Принять
У Денеба дома мне спалось крайне сладко. Всего несколько дней назад я страдала от тоски по собственной квартире, а сегодня даже не вспомнила бы о ней, если бы не задалась вопросом, что надеть. Часы на стене показывали два. Неплохо я поспала! Дена слышно не было, а от рабочих дел я решила отказаться на ближайшую неделю. Достаточно того, что случилось вчера. Этот отвратительный шёпот «меченая» больше слышать не хотелось.
Я встала, чуть поёжившись от прохлады, тянувшейся из гостиной. Закуталась в покрывало и, путаясь в нём, вышла из спальни. Тишина. Порядок вокруг царил идеальный. Ден успел прибраться, даже пальто моё висело в коридоре совершенно чистое, будто новое, и ботинки стояли натёртые до блеска. Крадучись я пробралась на кухню, но там тоже оказалось пусто. Уютная небольшая кухонька с сероватой мебелью и кучей техники — и, опять же, невероятно чистая. Мне было бы лень наводить такую красоту каждый день. Хотя... Ден сущность, может, у него есть особые методы.
На столе нашлась записка: «Птичка, доброго дня. Надеюсь, ты выспалась. Вкусный завтрак в холодильнике, буду не слишком поздно. Д.»
Забавный он, Денеб. Я улыбнулась такому милому жесту и открыла холодильник. Не знаю, когда и как Ден успел — но две полки оказались плотно заставлены контейнерами с едой, аккуратно подписанными «завтрак», «обед», «ужин». Схватив баночку с завтраком, я включила кофемашину и опустилась на стул.
Может быть, этого мне и не хватало в жизни — вот такой уверенности в том, что кто-то всегда сделает нужное и важное. Сама-то я никогда не любила готовить и убираться, даже закупка продуктов была для меня делом тоскливым и унылым, а при выходе из магазина я обязательно вспоминала, что забыла половину из намеченного. Хотя о чём это я? Какая стабильность и уверенность, если прошло только два дня? Но мыслями всё чаще возвращалась к идее покинуть Фениксов, прекратить работать и стать свободной. Случай с крылом слишком больно ударил по мне. И то, что сейчас происходило, только подтверждало мою усталость и выгорание.
Я так крепко задумалась, что даже не услышала, как хлопнула входная дверь, как Ден, шурша пакетами и напевая что-то себе под нос, зашёл на кухню. Только когда он присел передо мной и заглянул в глаза, я очнулась.
— Птичка, доброго дня! — улыбнулся Денеб.
— Дня... — отозвалась я эхом. На столе стоял нетронутый завтрак, чашку с кофе я даже не забрала из кофемашины.
— Эй, просыпайся! Скоро собираться, — Ден бодро поднялся и схватил кружку. — Ты сколько здесь сидишь?
— А что?
— Кофе ледяной. Ада?
— Не знаю, вроде бы встала в два, — я пожала плечами и поковыряла вилкой завтрак. — А фрукты есть?
— Есть, но ты поешь сначала нормально, — Денеб вымыл кружку и снова включил кофемашину.
— Аппетита нет.
— Лапушка, ты чего? — он шумно подвинул стул и сел передо мной, ухватив ладони ледяными руками.
— Да не знаю я. Живу тут у тебя второй день. Сплю в одной с тобой постели. А ты — сущность! Но твоя метка может меня защитить от того, что я даже помню смутно. И мне надо бы работать, а я совсем не хочу. Здесь, в буфере, комфортно. А остаться нет возможности: наверняка после вчерашнего поползут слухи... Знаешь, как обидно слышать это их «меченая»? Мне бы злиться на тебя, может даже силу применить... Но я сижу на твой уютной кухне и...
— И не ешь! — тихо шепнул Ден, и руки его потеплели. — Ада, милая дурочка моя, отбрось эти условности. Хочешь остаться в буфере? Оставайся. Нет ничего проще.
— Чтобы это сделать, надо стать отступницей и быть изгнанной, как твой Льё.
— Ты и так уже наполовину отступница и изгнана. Терять-то особо и нечего.
— А жизнь? Я столько лет отдала работе. У меня ничего нет кроме неё.
