Недооцененное
Лимузин продолжает петлять по дорогам, словно у нас нет цели - только движение. За окнами - ленивый предзакатный город, окутанный дымкой. Внезапный отдаленный выстрел и завывание сирен - обыденность для Нью-Йорка - напоминают, что пора вернуться в действительность.
Локи тяжело вздыхает, пальцы сжимают древко чуть крепче:
- Почти жаль, что нельзя оставить все это здесь, - он кивает на посох. - Но шестеренки вселенной не остановятся из-за наших сантиментов.
Его рука медленно отделяется от моей, словно противясь этому. Мизинец задерживается на ладони - легкое прикосновение, похожее на немой вопрос.
Воздух для меня словно густеет. Накатывает осознание: за гранью боли и страха, которые мы так неожиданно друг другу доверили, там, глубоко в наших мыслях, прячется что-то еще. Что-то, о чем мы оба не говорим вслух.
Я делаю глубокий вдох, и разрываю все, повисшее между нами, как тонкую пленку:
- Смотри, - мой голос звучит почти сдавленно от внутренней спешки. - Может, здесь ты найдешь то, что ищешь.
И, прежде чем он успевает ответить, я решительно вытягиваю из памяти новые образы. Надеюсь, они буду полезны.
- Сразу после моего прибытия на Землю...
Дальше - продолжаю без слов. В этот момент между нами возникает знакомый трепет - мысленная связь наполняется картинами и смыслами. Мир за окном лимузина выцветает, будто снимок в химическом растворе.
Остаемся только мы. И то, что я показываю.
Сначала возвращаются ощущения - не как воспоминания, а как возвращение самого тела. Потом - вспышки цвета, обрывки звуков. Детали, встающие на свои места, будто я вхожу в комнату, которую давно покинула.
Я чувствую, как Локи встречает эти образы. Его разум ловит их - не анализирует, а принимает, словно птица, подхватывающая семена в полете, чтобы однажды посеять в родной земле.
Для меня же... снова видеть все это не то, чтобы болезненно, как было с предыдущим воспоминанием. Скорее, это вызывает помутнение рассудка. Легкое головокружение от несоответствия между тем, кем я была, и тем, кто есть.
Я держусь за критичный разум Локи, как за спасательный круг - на случай, если забуду, что теперь я независимая личность... какая ирония.
Это было странное время. Волны покачивали меня у самой поверхности - не человек, не обрывок металла, а нечто среднее. Клубок металлических нитей как сгусток водорослей, пронизанных светом Эссенции.
Пока меня несло к берегу, рыбешки задевали меня плавниками, птицы кружили, исследуя. Но даже не пытались съесть. Акулы огибали широкой дугой, дельфины тыкались носами - из любопытства. Ничто живое не видело во мне добычу.
- Вейдрмарг, - вдруг шепчет Локи. Звучит почти благоговейно. В этом слове из асгардских саг - не только знание. Но и тень желания. - Так зовут тех, кого море принимает, но не поглощает.
Поразительно до слез, что в древнем языке нашлось слово и для этого... Кто-то уже был таким же чуждым. Их было много, раз пришлось дать им имя.
А Локи забывает как дышать, когда я вспоминаю кита - исполинская тень скользнула подо мной, сопровождаемая детенышем. Пальцы Локи впиваются в мой рукав, словно пытаясь ухватить воспоминание за краешек, оказаться там, в той синей бездне. Его губы в улыбке чуть дрожат.
- Это стоит ценить, - он говорит тихо и без иронии. Не знаю, об океане или о памяти.
Я долго дрейфовала до берега Явы. На ходу формировалась как человек. Пальцы, волосы, изгиб грудной клетки - все возникало по шаблону, оставленному кем-то другим. Сознание же оставалось пустым, куда лишь изредка попадали обрывки впечатлений: рев волн, холод течений, блики солнечных лучей.
К сожалению, Локи не находит в них ничего полезного для дела. Он молчит, прокручивая эти образы, надеясь найти скрытый смысл. Но нет. Ничего. Только один миг - тот самый, с китом - заставляет его глаза вспыхнуть чем-то похожим на зависть.
Мне жаль. Но я наконец-то могу выдохнуть. Вернуться к реальности, где у меня есть пять чувств и собственные мысли. Где Локи сидит рядом, напряженно обдумывая увиденное.
- Где-то между Явой и бездной, - он чертит в воздухе карту дна с яванской впадиной. Но линии рассыпаются, не завершившись. - Можно вычислить течение, угол лучей, даже фазу луны... - он резко смахивает все магические символы. - Но как найти то место, где тело целестиала прорывает земную кору? Ты видела лишь щепку, выброшенную на берег, а не древо, от которого та откололась.
Его глаза закрываются, но я успеваю поймать мимолетный взгляд - на мой бок, где я прячу стилет. В нем - не просто разочарование. Это ярость мага, чьи формулы разбились о хаос. И одновременно странное, почти болезненное восхищение этой неразгаданностью.
- Вот как прикажешь искать тот самый вулкан в океане? - вопрошает Локи, и внезапно замирает, будто пойманный собственной мыслью. - Подожди! Я знаю... - он распахивает глаза, в них нечто острое, почти ядовитое. - Пусть Тор со своими земными дружками поможет.