Глава 38
Я стою в женском туалете перед зеркалом и разглядываю своё отражение. На мне сегодня чёрная короткая юбка, белая кофта и кашемировое чёрное пальто. На ногах — чёрные кожаные сапоги с острым носом.
Провожу пальцами по волосам, поправляя укладку, затем достаю из сумки помаду и чуть наклоняюсь ближе к зеркалу. Уже наступил февраль, на улице стало теплее.
Университет снова ожил после сессии — шум, смех, сплетни, бесконечные планы. Всё вернулось на круги своя, словно эти несколько недель напряжения никогда не существовали.
— Я всё, — раздаётся за спиной голос Полины. Она выходит из кабинки, застёгивая пуговицу на джинсах и направляется к раковине, чтобы помыть руки. — Что за цвет?
Я слегка улыбаюсь своему отражению.
— Пыльная роза.
— Тебе очень идёт, — она берет салфетки и вытирает руки. — И украшения... они просто нереальные.
Я на секунду замираю, касаясь тонкой цепочки на шее.
— Спасибо. Бабушка подарила, — мягче отвечаю я. — Мы на прошлой неделе с ней в ресторане сидели... давно так не разговаривали.
— Завидую, — хмыкает Полина, перекидывая ремень сумки на плечо. — Моя бы максимум спросила, когда я замуж выйду.
Я тихо смеюсь.
Телефон в её руках вибрирует.
— О, Антон написал. Ждёт нас возле сектора Б.
Я закрываю помаду, делаю последний взгляд в зеркало — будто проверяю не внешний вид, а внутреннее состояние — и киваю.
— Пойдём.
В этот вечер в спортивном комплексе проходила важная игра по баскетболу. Университетская команда играла против главных соперников сезона. Капитаном команды был Вадим Левицкий.
Полина почти неделю уговаривала меня прийти.
— Ну пожалуйста, — ныла она по телефону. — Лёва играет. Мне нужна моральная поддержка.
На самом деле я понимала, что Полина не хочет оставаться один на один со змеями, и еще я хотела, увидеть игру Вадима.
За четыре года я ни разу не приходила на его игры. Ни разу не видела, каким он становится на площадке.
Антон Яковлев пошёл с нами, но уже через несколько минут стало ясно — ему это совсем не нравится.
Мы сидели на трибуне, когда он наклонился ко мне, понижая голос, чтобы перекричать шум.
— Я до сих пор не понимаю, зачем мы на это согласились.
Я повернулась к нему и спокойно улыбнулась, хотя внутри уже чувствовала лёгкое напряжение.
— Чтобы поддержать Лёву. Он парень Полины. Это называется дружба.
Антон усмехнулся, но в этой усмешке было больше раздражения, чем веселья.
— Или любопытство?
Я на секунду задержала на нём взгляд.
— Даже если и так — это запрещено?
Он ничего не ответил, только отвернулся к площадке.
Зал был переполнен. Студенты кричали, хлопали, размахивали шарфами факультетов. Воздух буквально вибрировал от энергии.
И вдруг свет немного приглушили.
— О, сейчас будет шоу, — оживилась Полина.
На площадку выбежала группа поддержки.
Теперь капитаном была Леся.
Музыка ударила резко и громко, заставляя сердце подстроиться под ритм. Девушки начали танец — синхронный, быстрый, идеально выверенный.
Леся двигалась уверенно. Слишком уверенно. Так, будто весь зал — её личная сцена.
Я невольно наблюдала за ней.
Во время одного из поворотов она вдруг остановилась на долю секунды...
И посмотрела прямо на Вадима. Медленно улыбнулась. И провела рукой по волосам — демонстративно, почти вызывающе.
Я это заметила. Полина рядом слегка напряглась.
А я... усмехнулась.
— Серьёзно? — тихо сказала я, чуть наклоняясь к ней. — У вас тут, я смотрю, не только баскетбол.
Полина сжала губы, не отрывая взгляда от площадки.
— Она всегда так делает.
Я перевела взгляд на Вадима.
Когда началась игра, я старалась вести себя спокойно. Сидела, будто это просто ещё одно университетское мероприятие, которое меня не особенно волнует. Но стоило мячу оказаться у Вадима — сердце предательски ускоряло ритм.
Он двигался по площадке так, будто всё вокруг подчинялось ему. Резко, точно, уверенно. Раздавал команды, даже не повышая голоса, делал выверенные передачи, перехватывал мяч в самых неожиданных моментах.