— Глупости. Всё это бред и глупости. Каждый день — новые возможности. Тем более, ты Феникс! И только что говорила, что не хочешь работать.
Ден встал и подошёл сзади, я почувствовала, как крепко он обнял меня. Как понять, играет сущность или...
— Ден?
— Аюшки...
— Скажи, а у тебя есть чувства?
— Дурацкий вопрос.
— Ну ты же сущность. У вас...
— У вас, у нас. Тьфу. У Сёртуна есть чувства, как думаешь? — Ден обнял меня ещё сильнее, а я только снова пожала плечами. — Вот тебе и ответ. Ясно?
— Не очень, если честно.
— Как тебе объяснить... Ты же не просто так задала этот вопрос?
— Ну, я хотела бы понять, как ты относишься ко мне? Как вы, сущности, вообще живёте. Это хорошая актёрская игра, приспособленчество или что?
— Ох ты, какая! — рассмеялся Ден и отпустил меня, переместившись к холодильнику. — Скажу так. Я не любитель показывать свои истинные чувства, ибо проявляются они не всегда так, как к этому привыкли люди и... И Фениксы, — с этими словами он бросил мне яблоко, я поймала его и положила на стол.
— Твои татуировки... Это один из способов? Да?
— Самый простой, лапушка.
— Я теперь тоже так могу! — хвастливо выпалила я.
— Вижу, тебе нравится.
Кажется, я прокололась. Как-то не выходило играть с Денебом, врать не получалось, даже чуть-чуть. Может, это потому, что действительно душа ему откликнулась? Почувствовала огненное родство...
— Ден, а что ты принёс? — я кивнула в сторону коридора. Отсюда мне были видны несколько больших белых бумажных пакетов.
— А! Точно! Я заехал к тебе домой, взял кое-что из вещей и прибрался немного на случай, если Сёртун решит заглянуть, — Денеб притащил пакеты на кухню. — У тебя вообще нет нормальной одежды!
— В смысле? — мне стало обидно: весь шкаф забит хорошими, качественными вещами, на этом я никогда не экономила.
— Нам сегодня надо идти в очень изысканное место, а я ни одного приличного платья не нашёл на этот случай.
— Чем тебя не устраивает вчерашнее? — я вальяжно уселась на стуле, крайне раздосадованная его словами.
— Оно же слишком простое. И короткое. Никакой интриги и женственности. Где красота? Где размах?
— Чего-о-о?
— В общем, я сам выбрал подходящее и купил. Сегодня пойдёшь в нём, а потом — как хочешь. Будем производить впечатление на Льётольва. Он известный ценитель женской красоты, изящества и изысканности.
— Ты бредишь, Ден. Показывай. Может, я такое вообще не надену.
— А выбора нет, Ада, — он рассмеялся и достал из крайнего пакета блестящее бордовое платье, усыпанное пайетками, под светом ламп играющее по подолу языками пламени. Какой откровенный намёк!
— Оно очень красивое, и декольте, как я люблю, но зачем такая яркость? Как на красную дорожку, — попыталась возмутиться я.
— Что значит яркость? Ты — Феникс, моя птичка. Сияй! — он бросил платье мне. — Под него можешь ничего не надевать.
Денеб игриво подмигнул, смеясь в голос, подхватил остальные пакеты и отнёс в комнату. Я же заперлась в ванной, чтобы примерить платье — на самом деле не считала его излишне ярким, оно было прекрасным. Моя мечта, на которую я никогда бы не решилась. Иногда так хотелось побыть роковой красоткой, настолько выделяющейся из толпы, чтобы на меня оборачивались. И пусть сегодня будет такой день, когда все взгляды обратятся на меня. Рядом с Деном нельзя было быть иной.
Платье село как влитое. По насмешливому совету сущности я не стала ничего надевать под него. При каждом движении пайетки поблёскивали, подчёркивая изгибы тела. Если бы удалось немного похудеть... Я распустила волосы, но они прятали лицо и плечи. Снова собрав их в небрежный пучок, осталась довольна, приметив, какая у меня невероятно длинная и изящная линия шеи. На лопатке будет видно крыло, но это — изюминка.
