Все ошибки
Локи убирает от меня руку. Поднимает лицо к сгустку тьмы, что дрожит над нашими головами. Я вижу, как его плечи напрягаются, как шея выгибается под невидимым грузом.
Его тело становится щитом, его разум - жертвенным даром. Он не кричит. Не сопротивляется. Просто принимает удар, который должен был уничтожить меня.
У него вырывается стон, когда порча начинает расползаться по границам разума. Повреждать синапсы, разрушать нейронные связи. Но это ничего, так и нужно.
Локи позволил поразить себя не из страха, а в тактике.
Тиамут, ведомый слепым инстинктом, бросается на уязвимость... и натыкается на спрятанный клинок!
«Ты - его слабость!» - звучит в голове, и для меня все, наконец, складывается. План Локи обретает ясность. Он заманил древнюю силу в ловушку, где нет места ее природе.
Общаясь со мной, Локи понял главное - целестиалы существуют в рамках цикла: созидание, разрушение, возрождение. Их сила - в неумолимом движении по шаблону.
А я теперь не часть этого. Не Камень, не вечный солдатик. Я - переменная, не вписывающаяся в уравнение. И он использовал мои воспоминания: не боль, не эмоции - непредсказуемость.
Моя память успела наполниться сбоями и парадоксами. Выбором, который не следовал установленной логике. Локи направляет эхо моих мыслей на открывшегося монстра - моменты, где я боролась с судьбой, отвергая условности.
Образы врываются в бездонный разум, как вирус в систему: крыша Нью-Йорка, где я сделала шаг навстречу трикстеру. Момент, когда решила не убивать спецназовцев. Сад, глянцевый под ливнем, и выбор - довериться, а не подчиниться.
Давящая сила захлебывается. Тянется к моим воспоминаниям, но те не укладываются в знакомый сценарий. Существо, привыкшее поглощать энергию, порожденную перенаселением, подогретую войнами, вдруг сталкивается со сломанным скриптом.
- Он не может понять тебя, - бормочет Локи, его голос дрожит от усилия, но на губах торжествующая улыбка. - Он видит только то, что знает. А ты... он не встречал таких! Тех, кто меняется просто потому, что может. Кто выбирает не ради достижения цели, а ради самого акта выбора...
Локи смотрит на меня, и в этот миг его охватывает особая гордость - та, которую испытывают не за себя, а за других.
Я чувствую, как его магия взрывается новой силой. Превращает мои воспоминания в оружие. Тиамут пытается ухватить суть этой хаотичности. И нарушает собственный ритм.
Его защита дает трещину - и Локи бьет, вкладывая в удар не только силу, но и саму суть свободы воли. Со всеми ее ошибками.
И происходит нечто немыслимое - фокус внимания, давивший на мой разум, вдруг теряет ясность. Лишается точки опоры.
Целестиал не просто отступает - его колоссальное присутствие схлопывается.
Я не понимаю, как... даже услышав слова Локи, не могу осмыслить... но темные щупальца втягиваются обратно в стилет - так анемоны прячутся в раковину при первых признаках опасности.
Синий свет от жезла затухает, оставляя мир в его естественных красках. Когда все заканчивается, реальность кажется мне обновленной - ставшей четче и ярче.
Но тяжесть чуждого присутствия все еще остается - внутри, в самом сердце стилета, который я тут же прячу за пояс.
Оно не исчезло. Оно переключилось - как дыхание, замедлившееся после бега, но не прекратившееся. Липкий страх напоминает, что целестиал не способен исчезнуть.
Однако в его отступлении - не просто передышка для нас. Это свидетельство. Момент, когда древний исполин впервые за века ощутил предел своей власти. Не как физический барьер, а как принципиальную невозможность - как если бы он, привыкший видеть мир в черно-белых тонах, вдруг обнаружил цвет.
Теперь он знает, что не всесилен.
Ощущение своего тела возвращается резко, будто меня роняют с высоты и в последний миг подхватывают. Колени предательски дрожат, горло саднит, глаза влажные - не только от дождя, но и от слез, которые я не могу сдерживать.
Они - не от боли. А от облегчения: я все еще здесь. Не стерта. Не заменена.
Локи постепенно отпускает контроль над моим разумом, будто разматывает незримую паутину, плотно слепившую нас. Каждое движение - медленное, осторожное, как если бы он боялся порвать что-то хрупкое. Я остро чувству, как он боится, что я рассыплюсь без его поддержки.
Сам он до последнего стоит, напряженный, а затем - будто невидимые нити лопнули - оседает на землю. Его колени в грязи, лицо бледное, волосы слиплись от дождя и пота. Взгляд мечется по моему лицу - он не верит, что все кончилось.
Я мысленно тянусь, чтобы прильнуть к его разуму, все еще дрожа от пережитого. Погружаюсь в глубину ментального контакта - сознательно, добровольно. И он впускает меня тут же, без малейшего сопротивления.
Его разум сейчас напоминает поле боя, усеянное осколками - страха, гнева, растерянности. Но сквозь них пробивается что-то теплое, нежное, тянущееся мне навстречу. Как росток сквозь трещину в камне. Или ребенок.
Умоляющий взгляд снизу вверх вызывает во мне смятение. Я никогда не видела его таким... не униженным, нет... а просто - как оголенным.
Какая-то часть его мыслей цепляется за победу, за спасение. За простой чудесный факт: что мы оба живы. Другая - тонет в язвящем вопросе: «А если я стал таким же?.. Повторил путь Таноса - ради своего плана лишил ее свободы воли».
