, и каждый его визит заставлял ее внутренне сжиматься.
Сегодня на нем был темно-серый костюм, подчеркивающий его властную осанку. Взгляд был деловым и сосредоточенным.
— Отменяем все занятия на сегодня, — заявил он, не удостоив ее приветствия. — У нас другая программа.
Эмили медленно подняла на него глаза, стараясь, чтобы в них не читалось ничего, кроме нейтральной покорности.
—Какая программа?
— Медицинское обследование, — ответил он коротко, его взгляд скользнул по ее телу, будто оценивая состояние скота. — Мы едем к врачу.
Ледяная волна страха прокатилась по ее спине. Она вспомнила его слова в первую ночь: «Ты родишь мне сына».
—Я... я не больна, — попыталась она возразить, но голос дрогнул.
— Это не вопрос для обсуждения, — его тон не оставлял пространства для возражений. — Ты должна быть абсолютно здоровой. Для наследника.
Через полчаса они уже мчались в бронированном Mercedes по направлению к элитному району Сеула. Эмили сидела, прижавшись к дверце, глядя на мелькающие за тонированным стеклом улицы. Мир снаружи казался таким близким и таким недосягаемым. Чонгук молча работал на планшете, полностью игнорируя ее.
Они прибыли в неприметное, но современное здание с вывеской «Центр репродуктивного здоровья и геномики». Внутри не было ни души, кроме охранников Чонгука, занявших позиции у всех выходов. Их встретил улыбающийся, седовласый мужчина в белом халате — доктор Ким.
— Чонгук-сси, давно не виделись! — врач почтительно поклонился, но в его глазах читалась легкая нервозность.
— Доктор, — кивнул Чонгук, не утруждая себя формальностями. — Это та девушка. Я хочу полный отчет. Все, что можно узнать.
— Конечно, конечно. Все условия конфиденциальности соблюдены. Прошу, пройдем.
Эмили, как во сне, последовала за доктором и медсестрой в стерильный кабинет ультразвуковой диагностики. Чонгук вошел следом и занял место в углу, скрестив руки на груди. Его присутствие заполняло комнату, делая воздух густым и тяжелым.
— Раздевайтесь и ложитесь на кушетку, — мягко, но настойчиво сказала медсестра.
Руки Эмили дрожали, когда она снимала одежду. Она чувствовала на себе взгляд Чонгука — холодный, изучающий, лишенный всякого стыда. Она была для него объектом. Инвестицией.
Процедура УЗИ была унизительной. Холодный датчик скользил по ее животу, а на мониторе возникали размытые серые изображения. Доктор Ким что-то комментировал, говоря о размерах матки, толщине эндометрия, состоянии яичников.
— Все в пределах нормы, структуры четкие, — бормотал он, — визуализируется несколько антральных фолликулов... хороший потенциал.
Эмили смотрела в потолок, пытаясь отключиться, мысленно уйти как можно дальше. Она чувствовала себя раздетой догола не только физически, но и морально.
Затем последовал забор крови. Много крови. Медсестра наполняла одну пробирку за другой.
— Это для полного гормонального профиля, генетического скрининга, анализа на носительство возможных заболеваний, — объяснил доктор, заметив ее испуганный взгляд.
После всего этого доктор Ким повернулся к Чонгуку, который так и не сдвинулся с места.
—Предварительно, основываясь на УЗИ и анамнезе, могу сказать, что пациентка физически здорова и обладает хорошим овариальным резервом. Остальное покажут анализы. Шансы на успешное зачатие и вынашивание высоки.
Чонгук медленно кивнул, и в его глазах на мгновение вспыхнуло что-то похожее на удовлетворение. Не радость, не тепло, а удовлетворение от хорошо проведенной инвентаризации активов.
— Хорошо, — произнес он. — Составьте подробное заключение. И план подготовки к беременности.
— Конечно, Чонгук-сси.
Одеваясь, Эмили не могла сдержать дрожь. Унижение и ярость кипели в ней. Когда они вышли из кабинета, она вдруг остановилась и повернулась к нему. Маска безразличия дала трещину.
— Доволен? — выдохнула она, и в ее голосе впервые зазвучал открытый вызов. — Узнал все, что хотел? Я просто инкубатор для тебя, да? Без чувств, без права голоса.
Чонгук остановился и медленно повернулся к ней. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глубине темных глаз что-то шевельнулось — не гнев, а скорее интерес к внезапной вспышке.
— Ты — сосуд, — поправил он ее, его голос был тихим и острым, как лезвие. — Но сосуд бесценный. И я намерен беречь свой актив. Все, что я делаю, — для будущего моего сына. И для твоего же блага. Здоровье матери — основа здоровья наследника.
Он сделал шаг вперед, заставляя ее отступить к стене.
—И забудь о «праве голоса». Твое мнение по этому вопросу никого не интересует. Твое тело теперь принадлежит династии. Привыкай.
Он взял ее за подбородок, заставив поднять взгляд. Его прикосновение было твердым, но не грубым.
—И не забывай, Эмили. Ты могла бы оказаться в гораздо худшем месте, чем позолоченная клетка. Цени мою... щедрость.
С этими словами он отпустил ее и пошел к выходу, не оглядываясь. Эмили, все еще дрожа от ярости и унижения, последовала за ним, понимая одну страшную вещь: ее проверка на пригодность только началась. И самое ужасное было еще впереди.