— Ада, выходи уже. Не терпится посмотреть! — постучал в дверь Ден.
Я впустила его, отходя чуть назад.
— Красотка? — встав к нему вполоборота, я состроила глазки.
— Не то слово... Птичка! — Ден широко улыбнулся, и цвета его татуировок стали ярче. Интересно, это означало радость? — Ты великолепна. Ходи всегда так!
— Если только дома, с тобой... — повинуясь очередному неведомому порыву чувств, я сделала пару шагов в сторону сущности и прильнула к нему, одаривая горячим поцелуем.
— А вот это мне нравится... Никакой философии и рефлексии. Настоящая Ада, — ухмыльнулся Денеб.
Чуть позже, когда на улице уже смеркалось, мы доехали до хорошо знакомой улицы в самом центре на такси, чтобы не оставлять машину далеко от заведения, которым управлял Льётольв. Из туманных объяснений Дена я так и не поняла, что это было — ресторан, клуб или нечто другое. В итоге решила не заморачиваться размышлениями, а дождаться, когда увижу всё своими глазами.
Старое двухэтажное здание. Первый этаж с полукруглыми окнами занимала кофейня в одну стойку и парочка магазинов, торгующих сувенирами и чаями. Я подняла глаза ко второму этажу и с удивлением заметила светильники, висящие над окнами снаружи, как если бы люстры взяли и вывесили на улицу. Странно, необычно и очень красиво. Во всех окнах горел свет. Мы с Денебом прошли в тёмное арочное углубление в стене, обнаружив внутри лестницу так же подсвеченную ажурными лампами, спускающимися с потолка на длинных чёрных цепях.
— Атмосферно, — хмыкнула я.
— Ага. Льё иногда ведёт себя как самый отвратительный эстет и создаёт вокруг себя всякую ерунду, — хохотнул Ден, открывая передо мной дверь.
В небольшом холле нас встретил приветливый мужчина средних лет, забрал пальто и проводил до следующей двери, занавешенной тяжёлыми бархатными шторами тёмно-коричневого цвета. Забавно. Будто бы в прошлый век попала. Денеб ловко приобнял меня за талию, и мы неспешно вошли в зал.
По периметру стояли небольшие уютные диваны, а перед ними — низкие деревянные столики, стены украшали неизвестные картины с очень странными сюжетами, кажется, мифическими. Весь остальной зал занимали столы, за которыми сидели пары или группы людей. Играла спокойная музыка, туда-сюда сновали официанты, хотя в руках у них я не заметила основательных блюд. Алкоголь, закуски, дымящиеся чашки. Публика странная и очень разнообразная, одетая как и мы с Деном, предельно празднично и дорого, либо довольно просто и неброско, как для рядового выхода в кафе. Пахло терпким табаком и кофе, иногда моё растревоженное обоняние ловило ароматы каких-то трав и духов. Кажется, Льётольв знал толк в создании камерных пространств, где любой мог почувствовать себя избранным.
Конечно, когда мы зашли, то приковали к себе довольно много взглядов. Ден обнял меня ещё крепче и гордо приподнял подбородок. Выглядела сущность в костюме более чем интересно. Когда он одевался дома, я думала, что вид его будет забавным, но ошиблась: выглаженная рубашка, чёрный пиджак с атласным воротом, до блеска начищенные туфли придавали Денебу очень представительный вид, его лицо вдруг заиграло какой-то изысканной мужской красотой и силой. Он светился непоколебимой уверенностью и каменным спокойствием.
— Нам вон туда, — указал Ден на столик ближе к центру.
Проследив за его жестом, я напряглась. За столом сидел он — Льётольв. Я бы узнала его из миллиона. Волосы не слишком короткие, но и не длинные, уложены чуть назад волнами, тонкий, узкий нос и странный разрез тёмных глаз. Рубашка с воротничком-стоечкой, тяжёлые запонки, поблескивающие чёрным камнем при каждом движении. Льё сидел, закинув ногу на ногу, повернувшись боком к столику, и курил тонкую коричневую сигарету через мундштук. Со стороны казалось, что он выпал в современный мир из какой-нибудь книги века восемнадцатого или девятнадцатого. Хотя не уверена, что тогда так одевались. Никогда не любила историю в колледже.
