Равновесие
Скользнув по черным щупальцам вперед, я приближаюсь к Локи. От волнения оказываюсь вплотную, едва не столкнувшись. Тьма, увязавшаяся следом, клубится позади меня зловещим ореолом. Локи отводит голову назад, обдавая презрением: «Ты слишком близко».
«Мьер фикир фад лейтт...» - я прошу прощения на асгардском, касаясь его мягким жестом. Внезапное знание языка кажется чем-то само собой разумеющимся, как естественное продолжение нашей новой связи.
Локи со вздохом закрывает глаза. Его мысли о том, насколько было неприятно, выплеском детской обиды проносятся через мой разум. Но за ними - слабый импульс благодарности, он ценит извинение. Голос в голове звучит резко, но не зло: «Спасибо».
Мое чувство вины от собственной оплошности смешивается с желанием восстановить равновесие, что было между нами раньше. Мне нравилось, когда мы были на крыше только вдвоем. В сознании вспыхивает образ: два клинка, скрещенных в воздухе, ни один не давит, ни один не уступает.
Тишина в его сознании режет острее лезвий. Мне невыносима искусственная отстраненность. Его личность притягательна, как огонь в темноте, запутанная, ироничная, живая. Я ловлю себя на том, что мне лучше, когда его мысли текут свободно. Даже колкие и пронизанные сарказмом, только бы не их глухое отсутствие.
Я не хотела ломать барьеры. Не стремлюсь давить, контролировать. Да теперь и не вышло бы - после манипуляций с посохом, я ощущаю его настроение ясно как свое собственное. А он чувствует все вместе со мной. Где-то в глубине, за слоями осторожности, я улавливаю едва заметное желание - наше общее: «Останься».
Его сознание, пусть и с сопротивлением, все равно тянется ко мне. Напряжение не спадает, но приобретает другой оттенок - становится плотнее, глубже, пропитывается пониманием на грани невозможного. Тень тревоги в его взгляде уступает место азарту от новой игры.
Он видит, что впечатлил меня - его рассуждения кажутся мне интересными, и мне приятно вплетать в них свои мысли. Он польщен, чувствуя, как я наслаждаюсь общением, как признательна за все необычное, что он принес в мою жизнь с первых минут знакомства. В нем просыпается желание выскользнуть из битвы и щедро показать мне все свое «великолепие». Я лишь фыркаю в ответ, но не могу сдержать улыбку.
Слова приходят, обернутые в иронию: «Предлагаю поговорить в... более цивилизованной обстановке». Локи уже выжал из ЩИТа все, что можно - схемы, частоты, слабости тактик - и теперь заскучал от шумной стрельбы. Или, может, он заразился моей скукой?
Наши мысли словно перетекают друг в друга, позволяя обмениваться идеями без слов. Общий знаменатель в поисках пути к отступлению мы находим быстро - полет! Нет смысла пробиваться сквозь спецназ или тратить силы на геликарриер. Лучше исчезнуть.
Слияние двух идей будто зажигает искру, и земля плывет из-под ног. Я и представить не могла, что так можно! Мы просто захотели, и гравитация сдалась под напором двух воль. Мы парим над крышей, движимые общим желанием - летать.
Хотя, это не полет в полном смысле слова. Скорее, управляемое падение вверх, инициация которого осуществляется мысленно. Как сон, оставляющий легкость в животе и ветер в ушах. Не разобрать, чего в нем больше, моей тьмы или магии Локи, но в нем точно есть восторг свободы.
«Нечестно! Ты скрывала такой талант?» - Локи рядом беззвучно смеется, его рука едва-едва касается моей, но связь между нами прочная.
«Это не я, это мы», - я улыбаюсь, а мой стилет в отдалении светится, чего я не видела много лет.
Черное облако рассыпается снопом привычных теней, обнажая людей и обломки. Сокола в попытках влететь на дрожащих крыльях, Патриота в куче сломанной техники. И, словно надоевшую игрушку, синий огонек у парапета - напоминание, что нужно разобраться с парой вещей напоследок.
Посох Локи, словно живой, встает над бетоном и стремительно проносится по воздуху, описывая дугу над солдатами. Он притягивается к руке Локи в повелительном жесте, точно так же, как стилет откликается на мой мысленный зов. Попутно, пролетая над крышей, наши верные орудия сбивают Сокола и Патриота с ног, те комично теряют равновесие и летят вверх тормашками.
Довольные своей шалостью, мы устремляемся в небо. Выше, дальше, на восток, чтобы спрятаться за фронт, идущий с океана. Я ощущаю, как энергия играет в жилах - холодная, сладковатая. Геликарриер уменьшается до размеров ручного зеркальца, а спецназовцы кажутся муравьями, потерявшими добычу. Мы исчезаем вовремя - от горизонта маленькой кометой спешит Железный Человек, но уже опаздывает.