Родовое Пламя.

Зимние каникулы. Блэк-Мэнор стоял величественно и мрачно под серым небом. Высокие, черные стены, острые шпили, горгульи на крышах – все говорило о древности и непреклонности рода Блэков. Внутри поместье было таким же: темные резные панели, портреты предков с надменными взглядами, гобелены, изображающие сцены давних магических битв и триумфов. Адель прибыла туда с родителями, ощущая холод не только от пронизывающего воздуха, но и от самой атмосферы этого места.

Обряд должен был пройти на следующий день после приезда. Утром их провели в подземелья, где находился Камень Совместимости – огромный, необработанный валун из темного, мерцающего камня, вокруг которого витали едва уловимые потоки древней магии. Воздух здесь был пропитан древностью и силой. Присутствовали только самые старшие члены обоих родов: отец и мать Адель, лорд и леди Малфой, и, конечно, глава рода Блэков – Орион и его жена Вальбурга, а также их дяди и тети. Регулус стоял рядом с родителями, бледный и слегка нервный, его обычно безупречная прическа немного растрепалась от волнения. Сириуса не было; он, к её тайному облегчению, отказывался иметь дело с семейными ритуалами, предпочитая "свободу".

Первым был обряд для Адель и Регулуса. Их подвели к камню.

— Протяните друг другу руки, — произнес Орион Блэк, его голос звучал глубоко и торжественно, эхом отдаваясь в подземелье.

Адель и Регулус взялись за руки. Его ладонь была прохладной и слегка влажной, она чувствовала легкое дрожание. Адель, несмотря на свою неприязнь к помолвке, постаралась сосредоточиться, чтобы магия не почуяла её намеренного отторжения. Она почувствовала легкий, едкий электрический разряд, когда их магия начала переплетаться. Это была слабая пульсация, далекий отголосок чего-то, что должно было быть мощным, но не было.
Старейшины начали читать заклинания, их голоса сливались в низкий, монотонный гул. Магическая энергия вокруг камня усиливалась, обволакивая их. Камень тускло светился, его темная поверхность покрывалась еле заметными мерцающими рунами.

Длилось это несколько томительных минут, затем Орион и Вальбурга подняли палочки, делая сложные пассы над камнем. На его поверхности руны вспыхнули ярче, а затем, медленно, словно высеченные из самого камня, проступила цифра: 47%.

Глубокий вздох пронесся по подземелью. На лицах старших Блэков и Малфоев читалось разочарование. Адель почувствовала волну облегчения, такую сильную, что чуть не вскрикнула. Это сработало! Позора не было, но и помолвка теперь под вопросом. Регулус облегчённо выдохнул, на его лице тоже промелькнуло нечто, похожее на облегчение.

Затем, для сравнения и демонстрации силы и "правильности" истинных чистокровных союзов, решили провести обряд для Нарциссы и Люциуса, которые уже были помолвлены. Они встали к камню, держась за руки. Их магия переплелась совсем иначе – мощно, ярко, с почти осязаемым гулом. Камень засиял, руны вспыхнули ослепительным золотом.
Через мгновение на нем появилась новая цифра:
89%.

Лица старейшин расслабились. Это был отличный показатель, подтверждающий их союз. Теперь стало ясно, что 47% – это действительно очень мало и недостаточно.

Наступило совещание. Абраксас Малфой был в ярости. Леди Малфой была расстроена. Как же так? Помолвка не состоялась, но найти другую невесту для Регулуса было бы нелегко, учитывая уже объявленную помолвку. И куда девать Адель? Она же Малфой! Нельзя было просто так от нее отказаться.
Вальбурга Блэк, с её орлиным взглядом, резко прервала споры.

— Раз уж мы здесь, — сказала она своим резким, но властным голосом, её глаза задержались на Сириусе, который до сих пор стоял в сторонке, скрестив руки на груди, с выражением абсолютного равнодушия, — и чтобы быть абсолютно уверенными в причинах этой неудачи, почему бы нам не проверить других кандидатов?Например… — ее взгляд скользнул по сыну, — Сириус.

Адель почувствовала, как перехватило дыхание. Сириус? Нет. Этого просто не может быть. Это было бы издевательством судьбы. Она взглянула на него. Его глаза, обычно полные насмешки, теперь выражали чистое недовольство и лёгкий шок. Он хотел возразить, но Вальбурга лишь бросила на него взгляд, который мог бы остановить дракона. Сириус фыркнул, но подчинился, медленно направляясь к камню.

Они снова встали у Камня. Адель и Сириус. Её сердце стучало как бешеное. Впервые она чувствовала неконтролируемый страх, смешанный с таким же неконтролируемым, диким предвкушением.