— Ты не бойся только, ладно? — шепнул мне Ден.
— Сейчас как-то и не страшно, — так же тихо ответила я.
— Вот и славно. Это всё потому, что я рядом, — выдохнул он мне в шею, опасно приблизившись к лицу.
— Ден...
— Птичка, ты великолепна...
Сущность подвёл меня к столику и вальяжно протянул руку Льё, я же старалась не дышать и не моргать лишний раз. Экзистенциалист чуть привстал, чтобы пожать ладонь Денебу и сдержанно улыбнулся кивнув.
— Привет-привет, Ден. Наконец-то, ты вывел свою даму в свет, — чуть шутливо произнёс Льё, мои щёки при этом вспыхнули, а татуировка зачесалась.
— Не всё же нам дома сидеть, даже если Ада в отпуске, — Денеб чуть подтолкнул меня вперёд.
— Добрый вечер, — теперь и я протянула ладонь Льётольву.
— Действительно, добрый, — улыбнулся он мне как-то плотоядно и поцеловал руку своими яркими, будто нарисованными, губами. Я напряжённо выдохнула и бросила тревожный взгляд на Денеба, ища поддержки.
— Присаживайся, милая, — Ден забрал мою ладонь у Льётольва и усадил на стул. Сам же устроился рядом. — Льё, ты заказывал что-нибудь? Я без ужина сегодня.
— Для тебя могу организовать мясо, если хочешь, — небрежно бросил Ужас.
— Давай.
— А наша дорогая гостья что желает? — экзистенциалист обратил свой взгляд на меня.
— Что-нибудь лёгкое, не голодна, — пожалуй, мой голос прозвучал слишком тихо. Но мне казалось, что Льётольв сидит не только напротив нас, а находится везде — за спиной, на полу, под столом, на потолке, смотрит с каждой картины, выглядывает из-за каждой тяжёлой бархатной шторы.
— Тогда положимся на мой вкус, — приторно улыбнулся Льё и махнул официанту. Тот даже не подошёл, а сразу скрылся за дверью кухни.
— Как хорошо, а, — расслабленно пропел Ден, вытянув ноги под стол. — Почему бы нам не переселиться к диванам?
— Тебе бы только поваляться, Денеб, — строго ответил Льётольв. — Не забывай, что ты всегда на работе.
— Да ну тебя, не все же как ты — напряжённые и сосредоточенные. Кто-то должен быть проще, — парировал Ден. По манере разговора я сразу поняла, что эти двое, скорее всего, очень близкие друзья. Слухи не врали — эта рабочая пара не совсем обычная. Но всё равно крайне странно сидеть за одним столом с истинным экзистенциалистом и не бояться быть искажённой.
— О! Минуту, прошу прощения, — Льё вдруг поднялся и поспешил за наши спины ко входу.
Мы с Деном не сговариваясь обернулись. В дверях стояла темноволосая девушка, одетая совершенно буднично в длинный чёрный пуховик. Ужас подлетел к ней и заговорил.
— Это что, его девушка? — вырвалось у меня.
— С чего ты взяла? — откликнулся Денеб.
— Он сразу в лице поменялся, когда её заметил. Смотри, как напрягся.
— Это просто клиентка, Льё рисует для неё, — Ден повернулся к столу, наливая себе воды. — Когда уже еду принесут, я жутко голодный? Ада, лапушка, хватит наблюдать за этим дураком, у тебя есть кое-кто получше...
Рука Денеба скользнула по моему чуть оголившемуся из-за разреза на платье бедру, и медленно поднялась выше. И сейчас его ладонь не была ледяной, а горела почти в прямом смысле этого слова. Он придвинулся ближе, чтобы никто ничего не видел, а я не знала, как реагировать, но, кажется, мозг решил отключиться и передать бразды правления инстинктам.
— Ден, — шепнула я, повернувшись к нему, и встретила огненный взгляд.
— Мне кажется, — проговорил он, приблизившись, — я вовсе не есть хочу. А тебя, птичка моя...
— Сейчас? — спросила я только для того, чтобы спросить. Ответ и так был известен. Рука Дена забралась неприлично далеко, заставляя меня нервничать.