Лёва тоже был хорош — собранный, сосредоточенный, он держал темп и не давал команде просесть. А Миша Смирнов неожиданно для всех прорвался вперёд и точно отправил мяч в кольцо — трибуны взорвались, и команда получила важное очко.
Но я... я ловила себя на том, что смотрю только на одного человека.
Следила за каждым его движением. За тем, как он сжимает челюсть перед броском. Как на секунду задерживает дыхание. Как после удачного момента позволяет себе короткую, едва заметную улыбку.
И каждый раз, когда я слишком резко реагировала — чуть громче, чем нужно, хлопала или замирала — я чувствовала на себе взгляд Антона.
Он наблюдал за мной. Внимательно. Слишком внимательно.
Последние минуты игры стали настоящим испытанием.
Счёт был почти равным. Напряжение висело в воздухе так плотно, что, казалось, им можно было дышать. Весь зал уже стоял на ногах — никто не мог усидеть.
До конца оставались секунды.
Мяч оказался у Вадима.
Всё произошло слишком быстро — и в то же время будто растянулось. Он обошёл одного защитника, резко сменил направление, заставив второго потерять равновесие, сделал шаг вперёд и прыгнул.
Бросок.
Мяч ударился о щит.
На мгновение зал замер.
И затем — упал в кольцо.
Вадим схватился за кольцо, на секунду зависнув в воздухе, и, не скрывая эмоций, усмехнулся — прямо в сторону капитана Соколова. В этом взгляде было всё: вызов, победа, старая злость, которая наконец получила ответ.
Сирена прозвучала почти одновременно.
Зал взорвался.
Крики, аплодисменты, свист — всё смешалось в один оглушительный шум. Команда выиграла.
Игроки обнимали друг друга прямо на площадке, кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял, пытаясь осознать, что произошло.
Когда всё начало немного стихать, люди потянулись вниз — фотографироваться, поздравлять, ловить эмоции момента.
Полина вскочила первой.
— ЛЁВА!
И, не дожидаясь нас, понеслась вниз.
Мы с Антоном переглянулись и рванули за ней, едва поспевая.
Лёва уже стоял рядом с Вадимом и несколькими игроками. Полина подбежала к нему и, даже не замедлившись, запрыгнула на него, обвив руками шею.
И поцеловала.
Долго. Открыто. Совершенно не стесняясь никого вокруг.
Антон наклонился ко мне, морщась:
— Это ужасно, — тихо сказал он. — И омерзительно.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Абсолютно.
Когда мы подошли ближе к команде, Лёва всё ещё держал Полину на руках, а вокруг них уже собрались игроки, кто-то смеялся, кто-то хлопал по плечам.
И в этот момент к ним подошли девочки из группы поддержки.
Леся шла впереди — уверенная, как всегда, с той самой улыбкой, от которой половина зала сходила с ума. За ней — её команда, такие же яркие, громкие, будто они тоже только что выиграли этот матч.
— Ну что, чемпионы, — протянула она, останавливаясь прямо рядом с Вадимом. — Поздравляю.
Её голос был мягким, но в нём сквозила откровенная игра. Она положила руку Вадиму на плечо — слишком уверенно.
На что я усмехнулась, но сделала вид, что ничего не замечаю.
— Это было чудесно, — добавила она, глядя ему прямо в глаза.
— Спасибо, — спокойно ответил Вадим, не пытаясь убрать её руку. Он вел себя так, как я его просила, словно он и я не состоим в отношениях.
Но его холодность и отсраненность путают все карты.
Леся скользнула взглядом по остальным, задержалась на Лёве и Полине — и на секунду усмехнулась, явно оценивая сцену.
— Вы, конечно, шоу устроили, — кивнула она, издевательски улыбаясь. — Но ладно, сегодня вам можно.
Полина только крепче прижалась к Лёве, даже не думая смущаться.
— Завидуй молча, — бросила она с вызовом.
— О, не переживай, мне хватает внимания, — легко парировала Леся и снова повернулась к Вадиму.
Пауза.
Слишком короткая, но напряжённая.
— Мы сегодня устраиваем вечеринку, — сказала она, уже чуть тише, почти интимно. — В честь победы. Придёте?
Кто-то из парней сразу оживился:
— Конечно придём!
— Где?