— Руки, — сухо приказал Орион.
Медленно, неохотно, они протянули друг другу руки. Их пальцы соприкоснулись, и затем сомкнулись.
*Бум!*

Не успели их ладони плотно прижаться друг к другу, как воздух в подземелье взорвался. Это был не легкий электрический разряд, как с Регулусом, а настоящий ударная волна чистой, неукротимой магии. Камень Совместимости, который до этого лишь тускло светился или мягко золотился, теперь засверкал ослепительным, почти болезненным синим светом, который пульсировал и ширился. От него исходило гудение, переходящее в громогласный рев, который заставлял вибрировать кости.

Магия Адель и Сириуса, вместо того чтобы переплетаться мягко, столкнулась с невероятной силой, закручиваясь в стремительный вихрь света и энергии. Их подбросило вверх, словно невидимая центрифуга подхватила их и швырнула к каменному потолку подземелья. Адель вскрикнула, её платье задралось, волосы развевались вокруг неё, как тёмное облако. Сириус, ошеломленный, инстинктивно сжал её ладонь, чтобы их не разнесло в разные стороны этим диким потоком. Их пальцы впились друг в друга до хруста костей, но они не отпускали – это был единственный якорь в этом магическом хаосе, который грозил разорвать их на части.

Старейшины, стоящие внизу, отшатнулись, их заклинания не могли сдержать эту мощь. Они метались, пытаясь остановить вихрь, предотвратить катастрофу, их лица были искажены ужасом и каким-то диким благоговением.

Затем, так же внезапно, как и началось, все стихло. Синий свет померк, вихрь исчез, и Адель с Сириусом упали на пол, тяжело приземлившись, все еще держась за руки. Их дыхание было прерывистым, глаза расширены от шока. Волосы были растрепаны, одежда помята.
Орион Блэк, трясущимися руками, поднял палочку над камнем. Руны засветились, и затем появилась цифра.
И не одна. А две, невероятные, вызывающие неверие.
98%.
Подземелье погрузилось в оглушительную тишину. 98%. Такого не случалось за всю историю магии. Никогда. Это было не просто "совместимость", это была полная, абсолютная резонанция душ и магических потоков. Это было предзнаменование чего-то немыслимого.
Адель и Сириус, все еще лежащие на полу, не отпуская рук, медленно подняли головы и уставились друг на друга. В их глазах читалось одинаковое выражение: смесь ужаса, неверия и... чего-то еще, что они оба не могли, или не хотели, признавать.

После обряда подземелье наполнилось лихорадочным шепотом. Старшие Блэки и Малфой, оправившись от шока, переглядывались. Цифра 98% была неоспоримым доказательством. Это был не просто хороший показатель; это был знак божественного, магического предназначения. Такого не было на памяти ни одного живущего чистокровного волшебника. Это означало беспрецедентную силу будущих поколений, нерушимую связь магии родов.

Лорд Малфой, обычно холодный и расчетливый, первым нарушил молчание.
— Это… это невероятно, — пробормотал он, его голос был непривычно взволнован. — Магия сама указала путь.
Вальбурга Блэк, с её жестким характером, выпрямилась. В её глазах горело нечто, похожее на триумф. Она всегда ценила магическую мощь выше всего.
— Это воля предков, — властно произнесла она. — И мы обязаны ей следовать. Адель Малфой и Сириус Блэк будут помолвлены.
Никто не смел возражать. Представители обоих родов, даже те, кто раньше выступал против любых связей Сириуса, были ошеломлены и не могли идти против столь явного проявления родовой магии. Помолвка с Регулусом Блэком, так тщательно спланированная и оговоренная, была тут же расторгнута без лишних слов. Регулус, казалось, даже облегченно вздохнул.

Адель и Сириус стояли как вкопанные, слушая этот приговор. Их помолвка. Друг с другом. Это было немыслимо. Ирония судьбы была настолько жестокой, что хотелось смеяться или плакать. Ненависть, которую они питали друг к другу, теперь должна была стать основой их семейной жизни. Они были связаны невидимыми, но теперь уже и официальными узами.

Весть о помолвке Адель Малфой и Сириуса Блэка разнеслась по Хогвартсу и всему чистокровному миру Британии со скоростью лесного пожара. Сплетни, перешептывания, удивленные возгласы – это было темой номер один.
— Ты слышал? Малфой и Блэк!
— Да не Регулус! Сириус! Говорят, их совместимость 98%!
— Невероятно! Самая высокая за всю историю!
Каждый уголок замка гудел от этой новости. Друзья Сириуса, Мародёры, были в полном шоке. Джеймс сначала подумал, что это шутка, потом, узнав правду, лишь покачал головой с недоверием. Лили Эванс и её подруги были ошарашены. Слизеринцы, которые всегда видели в Адель образец чистокровной гордости, теперь с любопытством и некоторой завистью смотрели на неё.