— Тут есть парочка укромных мест...
— А как же Льётольв?
— Денеб! — раздался над нами суровый оклик Льё. Я вздрогнула и резко облокотилась на стол, стараясь скрыть лицо. — У тебя совесть есть? Вы же здесь не одни.
— Ой, да ладно... — отмахнулся Ден, но руку от меня убрал.
— Ты же знаешь... — начал Льё, опускаясь на своё место.
— Чего? Что ты не любишь проявлений чувств? — хохотнул Денеб.
— Пошлости не люблю.
— Кто бы говорил.
Они оба замолчали, а я всё ещё пыталась успокоиться. Что это вообще было? Помутнение какое-то. На моё счастье, принесли заказ. Я схватила спасительный бокал с белым вином и чуть выпила, боясь поднять глаза на Льётольва. Денеб, бормоча хвалебные слова шеф-повару иногда постукивал ножом по тарелке, а экзистенциалист сидел молча, но я видела, как он изредка поднимал бокал и поигрывал пустым мундштуком.
— Ада, что же вы молчите? Могли бы сказать пару слов в своё оправдание, — вкрадчиво начал он.
— Мне нечего сказать. Просто Ден... Это Ден, — с усилием я заставила себя посмотреть на Льё.
— А вы, значит, такая же? — с насмешкой улыбнулся экзистенциалист.
— Абсолютно, — хохотнул Денеб, легко проведя рукой по моей метке. — Поэтому вот так всё... Красиво.
— Nolite dicere, si nescitis, — вставила я.
— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Льё, привлекая внимание. — Она тебя сделала, Ден! Адочка, вы великолепны! Пожалуй, я понимаю, почему мой дорогой товарищ готов наброситься на вас прямо здесь.
— Не, ты совсем? — Денеб даже вилку отложил в сторону. — Она моя!
— А кто-то ещё претендует? — продолжал веселиться Льётольв.
— Дайте поесть вообще, — буркнул обиженно Ден.
— Эй, ты не забывай, что тебя ждут, — вмиг став серьёзным, кивнул куда-то в сторону Льётольв.
Денеб весь подобрался, заглянул за спину друга, отложил приборы, извинился и торопливо ушёл в противоположный край зала. Там, в тени за шторой, где пряталась ещё одна дверь, стоял человек. Я видела его смутный образ, но больше — ничего. Ден, даже не протянув руки, начал что-то говорить, и в этот момент бархатная штора расправилась, закрывая от лишних взглядов собеседников.
— Не переживай, Ада, — Льё вдруг перешёл на ты и пристально посмотрел на меня, будто бы изучал, запоминая каждую деталь. — Это обычная рабочая встреча.
— Да я и не...
— Я всё вижу, — перебил меня он. — Хочешь, сниму метку?
— Ты можешь? — внезапный вопрос Льё заставил мой мозг вернуться в нормальное состояние и напряжённо думать.
— Могу, конечно. Если ты попросишь, ну или согласишься на моё предложение. А так, я бы Дена обижать не стал, — Ужас чуть помолчал. — Сущности просто так особыми метками не разбрасываются. Покажи.
Я послушно положила руку на стол татуировкой вверх. Льё внимательно осмотрел рисунок, улыбнулся при виде надписей и осторожно дотронулся. Кожа моя тут же покрылась мурашками, в солнечное сплетение будто бы ударил целый эмоциональный снаряд, перед глазами запрыгало, поплыло и замерцало.
— Omnia vincit amor et nos cedamus amori, — как заклинание прошептала я фразу, которую помнила со времён учёбы в колледже. Не знаю, почему именно она возникла первой, но Льё отреагировал моментально.
— Хотел бы я, чтобы эта метка принадлежала мне, — он убрал руку, и стало легче. Глаза снова видели всё чётко и ясно, но уши оказались заложены, и слова до меня долетали будто бы из другого мира.
— Что?
— Обладать Фениксом, обмениваться с ним силой...
— У нас всё не так с Денебом, — попыталась я вставить своё веское слово, хотя фразы, брошенные Льётольвом, задевали очень больно.