— Во сколько?
Но Леся смотрела только на Вадима.
Ждала его ответа.
И он это прекрасно понимал.
— Посмотрим, — спокойно сказал он.
Леся чуть прищурилась, будто её это задело, но она тут же снова улыбнулась:
— Не затягивай с решением.
И только после этого её взгляд скользнул по мне.
Коротко. Оценивающе. С лёгкой тенью интереса.
— Ты тоже приходи, — добавила она, будто между прочим.
Я чуть приподняла бровь.
— Посмотрим, — повторила я её же тоном.
Она усмехнулась — ей явно понравился ответ.
И, развернувшись, увела своих девочек дальше, оставляя за собой запах духов и ощущение какого-то странного напряжения.
Я выдохнула только когда они отошли.
— Она меня раздражает, — пробормотала я.
— Не тебя одну, — тут же откликнулся Антон.
Но в его голосе было что-то ещё.
Резче.
Он смотрел не на Лесю.
На Вадима.
И этот взгляд был уже не просто недовольным.
— Серьёзно? — тихо сказал он, наклоняясь ко мне. — Он даже не отстранился.
Я нахмурилась:
— Это его дело.
— Нет, — резко ответил Антон. — Сначало он смотрит на тебя так словно одержим тобой, а потом позволяет другой прикосаться к себе.
Он не договорил, сжав челюсть.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Антон, ты чего?
Он провёл рукой по волосам, будто пытаясь взять себя в руки.
— Ничего, — коротко бросил он.
Но это было неправдой.
И он даже не пытался это скрыть.
В этот момент Вадим снова посмотрел на меня.
И, кажется, уловил всё.
И напряжение. И взгляд Антона. И то, как близко мы стояли.
Он чуть склонил голову, будто делая выводы.
И в его глазах мелькнуло что-то тёмное.
Что-то, от чего по коже прошёл холодок.
Именно после этого Левицкий подошёл ко мне и сказал:
— Николь, подожди меня после игры.
____
А теперь, стоя рядом с ним возле машиной, я всё ещё чувствовала отголоски той сцены.
Народа практически не было и мы могли спокойно все обсужить.
— Антон теперь думает, что между нами что-то есть, — сказала я, глядя прямо на него.
— Пусть думает, — спокойно парировал Вадим.
Я резко повернулась к нему:
— Тебе вообще всё равно?
— А должно быть?
Его спокойствие раздражало. Сильно.
— Ты смотрел на меня весь матч, — сказала я, делая шаг ближе. — Ты выдаешь нас.
— Выдаю? — тихо переспросил он.
И вдруг тоже сделал шаг вперёд.
Расстояние между нами исчезло.
Я замерла. Слишком близко. Слишком опасно.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — уже тише добавила я, сжимая пальцы. — Мы договаривались.
Он смотрел на меня спокойно, но в этом спокойствии чувствовалось напряжение — сдержанное, почти упрямое.
— Я просто смотрел на тебя, — сказал он.
— Не «просто», — резко ответила я. — Ты делал это так, что это заметно.
— Кому?
Я на секунду замялась, но тут же ответила:
— Всем.
Он чуть прищурился.
— Или одному конкретному человеку?
Я отвела взгляд. И этого было достаточно.
— Антону, — спокойно произнёс Вадим.
Я раздражённо выдохнула:
— Да, Антону. Он всё видел.
— Он и так многое видит, — резко сказал Вадим.
Я снова посмотрела на него:
— Потому что ты не умеешь держать дистанцию.
— Или потому что ты её не держишь? — сразу парировал он.
Я нахмурилась:
— Я? Серьёзно?
Он сделал ещё полшага ближе, почти упираясь в меня.
— Ты реагируешь на каждый мой бросок, — тихо сказал он. — Смотришь на меня так, будто вокруг никого нет. И думаешь, это менее заметно?
Слова задели. Сильно.
— Я хотя бы не сверлю тебя взглядом при всех, — прошептала я.
— Так ли это?
Я на секунду потеряла слова. И это его разозлило.
Я увидела это — впервые за весь вечер его выдержка дала трещину.
— Мы не просто так держим наши отношения в секрете, Николь, — уже жёстче сказал он. — Ты же сама этого хотела? Или ты забыла?
— Не забыла, — тихо, но резко ответила я. — Именно поэтому я сейчас это и говорю.
Пауза.
Тяжёлая.
