Вынужденное доверие
Это случается ошеломляюще быстро. Еще минуту назад я беззаботно спорила с Локи, обсуждая, как называть посох. Теперь все мои чувства к нему гаснут, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Азарт от спора исчезает. Образ Локи, смеющегося над собственным упрямством, теряет теплоту и неповторимую цельность. Он распадается так, как улыбка делится на комплекс мимических действий.
Воспоминания о совместных победах, недавно такие яркие, тускнеют. Все, что мы пережили, цели, которые недавно нашли общими... Я не просто теряю к ним интерес, они как будто никогда и не были моими. Благодарность, симпатия, сама возможность связи - исчезают.
Холод заполняет пространство, где прежде клубились эмоции. Вымораживает душу до полного онемения. Я все еще здесь, чувствую вес собственного тела. Давление, температуру, свет. Но мои глаза застыли, как будто сквозь них уже смотрит кто-то другой.
Локи замечает перемену мгновенно. Его глаза расширяются, но он не бежит от меня. Он не отводит взгляда.
Следит, как мои мышцы напрягаются против моей воли. Как кожа покрывается мурашками - от чужой силы, которая растекается внутри без спроса. И понимает: если я сейчас двинусь, это будет уже не мой шаг.
Четыре солнца - глаза целестиала - смотрят через мой разум, как наблюдатель смотрит сквозь линзу микроскопа. Видит во мне и Локи функциональность. Инструмент и препятствие. Помеху, легко устранимую. Дышать становится трудно.
Я балансирую на краю - еще секунда, и мое «я» будет стерто. Дождь заливает глаза, но я не моргаю. Не могу. Пальцы Локи судорожно сжимаются. Но он не бросается в бой. Он обмер. Дыхание сбито, между бровей залегла глубокая складка. Он видит правду раньше, чем успевает ее осмыслить.
Видит, как я исчезаю внутри - не физически, но так, как исчезали связавшиеся с Таносом. Он вспоминает пустые глаза его слуг - лишенные воли, самой искры «я». Теперь эта тень накрывает меня! Его страхи как будто нарочно сбываются...
- Если я не возьму контроль прямо сейчас, - тихо начинает он, голос звучит почти мягко. - Ты станешь орудием. Пустым. Лишенным себя.
«Как те, кого я презирал... и... кем боялся стать», - он смотрит на меня и словно видит нечто невыносимое.
Его слова достигают меня искаженными, далекими, а мысли падают в мое сознание, словно в пустой колодец. Сердце колотится о ребра, паника сжимает грудь, но я знаю, что он прав. Я уже чувствую, как нервные импульсы замедляются. Тиамут уже здесь, в самой структуре моего мозга.
Я стану орудием в руках того, кто считает жизнь лишь топливом. Бороться одной бесполезно, целестиал поглотит меня. Заставит сразиться с тем, кто передо мной. Сразиться с богом! Даст силы не проиграть. Велит отнять жезл. Сломить его волю. Того, кто единственный видел меня как личность... Воплотится худший из кошмаров Локи - рабство. Мое - как орудия, его - как жертвы. Угрозы Таноса другим путем, но сбудутся.
- Отдай мне контроль! - голос Локи звучит отчаянно, будто он кричит сквозь бурю. Он умоляет, и в этом есть что-то настолько чуждое всей его гордой сути...
Я вижу, как его зрачки расширяются, как учащается дыхание, когда он на меня смотрит. В его лице нет гордости, только что-то животное. Он боится потерять. И просит стать одной из его синеглазых марионеток...
Это кажется мне нелогичным, как бороться огнем с огнем. Инстинкты кричат противиться. Но я подавляю их. Целестиалы создали меня, вложив программу, которую я не просила. Значит, часть инстинктов - это цепь, навязанный ошейник.
- Бери, - выдыхаю я. Слово вырывается из груди тяжело, окончательно.
Локи не колеблется. Его рука находит мое плечо, пальцы впиваются в кожу.