— Мне можно не врать, Адочка. Я и так знаю больше, чем ты можешь себе представить. И вот что хочу сказать, если думаешь, что ни я, ни Ден не понимаем, какое задание ты получила от Сёртуна, то ошибаешься. И эта ошибка может стоить тебе жизни, — он подвинул ко мне бокал вина.
— Я с Денебом не потому, что учитель так сказал, — отпираться бессмысленно. Льётольву ничего не стоило исказить меня, самую малость, а дальше я сделала бы всё самостоятельно. Он отступник и изгнанный — для него не существовало правил. — Вернее, изначально всё было не так. Он заставил меня, я не имела возможности отказаться. Но мне хорошо с Деном. Спокойно. И эта метка... Она нужна мне!
— Ох ты, смелая... Феникс, одним словом. Настоящий, — у Льё даже глаза потемнели, а щёки покрылись румянцем. Он облизнул губы, как голодный людоед. — Ценный кадр.
— Выйду, мне нехорошо, — я попыталась встать, но не смогла, будто прилипла к стулу. К горлу подкралась душащая паника, бегло оглянувшись, я увидела, что никто нас не замечает, все заняты своими делами.
— Пока Денеб не вернётся, ты никуда не уйдёшь, — прошипел Льё, словно становясь больше.
— Тебе нужна моя сила? — пролепетала я, вконец испугавшись. Спина заледенела, ноги тоже.
— Нет, конечно. Я же видел, что с тобой стало тогда... Потеря крыла — серьёзная травма. Если не пожизненная. Всё гораздо проще — мне не хватает грубой силы Феникса для одной затеи.
— Какой?
— Этого не скажу. Понаблюдаю за тобой ещё. Может, ты не настолько труслива, чтобы говорить правду. Ладно, — Льё откинулся на спинку стула и снова закурил. — Ты не бойся. Я тебя не трону. Но за Денеба, если что, — на куски твоё сознание разнесу. Никогда потом не соберёшь, ясно?
— Ясно...
— Мои слова похуже метки, Адочка... Кстати, ты же знаешь, наверное, почему вы с Денебом так искрите, почему между вами вообще возможен обмен?
— Могу только догадываться, — вот теперь я по-настоящему ощутила себя в ловушке. Никакие задания и угрозы Сёртуна, никакие слова и поступки Дена не могли заставить меня испытывать настолько сильный ужас. А простые слова Льё — могли. Я знала, что он не врал, экзистенциалисты вообще на редкость честные ребята. Особенно отступники.
— Не буду тебя мучить, скажу. Просто так, к сведению. Ты — Феникс, твоя ипостась — огонь. А Денеб сущность, и его истинная природа — тоже огненная. И притягиваетесь вы вовсе не потому, что находитесь на разных полюсах, а потому, что можете подпитывать друг друга, поддерживать тот самый внутренний огонь, усиливая его и преобразуя. Мы именно это называем искажением. Но в вашем с Деном случае, это искажение исключительно положительное. Вернее, оно может таким быть, — Льё развёл руками и улыбнулся как-то уж слишком добродушно. У меня на душе заскребли кошки.
— Это правда, что у сущностей нет чувств?
— Опять эти ваши глупости...
— Я, кажется, прямо спросила.
— А я прямо и ответил! Есть аспекты природные, на которые мы не в силах повлиять, а есть другие, обусловленные наличием мозга, — Льё тронул указательным пальцем свой висок, — наличием сердца, — теперь его рука коснулась груди, — ну и души, конечно.
— М-да...
— Неужели ты думала, что я отвечу за Денеба? Ада, в тебе сейчас больше женского начала, чем сущности Феникса!
— Я, вообще-то, не на работе...
— А я что? На работе? Но всё равно остаюсь экзистенциалистом.
— Ненормальный потому что.
— Буквально пару дней назад ты боялась меня до ужаса! Того самого, экзистенциального, — Льё хохотнул и снова прикурил, изящно отведя руку с мундштуком в сторону. — А теперь болтаешь как со старым другом, позволяя вольности.
— Кто бы говорил.
— Что Ден сделал с тобой?
— Говорила...
— Защитил?