Адель, когда вернулась в Хогвартс, почувствовала на себе сотни взглядов. Ее ненависть к Сириусу, казалось, лишь усилилась от осознания этой нелепой, вынужденной близости. Он был её постоянным раздражителем, её главной причиной для злости, и теперь он должен был стать её мужем.
Сириус, со своей стороны, изо всех сил старался казаться беззаботным, но Адель видела, как напряжены его плечи, как он избегает её взгляда. Это было явно не то будущее, которое он для себя представлял. Его бунтарский дух, так яростно сопротивлявшийся любым правилам, теперь был пойман в ловушку древней магии и родовых обязательств.

***

Адель стремительно пронеслась по коридору, оставив Сириуса одного, со странным выражением лица. Ее кровь кипела. Ненависть. Чистая, яростная ненависть к этому человеку, который посмел играть с ней, проникать в её мир, а затем насмехаться над этим. Она знала, что он был "Третьим". Он был тем псом. Он был тем, кто принес ей лунный камень, кто говорил о "лунном отблеске". И самое отвратительное – он был тем, с кем её теперь связывала древняя, нерушимая магия. 98%.

Она ворвалась в спальню, чуть не сбив с ног Нарциссу, которая расчесывала свои светлые волосы.

— Адель! Что с тобой? Ты вся красная! — воскликнула Нарцисса, обеспокоенно вглядываясь в её лицо.

— Ничего! — огрызнулась Адель, едва сдерживаясь, чтобы не разнести комнату к чертям. Она подошла к окну, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь, которая пронзала её тело. Сдерживать гнев было почти невозможно. — Просто… Блэк.
Нарцисса понимающе хмыкнула.

— Ох, этот Сириус... Не волнуйся, Адель, скоро ты будешь *его* контролировать. Ведь это же очевидно, к чему всё идет.
Эти слова, сказанные с невинным оптимизмом, лишь усилили её ярость. Контролировать? Она не хотела его контролировать, она хотела, чтобы он исчез.

Новости распространялись со скоростью лесного пожара, быстрее, чем самая быстрая сова. 98% магической совместимости между Адель Малфой и Сириусом Блэком. Цифра, которая не фигурировала в родовых книгах столетиями. Это было не просто совпадение, это было знамение. Знак того, что сама магия одобрила их союз. Это означало беспрецедентную мощь для будущих поколений, объединение двух древнейших и влиятельнейших чистокровных родов на совершенно новом уровне.

Несколько часов спустя Адель получила срочное послание из дома. Не обычное вежливое письмо, а пергамент, пропитанный магическим приказом явиться немедленно в Малфой-Мэнор. То же самое, вероятно, произошло и с Сириусом. Зимние каникулы, которые должны были принести ей облегчение от помолвки, превратились в кошмар.

Оказавшись в парадном кабинете отца, Адель увидела его и мать, а также лорда и леди Блэк. Регулус стоял в стороне, его лицо выражало облегчение, смешанное с легкой неловкостью. Сириуса, к её удивлению, не было.

— Адель, — начал отец, его голос был необычно торжественным, без тени привычного раздражения. — То, что произошло в Блэк-Мэнор, — это чудо. Знак небес. 98%... Это не просто брак по расчету, это *союз* родов, предначертанный самой магией. Ты… ты принесешь невероятную славу нашей семье.

Мать смотрела на неё с благоговением, которого Адель никогда прежде не видела.

— Твоя помолвка с Регулусом… — продолжил лорд Блэк, — она, конечно, расторгнута. Это не подлежит сомнению. Магия сказала свое слово.
Регулус кивнул, его глаза встретились с глазами Адель, и в них промелькнуло нечто, похожее на благодарность.

Вальбурга Блэк, сидевшая прямо и надменно, пронзила Адель своим орлиным взглядом.

— Сириус... он, конечно, не здесь. Но будь уверена, Адель, он будет здесь. Его долг, как и твой, теперь очевиден. Этим союзом он искупит многие свои... *странности*. Его магия не будет растрачена впустую.
А

дель попыталась сопротивляться.

— Но я... я не могу. Мы ненавидим друг друга! Он... он не подходит!
Её слова растворились в воздухе, не встретив понимания.

— Ненависть – это преходящее, Адель, — отмахнулся отец. — Долг – вечен. Ты Малфой. Ты поймешь.
Мать добавила:

— Мы уже разослали официальные уведомления. Помолвка между Адель Малфой и Сириусом Блэком будет объявлена на новогоднем приеме. Это будет сенсация.

В тот вечер Адель чувствовала себя так, словно оказалась в ловушке. Ее блестящая победа в отмене одной помолвки обернулась катастрофическим поражением, приведя к другой, куда более нежеланной. 98%. Этот процент, который должен был быть её спасением, стал её приговором. И Сириус Блэк, её враг, стал её... женихом. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать образ его насмешливой улыбки и тот яростный блеск в его глазах, когда она обвиняла его.

