Когда розы цветут на пепле

Первое, что Анна почувствовала, было прикосновение. Прохладное, влажное. Затем - резкая, жгучая боль в руке, которая заставила её вздрогнуть и открыть глаза. Мир вокруг неё был серым и мутным, словно сквозь дым. Отзвуки прошедшей битвы ещё витали в воздухе - глухие стуки, отдалённые крики, запах пороха и чего-то ещё... чего-то сладковато-металлического, что Анна узнала как кровь.
Она была на полу, в той самой гостиной. Солнечный свет, проникавший сквозь огромные окна, казался теперь тусклым и безжизненным. Рядом с ней стоял Михаил Державин. Его костюм был помят, на лице виднелась свежая ссадина, но он держался с прежней, невозмутимой грацией. В его глазах, когда он посмотрел на неё, Анна увидела нечто большее, чем просто расчет - проблеск беспокойства, который он тут же старательно скрыл.
- Ты в порядке? - спросил он, его голос звучал ровно, но в нем проскользнула едва уловимая нотка заботы, которая удивительно тронула Анну.
Анна попыталась приподняться, но боль в руке заставила её застонать.
- Моя рука...
- Я знаю, - ответил Державин. Он опустился на колени рядом с ней, его движения были осторожными, словно он боялся причинить ей ещё большую боль. Его пальцы коснулись края раны, и Анна почувствовала, как по коже пробежал холодок. - Олег уже вызвал помощь. Тебе быстро окажут первую помощь. А потом мы уедем отсюда.
- Уедем? - прошептала Анна, её голос дрожал. Она посмотрела на него, пытаясь уловить в его глазах ответ на невысказанный вопрос. - А... а что произошло? Рома?
Державин на мгновение замялся, его взгляд скользнул в сторону, где виднелось что-то темное, расплывчатое на ковре. Он тяжело вздохнул.
- Рома... больше не представляет угрозы. Он попытался использовать тебя, как всегда. Но на этот раз это не сработало. Его одержимость... сыграла с ним злую шутку.
Анна не могла поверить. Рома... не представляет угрозы? Всё казалось таким сюрреалистичным. Словно она наблюдала за всем со стороны. А потом её взгляд встретился с взглядом Державина, и в нём она увидела нечто... собственническое. И что-то ещё, чего она раньше не замечала - уязвимость.
- А Олег? - спросила она, вспоминая его внезапное появление, его слова.
- Олег? - Державин усмехнулся, но улыбка была лишена тепла. - Олег сделал то, за что ему заплатили. Он был нашим страховкой. Если бы что-то пошло не так, он бы позаботился о том, чтобы ты была в безопасности. Или... чтобы Рома не добрался до тебя. - Он помолчал, затем добавил, его голос стал чуть тише, обращаясь больше к себе, чем к ней: - Я не мог допустить, чтобы он причинил тебе вред.
- Но он сказал, что работал на Рому... - Анна чувствовала, как в голове всё смешивается. Смесь боли, шока и какого-то странного, пугающего чувства облегчения, что всё закончилось.
- У Олега свои мотивы. И свои цены, - отрезал Державин, возвращаясь к своей обычной невозмутимости. - Его лояльность - предмет торга. Я дал ему лучшее предложение. И он получил свою долю. В его глазах мелькнула тень презрения к Олегу, но и какая-то странная, тёмная удовлетворённость.
В этот момент в комнату вошел Олег. Его одежда была чистой, как будто он только что вышел из примерочной. На его лице не было ни следа борьбы, только легкое, едва заметное выражение скуки.
- Всё улажено, Михаил, - сказал он, его голос был ровным. - Никаких следов. Тело... эвакуировано. Никаких свидетелей. Только вы и Анна, пострадавшая от внезапного нападения. Ваша версия - более выигрышная, как я и говорил. Защита невинной жертвы от жестокого бандита.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Её собственная боль казалась ничтожной по сравнению с этой ледяной, циничной игрой. Она посмотрела на Державина, ища в его глазах подтверждение того, что он тоже чувствует отвращение к происходящему.
- Ты... ты предал его? - спросила она, обращаясь к Олегу, но её взгляд был прикован к Державину, словно она искала в нём некоего союзника.
Олег лишь пожал плечами. - Я делаю то, что выгодно. Рома был непредсказуем. Державин - надежен. А вы... - он посмотрел на Анну с каким-то странным, отсутствующим интересом, - Вы оказались в центре всего этого. Просто неудачное стечение обстоятельств. Я лишь помог вам всем выбраться из этого.
- Тебе пора, - резко сказал Державин, обращаясь к Олегу. В его голосе звучало такое превосходство, что Анна невольно вздрогнула. - И не оставляй следов. Вообще никаких.
Олег кивнул, не прощаясь, и исчез так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь звенящую тишину и запах его дорогого парфюма.