— Хотя бы это. Да. Не знаю, какие вы преследуете цели, но пока мне спокойно рядом с ним, я буду с ним.
— Отчаянно, Феникс... Похоже, в вашей структуре не всё так гладко, как хотелось бы, да? Можешь не отвечать, — он отмахнулся от моего несуществующего ответа. — У тебя же отпуск, отдыхай... Ладно.
— Тоже мне, сжалился. Разрешил, — выпалила я бесстрашно, хотя у самой пот, кажется, лился по спине потоком.
— Вы с Денебом стоите друг друга, это точно, — то ли в шутку, то ли серьёзно процедил Льётольв, и я не поняла, как нужно реагировать. Хотелось немного разрядить обстановку или вообще встать и выйти, благо напряжение в теле уменьшилось.
— Где Ден? Почему его так долго нет?
— Адочка, отпуск здесь только у тебя, а мой дорогой друг работает в поте лица.
Я промолчала, не хотела выглядеть ещё более глупо, чем в этот момент. Какой же Льё тяжёлый собеседник: иногда казалось, что он шутил, но глаза при этом были мертвенными и холодными, а когда говорил что-то серьёзное, то одного взгляда хватало, чтобы рассмеяться в голос. Постоянно играл. Или это попытки искажения? Может, границы между ним настоящим и экзистенциальным настолько размылись, что эта сущность проникает даже в самые обычные жизненные ситуации? Жутко.
Пока я тоскливо искала помидоры в салате, в голову лезли совсем уж непонятные мысли: есть ли у Льётольва семья, или хотя бы девушка; а родители; почему ему позволяют жить в буфере так долго и привлекать Дена, и много чего ещё. Но главное, что меня тревожило, так это — зачем я ему понадобилась, ведь он так и недоговорил. Нужно быть внимательнее, а ещё лучше — попробовать провести небольшой эксперимент над сущностью.
— Птичка, — раздался над ухом довольный голос Денеба, — чего грустишь?
— Скучает, наверное. Я так себе собеседник, — вставил Льё, потягивая вино.
— Правда? Никогда бы не подумал, — протянул удивлённо Ден, но тут же отбросил всякие ненужные разговоры. — Льё, работы привалило! Красота, а то я уже засиделся.
— Мелочь какая-нибудь, да?
— Ага, но лучше, чем ничего, — Ден легко коснулся моего плеча, — Ада, милая, что с тобой?
— Утомилась... — я не нашла лучшего ответа. Не говорить же о том, что случилось в его отсутствие.
— Странно... Мы не так давно пришли, — удивлённо глянул на меня он, а я поспешила отвернуться.
— Замучил девушку, — хохотнул Льё.
— Я?! — Ден даже выпрямился от удивления. — Может, это ты её тут своими разговорами утомил? В это я скорее поверю.
— Не шумите, пожалуйста. Люди смотрят, — пробормотала я, заметив косые взгляды.
— Да пусть смотрят, чего они не видели? — возмутился Ден всё так же громко. И добавил уже чуть тише, — если бы ты знала, кто они все, не переживала бы так.
— И кто они? — я насторожилась, интересно, кто здесь собирался, что за публика.
— Да все подряд. И люди есть, и экзистенциалисты, работники архивов, отпускники, те, кто проездом оказался в городе...
— И отступники? — вырвалось у меня.
— Ага. Даже преступники, — ехидно улыбнулся Льётольв.
— Да уж...
— Теперь вот, и Феникс в числе гостей имеется, — Ден приобнял меня за плечи и прижался к щеке. — Моя птичка...
— Денеб! — снова возмутился Льё.
— Да тьфу на тебя, — огрызнулся тот в ответ.
Вот так мы и провели вечер: в небольших дружеских перепалках Дена и Льё, незначительных разговорах о работе и ближайших планах, за хорошим вином и вкусной едой. Пару раз Денеб вытаскивал меня танцевать среди таких же отдыхающих пар, но удовольствия я не получила. Постоянно чувствовала на себе и своей спине тяжёлый взгляд Льё и никак не могла расслабиться. Кажется, моё настроение не укрылось ни от одного из друзей, но теперь оба предпочитали отмалчиваться.