Навязчивая тревога
Машина плавно выворачивает на шоссе, оставляя позади шумный центр города. Звуки улиц стихают, уступая место ровному гулу асфальта. От пальцев Локи неожиданно тепло. Такие руки любят домашние кошки - в них есть особая мягкость, которую он так старательно прячет за масками.
Я разворачиваю свою ладонь навстречу его ладони, чтобы крепче держаться за него. Локи не противится - только чуть сжимает, будто проверяет, есть ли в этом прикосновении подвох.
В его улыбке - странная смесь: восхищение стратега, оценившего хитрость ходов противника, и почти человеческое уважение ко мне - за то, что я выжила.
Бурлящий мысленный поток начинает затихать. Медленно, как после изнурительного боя. Какое-то время мы сидим в тишине - мне надо вспомнить, кто я без оружия, а ему привыкнуть к кошмарам, что он присвоил вместе с моей памятью.
- Так он еще не сформирован, - наконец говорит Локи, переводя взгляд на стилет. Он чуть подается вперед, к сидению, где тот лежит. - Сознание спящего бога как океан в шторме. Ты слышала рев волн... но не видела, что под ними!
Ногтем он щелкает по поверхности золотого камня, и звук получается странный - неестественно гулкий. Словно внутри артефакта скрыто пространство, намного более объемное, чем позволяют его размеры.
- Нам нужно не атаковать, - продолжает Локи, - а добраться до ядра!
Его тон звучит так, словно он уже выстроил в голове полную схему этого безумия. Самоуверенно, как будто каждый ход противника уже просчитан. Но глубоко под слоями логики я угадываю истинную причину. Локи ведет не смелость, а восторг ребенка, впервые нашедшего змею на заднем дворе. И он не боится ее - а хочет потрогать.
- Не спеши считать, что понял целестиалов! - меня его самонадеянность по-настоящему пугает. - Тиамут - не просто спящий организм! Разве ты не видишь, что храм был ловушкой? Он вел меня к себе - как марионетку. Возможно, и шип откололся от тела не случайно...
Локи внезапно смеется - сухим, лающим смехом, как загнанный зверь, уставший биться о прутья собственной клетки. И я чувствую, как он срывается с цепи самоконтроля, пальцы стискивают мою руку с неожиданной силой:
- Значит, мы оба марионетки! Только ниточки у нас разные.
В его голосе - плохо скрываемый яд обиды. Оттого, что его гений снова не оценили. Но я чувствую, как дрожат его пальцы. И словно пелена спадает с глаз. Я, наконец, осознаю - он безумно боится.
Не Тиамута в его космической непостижимости, а того, что наша только зародившаяся связь, такая хрупкая, такая неожиданная, тоже окажется частью чьего-то расчета.
- Тогда перережем все нити, - говорю я, убирая стилет за пазуху, будто это поможет забыть о его присутствии. - У нас получится, мы боремся не только за себя!
Едва произнеся эти слова, мне хочется поморщиться - в них глупая геройская бравада. Да и звучит это... без капли настоящего сочувствия.
Локи долго смотрит на меня, с лицом, искаженным внутренней борьбой. Наверное, пытается заставить себя мыслить практически.
Но резко вырывает руку из моей.
- Ты носишь в кармане собственного палача! - смешок выходит с горечью. - Как поэтично.
Он, кажется, давно искал возможности это сказать.
Я впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не схватиться за стилет - привычный щит от всего, что причиняет боль. Как если бы тот успел превратиться в переходный объект - игрушку для маленького ребенка, которому нужна уверенность, чтобы смотреть на сложный внешний мир.
- Не могу же я отослать его по почте! - голос срывается на высокую ноту, обнажая мои собственные страхи. - Даже если бы могла, без него я чувствую себя...
Поиск слова затягивается. Пустой? Голой?
Заговорить об этом сейчас могло быть не лучшей идеей. Я лихорадочно думаю, как мне забрать слова назад. А Локи шумно выдыхает - в нем будто щелкает невидимый переключатель. Он разворачивается ко мне, преодолевая какое-то внутреннее сопротивление. И неожиданно заканчивает за меня:
- Уязвимой, - его пронзительный взгляд смягчается, теряя привычную колкость. - Как все мы.
Он признает это вслух впервые - не только для меня. И не только для себя.
Его ладонь снова накрывает мою - нерешительно, будто пробирается сквозь паутину недоверия, через слои старой лжи. Я жду ощущения непривычности, дрожи. Но его длинные пальцы ложатся в промежутки между моими - удивительно точно. Будто так и должно быть.
Мне вдруг чудится, что кто-то уже держал так руку Локи. Тысячу лет назад. До всех масок. До того, как он научился прятаться за словами и улыбками, которые ничего не значат.
В его взгляде мелькает тень воспоминания. Как будто сквозь наши сплетенные руки проступает призрачный силуэт другой ладони - давно упущенной.
Он вспоминает, как было хорошо - в тепле, которое не требовало ничего, кроме присутствия. Кто-то когда-то учил Локи этому: не сжимать, а держать. Не контролировать, а чувствовать ритм чужого дыхания.
Теперь он передает это мне - не как урок, а как семейную реликвию. Искусство сплетать не только мысли, но и движения. Обещания. Молчаливые договоренности в прикосновениях.
С его глаз спадает очередная иллюзия - не давняя, но яркая. Питавшая гордыню, так желанно. Идея стать моим скульптором. Завершить меня, как незавершенного голема.
Она была попыткой - оправдать свое место рядом. Страхом - что он не достоин быть с кем-то полноценным.
Локи отпускает эту мысль. Как отпускают дыхание после долгой задержки - медленно, с облегчением.
В простом жесте мы неожиданно находим способ развеять тревогу. Он даже почти откладывает посох. Но замирает на полпути - будто взвешивает не артефакт, а что-то внутри себя.
Я бы усмехнулась этому зеркальному отражению моих собственных мыслей. Если бы не боялась спугнуть момент.
Как ни глупо, но мне и самой стилет уже видится как ненужный реквизит.
Даже если я пока не знаю, как от него избавиться...