Он провёл рукой по волосам, отводя взгляд на секунду, будто пытаясь остыть.
— Ты думаешь, я не контролирую себя? — спросил он уже спокойнее.
— Думаю, что сегодня — нет.
Он снова посмотрел на меня.
Долго.
Внимательно.
— Потому что ты пришла, — сказал он.
Сердце предательски дрогнуло.
— И что?
— Ты ни разу не приходила, — продолжил он. — Четыре года. Ни разу. И сегодня ты сидишь на трибуне и смотришь.
Он сделал паузу.
— На меня.
Я сглотнула.
— Это ничего не меняет.
— Для тебя — может быть, — тихо сказал он. — Для меня — да.
Я сжала губы.
— Это не повод всё портить.
— Я ничего не порчу.
— Ты уже почти спалился, Вадим, — резко сказала я. — Антон не дурак.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Я заметил.
Я скрестила руки:
— И тебя это не напрягает?
— Меня напрягает другое.
— Что?
Он сделал короткую паузу, прежде чем ответить:
— Что ты больше переживаешь о том, что он подумает, чем о том, что происходит между нами.
Я резко подняла на него взгляд:
— Потому что если он всё поймёт — это уже не только «между нами».
Он приблизился ещё ближе, почти вплотную.
— Или потому что тебе важно, что он подумает?
Я напряглась.
— Прекрати.
— Нет.
— Это не имеет к нему отношения.
— Тогда почему его мнение так сильно волнует тебя?
Я молчала.
Секунда. Две.
Он внимательно следил за моей реакцией.
— Потому что он наблюдает за нами, — наконец сказала я. — И потому что он заметил, что между нами что-то есть.
— Он заметил давно, — спокойно ответил Вадим.
Я нахмурилась:
— В смысле?
Он чуть склонил голову.
— Он влюблен в тебя.
По спине пробежал холодок.
— Ты придумываешь.
— Нет, — уверенно ответил Вадим. — Я просто не игнорирую очевидное.
Я покачала головой:
— Мы уже обсуждали это. Я ему не нравлюсь. Мы просто друзья.
— Ботаник так же думает... — его голос стал ниже, жестче, — Или представляет, как приглашает тебя на очередную ночевку и трахает тебя?
Он сказал это почти спокойно — но в этом спокойствии чувствовалось что-то опасное, натянутое до предела.
Он сделал шаг ближе.
Слишком близко.
Я почувствовала тепло его тела, его дыхание — горячее, прерывистое. Он наклонился, почти касаясь лбом моего виска, словно отрезая меня от всего остального мира.
Я сглотнула, стараясь удержать контроль.
— Ты ошибаешься, — сказала я, но голос предательски дрогнул.
Слишком тихо.
Слишком неуверенно.
Он чуть отстранился — ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.
И этот взгляд... он не был спокойным.
В нем кипело.
Ревность. Злость. Что-то еще, глубже, опаснее.
— Возможно, — медленно произнес он, не отводя взгляда.
Пауза.
Он скользнул взглядом по моим губам — слишком откровенно, слишком долго — и снова поднял глаза.
— Но ты тоже.
У меня перехватило дыхание.
Слова застряли где-то внутри, так и не найдя выхода.
Мы замолчали.
Оба.
Но это молчание не было пустым — оно было наполнено до краев. Недомолвками. Напряжением. Тем, что нельзя было сказать вслух — не здесь, не сейчас, не среди десятков случайных свидетелей.
Кто-то рядом громко засмеялся.
Хлопнула дверь машины.
Мир вернулся — резко, почти болезненно.
Но между нами ничего не изменилось.
Он медленно выпрямился, будто с усилием отрывая себя от меня.
— Нам нужно ехать, искать группу, которая выступит на выпускном, — сказал он тише, чем раньше.
Но напряжение в голосе никуда не делось.
Я кивнула, стараясь не выдать, как сильно сбилось дыхание, и обошла машину.
Дверца захлопнулась чуть громче, чем нужно.
А внутри все еще горело.
Дорогие читатели!
Завтра у меня день рождения, и я решила подарить вам небольшой сюрприз!
Также хочу поделиться с вами радостной новостью — я завершила написание книги. Понимаю, что не получила ответа по поводу выкладки глав, поэтому буду публиковать их, ориентируясь на свои чувства и вдохновение.
С любовью и благодарностью,
ваша Лекси Рид.