Новости о помолвке Адель Малфой и Сириуса Блэка, объявленные на новогоднем приеме, буквально взорвали чистокровное общество и, соответственно, Хогвартс. Это была главная тема для сплетен и обсуждений. Некоторые были в восторге от "невероятной силы" этого союза, другие шептались о "безумии" Сириуса и "холодности" Адель, но никто не остался равнодушным.

Вернувшись в Хогвартс после каникул, Адель обнаружила, что теперь на неё смотрят иначе. Её подруги, Нарцисса и Беллатрикс, были в странном восторге.

— Ты представить не можешь, Адель! — щебетала Нарцисса. — Вальбурга Блэк светилась от гордости! 98%! Это же нечто! Ты теперь будешь невесткой самой древней семьи, а Сириус… ну, он, конечно, заноза, но теперь он *твой*!

— Подумай только о детях! — добавила Беллатрикс, её глаза блестели от предвкушения. — С такой совместимостью они будут непобедимыми!

Адель слушала их, стиснув зубы. Каждый комплимент или поздравление казались ей издевательством. Она избегала Сириуса как чумы. Но семейные обязательства не позволяли ей этого. Родители настояли, чтобы они "налаживали отношения". Это означало принудительные "случайные" встречи в коридорах, общие обеды за слизеринским столом (когда Сириус был вынужден там присутствовать), и, к её ужасу, несколько общественных мероприятий, на которых они должны были появляться вместе как "помолвленная пара".

Их публичное взаимодействие было образцом холодного, высокомерного этикета. Они обменивались вежливыми, ничего не значащими фразами, держались на почтительном расстоянии, их лица были непроницаемыми масками. Любой посторонний мог бы подумать, что они воплощение чистокровной чопорности.

Но за закрытыми дверями, когда им приходилось "обсуждать детали" или "планировать будущее", атмосфера была наэлектризована до предела.

— Ты доволен собой, Блэк? — как-то прошипела Адель, когда они сидели в пустом классе после урока. — Доволен, что твои жалкие игры привели к этому?
Сириус развалился на стуле, закинув ноги на стол, его обычная поза, которая всегда выводила её из себя.

— А что, Малфой? Тебе не нравится быть невестой такого… *невоспитанного* гриффиндорца? Я думал, ты любишь сюрпризы.

— Я ненавижу ложь! — Адель прищурилась. — И я знаю, кто ты на самом деле. Пес.
Его усмешка исчезла. В его глазах мелькнула тень предупреждения.

— А ты знаешь, Малфой, что за такие знания бывают последствия. Особенно, если ты захочешь ими поделиться.

— Неужели угрожаешь мне? — она фыркнула. — Что, боишься, что твои дружки узнают, что ты водишься со слизеринкой? Или что Дамблдор узнает о твоей грязной тайне?
Он напрягся, но затем расслабился.

— Мои дружки всё прекрасно знают. Что касается Дамблдора… Не тебе об этом беспокоиться, невеста.

Они играли в опасные игры. Адель использовала его секрет анимага, чтобы держать его в напряжении, намекая, что может раскрыть его в любой момент. Сириус, в свою очередь, постоянно дразнил её, вспоминая их "тайную переписку", цитируя фразы из своих же писем, зная, как это её бесит.

— "Отблеск луны лишь начало, Адель," — прошептал он как-то, проходя мимо неё в коридоре, и её рука непроизвольно сжалась на волшебной палочке.
Они оба пытались саботировать помолвку, но их попытки были слишком очевидны для взрослых и слишком слабы перед лицом семейного давления. Любое их "отсутствие" вместе было замечено. Любое "нежелание" общаться тут же пресекалось.

Однажды, во время урока Трансфигурации, когда они должны были работать в парах, профессор Макгонагалл специально поставила их вместе. Задача была сложной, и их обычное препирательство мешало. В какой-то момент, когда Адель не могла заставить свой предмет трансфигурироваться, Сириус, не глядя на неё, небрежно бросил: "Твоя палочка не слушается, потому что ты злишься. Сосредоточься на конечном образе, а не на желании убить меня". К её удивлению, это сработало. Онавзглянула на него, но он уже отвернулся, будто ничего и не говорил. Едва она успела осознать этот момент, как он снова начал отпускать саркастичные замечания.

Эта вынужденная близость, эта постоянная борьба, странным образом переплетала их. Ненависть была сильна, но под ней тлело нечто иное – осознание его проницательности, его необузданной силы, и, что самое тревожное, их неоспоримой, магической связи. Это было болезненно, но невозможно игнорировать.