***

В этот момент, в другом конце города, Вероника, любовница Ромы, чувствовала, как нарастает тревога. Ей позвонил Олег. Голос его был ровным, безэмоциональным, но слова, которые он произнёс, заставили её сердце замереть.
- Рома погиб, - сообщил он. - Нападение. На него напали. Он пытался защитить Анну, но...
Вероника не могла поверить. Её Рома. Погиб. Мир вокруг неё остановился. Она слышала, как Олег что-то говорил о безопасности, о том, что ей лучше не привлекать к себе внимания, но слова эти доносились до неё как сквозь вату. В её глазах, после шока, начало закипать что-то другое. Не скорбь, а ледяная ярость. Она знала, кто за этим стоит. И она знала, что так просто этого не оставит.
Уже в машине, мчащейся прочь от особняка, Анна сидела рядом с Державиным. Боль в руке была тупой, но терпимой. Гораздо сильнее болело внутри. Она чувствовала его рядом - его тепло, его запах. Это странное сочетание опасности и защиты.
- Вы действительно считаете, что я в безопасности? - спросила она, её голос был тихим, но наполненным скрытым вызовом. В её глазах мелькнул страх, который он, казалось, заметил.
Державин бросил на неё быстрый взгляд. Его взгляд задержался на ней дольше обычного, проникая в самую душу.
- Ты была в опасности. Теперь ты в безопасности, - ответил он, его голос стал мягче, словно он говорил только для неё. - Рома больше никогда тебя не побеспокоит. Я позаботился об этом. В его словах чувствовалась не только решимость, но и некое глубокое, почти собственническое удовлетворение.
- Вы спасли меня? - спросила Анна, чувствуя, как её голос срывается. Она искала в его глазах нечто большее, чем просто подтверждение его силы. Она искала искренность.
- Я обеспечил себе спокойствие, Анна, - ответил он, его взгляд был устремлен вперед, но рука, лежащая на подлокотнике, почти касалась её. - Ты - часть моей жизни. И я не позволяю никому её разрушать. Тем более, таким, как Рома. Его одержимость тобой... она была опасна. Для тебя. Он сделал паузу, затем добавил, его голос звучал почти как признание:
- Ты будешь в порядке. Тебе нужна реабилитация. И время. А потом... мы решим, что делать дальше. Вместе.
- Что делать дальше? - Анна почувствовала, как в ней поднимается новая волна страха, смешанного с каким-то странным, запретным предвкушением. - Вы имеете в виду, что я теперь... ваша?
- Ты будешь там, где тебе безопасно, Анна, - он уклонился от прямого ответа, но его пальцы едва заметно сжали её руку. - А безопасность - это то, что я умею обеспечивать лучше всего. И ты будешь в полной безопасности. Я тебе обещаю. В его глазах мелькнул огонек, который Анна не могла разгадать, но который заставил её сердце забиться быстрее.

***

В своей уютной пекарне, где аромат свежеиспеченного хлеба обычно успокаивал, Эмир чувствовал нарастающее беспокойство. Уже давно не было вестей от Анны, а она всегда была пунктуальной. Он знал, что она - не простая пекарь, её прошлое служило поводом для её нынешней работы, но он никогда не лез в её дела. Однако, когда за дверью раздался глухой удар, заставивший дрогнуть витрины, и появились двое мужчин в темной одежде, его инстинкты бывшего военного дали о себе знать.
- Эмир Камалов? - обратился к нему один из мужчин. Голос его был низким и угрожающим. - Нам нужно поговорить об Анне.
Эмир, сохраняя внешнее спокойствие, кивнул. Его взгляд, привыкший оценивать противника, быстро прошёлся по ним.
- Что с ней? - спросил он, его голос стал твёрже, словно сталь.
- С ней всё в порядке, - ответил второй. - Но она оказалась в очень... неприятной ситуации. Связанной с людьми, с которыми вам лучше не связываться.
- Неприятная ситуация - это моё второе имя, - ответил Эмир, внутренне напрягаясь. Он не любил, когда кто-то угрожал его сотрудникам, особенно если это касалось Анны. - Или вы мне расскажете, что происходит, или я сам разберусь. А я умею разбираться.
Мужчины переглянулись. Видимо, они не ожидали такого отпора от простого пекаря.
- Она была замешана в перестрелке, - проговорил первый. - Нападение на высокопоставленное лицо. Есть жертвы. И Анна оказалась не в то время, не в том месте. Её ищут люди, которые не любят оставлять следы. Державин, например.
Упоминание имени Державина заставило Эмира напрячься. Он знал это имя. Слышал о нём. Это были люди, которые действовали по своим правилам, часто вне закона.
- Державин, значит, - повторил Эмир, медленно, словно смакуя. - И вы пришли ко мне, чтобы предупредить? Или чтобы запугать?
- Чтобы вы поняли, насколько это серьёзно, - ответил второй. - Мы просто хотим, чтобы вы знали. Анна - больше не ваша проблема. Она теперь... в другом месте. С другими людьми. Вам лучше забыть о ней. И о том, что вы слышали.
Мужчины ушли так же внезапно, как и появились, оставив после себя лишь смутное ощущение опасности и запах пороха, который, казалось, пропитал воздух пекарни. Эмир стоял в тишине, его взгляд был полон решимости. Он был бывшим военным. И если его сотрудник, его Анна, попала в беду, он не собирался просто забывать о ней. Он собирался действовать.