Воля врывается в мой разум как порыв ветра, не оставляющий времени на сомнения. Все происходит быстро и... так больно.
Боль обжигает изнутри головы, будто ножом вырезают часть мозга. Уверена, мои глаза сменяют цвет, отражая свечение жезла.
Мир окрашивается в холодные оттенки. Способность думать самостоятельно уходит постепенно. Собственные мысли становятся далекими шепотками. Бремя выбора переходит к другому - это ощущается одновременно как горькое предательство и как чудесное спасение...
Дождь хлещет в лицо, вода будто стремится смыть с него остатки выражения. Мое тело застывает как статуя, а разум теперь обитает в другом измерении, где каждое движение, каждый импульс - принадлежат Локи. Я чувствую, как растворяюсь по каплям, становясь частью большего целого. Он - берет на себя контроль, чтобы Тиамут не нашел во мне отклик. Исчезают все мнения, все желания, даже страхи. Остается лишь Локи.
И в его разуме разворачивается битва.
Локи встречается с Тиамутом в пространстве сознания. Не прячется, не уклоняется - он поворачивается к врагу с вызовом. Его ментальные удары - не просто защита, а крик отчаяния, облеченный в магию.
Он превращает собственные раны в оружие. Щиты строит из старых обид, воспоминаний о семье, ярости на Таноса - из всего, что делает больно.
Из напряженных плеч, несущих груз чужих ожиданий. Из дрожи в руках, когда он вспоминает отцовские взгляды. Из сжатых зубов, сдерживающих крик в тюрьме Асгарда.
Каждая трещина в его душе становится лезвием, каждая старая боль - барьером между нами и тьмой. Его преданность пугает: она не в словах или поступках, а в том, как он бросает в бой не только силу, но и свою суть.
Самая саднящая и свежая рана - там, где он боится, что я исчезну, став частью космического чудовища. Я чувствую, как пульс Локи учащается, когда мысль о моем исчезновении касается его разума. Пальцы сжимаются на моем плече, пытаясь удержать, встряхнуть, разбудить от этого. Его лицо бледнеет, когда он смотрит на меня - будто видит уже не живую, а тень.
Воля Локи кажется стальной, но... Разум целестиала давит на нас, как океанская бездна. Тиамут не атакует напрямую, он растворяет границы. Как пустота, которая поглощает свет, и тишина, которая отнимает слух... Целестиал не стремится разрушать - он хочет интегрировать, превратить в часть своей темной космической вечности.
Это не натиск, а медленное, неумолимое погружение, слой за слоем - как ледяные воды целестиал проникает в мысли. Каждый его «шаг» на нас - и мы как будто перестаем быть. Это выжимает из моего тела хриплый крик, заставляющий Локи вздрогнуть. Но он не отступает. Он цепляется за воспоминания. Защищает не только меня - борется за нас обоих. За связь, родившуюся в ночь побега.
Он вспоминает наш первый бой на крыше, где смех заглушал тревогу. Тишину библиотеки, где слова стали ему не нужными. Дрожь собственных рук, когда он впервые позволил себе прикоснуться ко мне без уловок...
Эти моменты становятся его оружием против вторжения. Каждый удар - как признание, которое он никогда не скажет вслух. Локи ненавидит, что я это вижу... Ненавидит, что был вынужден искать во мне опору. Но защита только крепнет, когда он вливает в свои заклинания нечто мое.
Мы заглядываем в бездну вместе, и там, в глубине, сталкиваемся с сущностью, которой нет дела до наших страстей. Тиамут - это землетрясение, дремлющее под корой реальности. Его сознание не мыслит, не чувствует - оно просто есть, как гравитация или время.
Одно его присутствие подтачивает силы нашего объединенного разума. Чары рассыпаются, едва родившись, защита гнется под тяжестью чуждой воли. Локи чувствует, как его магия гаснет, как мои вдохи становятся все короче...
И тогда он делает то, чего не делал никогда: он ставит себя под удар.