Дыхание Локи поверхностное и неровное, он все никак не вдохнет свободно. Его внутренний взор обращен на меня, проникая до дна подсознания. Он отчаянно хочет узнать, не исчезла ли я настоящая. Не превратилась ли в реконструкцию самой себя? После болезненного объединения и судорожного разрыва...
Он ждет моего слова, моего движения. Любого знака - что я улыбнусь, отшучусь. Любой капли нормальности. Доказательства, что я не стала пустой оболочкой, которую он теперь будет таскать за собой, как трофей после выигранной битвы.
Я ловлю себя на том, что начинаю прислушиваться к собственным мыслям, проверяя - мои ли они. В самых глубоких слоях разума мелькают образы, которые я не могу объяснить: звездные карты, чужие созвездия, ритмы, не принадлежащие ничему знакомому...
Я улыбаюсь - это не руководит мной. Это - отголоски. Эхо, оставшееся после столкновения с древним ужасом.
Дождь продолжает моросить, но я не пытаюсь прикрыться. Мое тело все еще помнит, как сжималось против воли, когда чужие импульсы захватили его. Теперь я снова управляю каждым суставом, каждой мышцей. Будто впервые узнаю простую истину: даже в искусственном каркасе я - живая.
- Не превратилась, - шепчу я, и он цепляется за мои слова, как утопающий. Его руки слепо находят мои у пояса. - Все получилось. Даже если это стоило тебе части уверенности в себе.
Он молчит - боится, что я стану ему благодарна... и в то же время - боится, что не стану. Его плечи все же чуть опускаются, словно тиски, сжавшие их, ослабевают.
Преданный взгляд не сходит с меня, но на дне его глаз я вижу тень - боязнь, что реши судьба снова настигнуть нас, он не выдержит следующего удара.
Я уже набираю воздуха, готовая броситься его успокаивать - убеждать, что стилет не опасен. Да, осколок целестиала все еще обладает силой, однако та скована стальной гардой...
Но весь воздух выходит из груди, когда я понимаю, что Локи мучает не это.
Сквозь нашу связь проносится цепочка битв и столкновений, которые составляют почти всю его память. Которые стали его жизнью.
Вот идет тиран, за ним - еще один, очередной злодей приходит после... Как бесконечный круг, из которого он так и не смог вырваться. Каждое звено этой цепи - новый шрам на душе, новый повод усомниться в собственном выборе.
- Будет ли конец этому параду кошмаров? - голос Локи звучит глухо. В нем нет привычной иронии, только усталость, которая заставляет что-то во мне сжаться.
Я опускаюсь перед ним на колени и прижимаюсь лбом к его лбу. Не для слов утешения. Просто чтобы ощутить тепло его кожи - живое, настоящее. Оно передается мне, заставляет мои механизмы ожить, а затем возвращается к нему обратно с каждым выдохом.
Дождь барабанит по спинам, но холод больше не проникает в пространство между нами. Не внутрь. Не туда, где наши мысли сплетаются воедино.
- Будет, - шепчу я, чувствуя, как его вдохи выравниваются, как напряжение уходит. - Ты не один.
Тут в его разуме что-то щелкает. Будто он впервые понял, что за этими словами кроется. «Ты не один», - его взгляд замирает на мне. Он ничего не говорит, никак не отвечает. Я вижу, как в глубине его глаз что-то меняется. В наш ментальный контакт выплескивается поток образов - почти все о Торе.
Вот Тор замер среди буковых стволов, на лице - боль от предательства, и Локи колется об это воспоминание как об иглу, забытую в кармане. Еще он видит агентов ЩИТа, что лихорадочно сканируют базу данных. И над всем этим - тень Тиамута, пожирающую горизонт. Среди хаоса вырисовывается неожиданный сюжет - план, абсурдный даже для Локи.
- Ты хочешь... помочь Тору? - я отстраняюсь, чтобы всмотреться в его лицо.
Капли дождя стекают по его подбородку и серебрятся в пасмурном свете, как слезы, что он не станет лить по прошлому. В уголках его губ дрожит тень улыбки - не насмешливой, а какой-то усталой.
- Он не заслуживает этого, - наконец выдавливает Локи - не как угрозу, а как признание, что все равно питает к брату слабость. - Но я знаю, что это тебя порадует.
Его глаза медленно скользят по моему лицу, словно он заново открывает каждую черточку, вырезая их в своей памяти. Осанка все еще напряжена, но что-то в его выражении меняется - появляется живость, которой не было раньше.
- Нападем на Мстителей! - выдает он, загораясь знакомым азартом. - В пылу боя «случайно» расскажу им о краже. Герои любят драматичные признания.
Смех вырывается у меня неожиданно громко. Растворяет последнее напряжение. Локи деланно хмурится на мою реакцию, но в глубине его глаз уже горит ответный смех.
- Локина логика во всей красе! - я валюсь на траву, чувствуя, как та щекочет шею. - Признаться в преступлении через новое преступление. Это... это...
- ...логика трикстера, - заканчивает он, поднимаясь на ноги. Поза снова полна привычной надменности, но в глазах остается мягкость, словно часть его устала прятаться. - Сегодня трикстер хочет быть хорошим! Пойдем, остановим затянувшийся дождик!
Он протягивает ладонь и тянет меня вверх, чтобы я встала с ним рядом.