Явное противоречие
Абсолютная серьезность его тона заставляет мои брови взлететь вверх. Лицо, должно быть, превращается в комическую маску. Локи замечает это и фыркает, но его смех скорее нервный. Будто он уже слышит грохот молота брата.
Я возмущенно кричу:
- Тор тебя арестует, как только увидит! - и трясу его за запястье, наглядно показывая, как сомкнутся наручники. - Он же герой!
Кожа под моими пальцами горячая. Локи не отдергивает руку, но его пульс учащается, стучит о подушечки моих пальцев, выбивая тревожный ритм. Он не смеется на мое фиглярство. Не улыбается. Только смотрит, как будто на моем месте начал видеть кого-то другого.
Он думает о том, что Тор бы не стал спрашивать, почему мы идем против целестиалов. Не стал бы выяснять, что мы теряем. Его героический брат просто пошел бы рядом, без вопросов и условий.
И реакция Локи на это выбивает из колеи - он хотел бы дать и получить прощение, но ненавидит саму идею быть прощенным без борьбы.
- Пусть его друзья подумают о нем иначе... - улыбка трикстера гаснет.
Он отворачивается к окну, за которым наступает вечер. Силуэты домов на фоне еще светлого неба уже скрыла глубокая тень.
Я наблюдаю, как его взгляд теряется в стекле. В нем сейчас отражаются не наши лица, а призраки прошлого. Он думает о брате. Но не о громовержце, не о принце Асгарда. И не о том, кем тот стал после всех разлук. А о мальчике, который хватал его за руку, когда тот спотыкался.
О юноше, который делился с ним переживаниями, еще не зная, что Локи уже тогда учился вырывать секреты из чужих уст.
О мужчине, который смеялся громче всех, когда Локи впервые попытался поднять Мьельнир. И который первым бросился к нему, когда тот упал с дворцового балкона.
- Он всегда был сильнее, - вдруг тихо говорит Локи, и этот вырванный кусок мысли заставляет меня вздрогнуть. Осознает ли он вообще, что я рядом?
Я замечаю, как его пальцы чертят на подлокотнике руну - неосознанно, по привычке. В его разуме вспыхивает древний символ семьи: картина того, как Один выжег его на их первых доспехах.
Локи сжимает кулаки - в воспоминаниях всегда два Тора: брат, протягивающий руку помощи, и принц, чья тень поглотила все его попытки быть увиденным.
«Ты никогда не был моей кровью», - мысленно шипит он, перенося на Тора слова, сказанные кем-то другим в его собственный адрес.
Течение его мыслей превращается в поток вулканической лавы. Тор, смеющийся на пиру. Молот, сверкающий в свете факелов. Голос, зовущий его «младшеньким». Локи сжимает зубы, пытаясь заглушить эти образы. Но они лезут без спроса.
Я морщусь. Подсматривать внутрь его головы становится тяжело. Он был бы рад избить Тора. Отделать его в поединке. Но сдерживается. Не доверяет себе.
И попытка Локи слепо задавить в себе это желание вызывает у меня реальный приступ головной боли.
- О нет! Это мы уже проходили! - я вскидываю руки, будто отталкивая от себя давящий камень. Боюсь, что ночью мне снова придется наблюдать, как все подавленное прорывается кошмаром... У нас обоих на душе муторно еще после вчерашнего.
Поэтому я нацепляю ухмылку трикстера и предлагаю ему:
- У меня есть идея! Заодно сможешь надрать Тору задницу!
Я бросаю эту фразу как спасательный круг, чтобы вытащить его из трясины его мыслей.
Локи разворачивается ко мне. В глазах - не просто блеск интереса, а нечто нездоровое. Предложение вызывает в нем дрожь - смесь адреналина и старой боли.
Проигранный во сне бой он бы хотел разыграть наоборот, и каждая его идея жжет насилием, как вспышка магмы.
Он уже представляет, как Тор, связанный иллюзиями, кричит его имя - не в гневе, а в отчаянии. Трикстер в нем приветствует эту мысль. Она сладка. Опасна. И будоражит, как запретное вино - подростка. Но вот дальше...
«Сломать его гордость - значит признать, что она все еще имеет власть надо мной», - вдруг понимает он частью сознания, но уже слишком поздно: идея обретает очертания, а ярость застилает взгляд.
- Предлагаешь спектакль? - он сверкает на меня глазами и проводит пальцем по горлу в театральном жесте. - Тору дороги Мстители. Похитим игрушки, расстроим его.
Его голос звенит холодной сталью. Да он абсолютно серьезен! Я резко встряхиваю головой, отгоняя его ярость как заразу. Как же легко им были забыты поиски Тиамута, чей осколок упирается мне в бок, напоминая о настоящей угрозе.
- Нет, - я командным голосом пресекаю поток его мыслей. Ставлю ладонь между ним и его опасными фантазиями. - Ты - похитишь Тора. А сценарий спектакля для Мстителей будет за мной.
Пауза повисает - густая, как смоль.
Когда я претендую на создание плана, в сознании Локи вспыхивает целый фейерверк: ярость, обида... но и что-то еще - тень благодарности, мгновенная, как вспышка молнии. Он тотчас загоняет ее внутрь - он не хочет быть тем, кто нуждается.
Но я вижу: он позволит. Даст мне сделать это - для него. Ради него.