Сокровище Главы Мафий

  Прошло полгода. Дом, некогда наполненный детским смехом, уютом и любовью, теперь казался тише. Слишком тише.

Дамиан стоял у окна в своём кабинете, глядя на пустую аллею, ведущую к особняку. Лето уже перешло в бархатную осень, листья медленно падали с деревьев, а вместе с ними оседали на сердце ощущения тревоги и одиночества.

Они поругались. Впервые так серьёзно. Эдриан хотел большего участия Дамиана — не как главы мафии, не как безупречного стратега, а как отца и мужа. Дамиан не услышал его сразу. Он опоздал — как и в тот вечер, когда, вместо обещанного ужина с семьёй, застрял на переговорах до полуночи.

— «Я не сержусь... Я просто устал быть не на первом месте...» — слова Эдриана прозвучали в голове Дамиана эхом, как нож по сердцу.

Утром Эдриан собрал детей, братья помогли упаковать вещи, и он уехал в родной дом, оставив только записку.

«Мне нужно немного времени. Пожалуйста, не приезжай. Я сам вернусь, когда смогу дышать рядом с тобой, не чувствуя, что сжимаю себя до тени.»

Шесть месяцев назад Дамиан держал его за руку в роддоме. А теперь — держал эту записку, будто это было всё, что осталось.

Он не знал, как долго продлится это «немного времени», но точно знал одно — он будет ждать. Ради Эдриана. Ради Лео, Эйдана и Лукаса.
Прошло полгода. Дом, некогда наполненный детским смехом, уютом и любовью, теперь казался тише. Слишком тише.

Дамиан стоял у окна в своём кабинете, глядя на пустую аллею, ведущую к особняку. Лето уже перешло в бархатную осень, листья медленно падали с деревьев, а вместе с ними оседали на сердце ощущения тревоги и одиночества.

Они поругались. Впервые так серьёзно. Эдриан хотел большего участия Дамиана — не как главы мафии, не как безупречного стратега, а как отца и мужа. Дамиан не услышал его сразу. Он опоздал — как и в тот вечер, когда, вместо обещанного ужина с семьёй, застрял на переговорах до полуночи.

— «Я не сержусь... Я просто устал быть не на первом месте...» — слова Эдриана прозвучали в голове Дамиана эхом, как нож по сердцу.

Утром Эдриан собрал детей, братья помогли упаковать вещи, и он уехал в родной дом, оставив только записку.

«Мне нужно немного времени. Пожалуйста, не приезжай. Я сам вернусь, когда смогу дышать рядом с тобой, не чувствуя, что сжимаю себя до тени.»

Шесть месяцев назад Дамиан держал его за руку в роддоме. А теперь — держал эту записку, будто это было всё, что осталось.

Он не знал, как долго продлится это «немного времени», но точно знал одно — он будет ждать. Ради Эдриана. Ради Лео, Эйдана и Лукаса.
Дамиан не мог больше оставаться в стороне. Прошло несколько дней с того момента, как Эдриан уехал с детьми в родной дом, но каждую ночь его мысли возвращались к Эви, к тому, как он без него ощущал пустоту. С каждым часом его решимость становилась всё сильнее. Он понимал, что не может позволить себе больше тянуть, нужно было поговорить. Нужно было восстановить то, что они потеряли, или хотя бы попытаться.

Он выбрал день, когда у Эдриана, похоже, было больше всего покоя — в тот момент, когда братья не могли быть рядом. Он не собирался устраивать сцену, не хотел проявлять агрессии, только искренность.

Дамиан приехал на тот же двор, который теперь казался ему чужим. Дом был тихим, почти зловещим в своей тишине. В голове у него звучала только одна мысль: "Он не может держать меня на расстоянии, я должен ему это сказать."

Братья Эдриана не были рядом, когда Дамиан вошел в дом. Сначала никто не открыл. Он слегка постучал в дверь и, немного подождав, распахнул её. Эдриан сидел в кресле у окна, все еще погруженный в свои мысли. Его взгляд был чуть печален, но он не выразил ни удивления, ни раздражения, когда увидел Дамиана.

— "Ты все-таки пришел?" — его голос звучал спокойно, но с оттенком усталости, как будто он давно ожидал этого визита.

— "Я не могу тебя просто отпустить, Эви." — Дамиан подошел ближе, его голос был мягким, но в нем было столько решимости, что Эдриан почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. — "Я не знаю, что ты чувствуешь, но мне нужно понять. Нужно объяснить, почему я так поступил."

Эдриан отложил книгу и посмотрел на него, долго молчал. Каждый взгляд был как пытка для Дамиана, но он не отступил. Он ждал, терпеливо стоя перед ним, готовый выслушать все, что Эдриан решит сказать.

— "Ты не понимаешь, Дамиан. Ты... ты всегда ставишь себя и свою жизнь на первое место. Я знаю, что ты любишь меня, но ты не даешь мне шанса быть рядом с тобой по-настоящему. Ты слишком закрыт." — Эдриан поднялся и подошел к нему. — "Я не хочу быть частью твоей игры, я не хочу быть твоим аксессуаром. Я хочу быть для тебя равным. И если ты не можешь этого понять, я не знаю, как мне дальше быть."

Эдриан говорил тихо, но каждое слово было тяжёлым для обоих. Его плечи были сгорблены, а в глазах читалась боль.

Дамиан ощутил, как его сердце сжалось. Он никогда не хотел, чтобы Эдриан почувствовал себя этим аксессуаром, но, возможно, действительно где-то в глубине своей души он так и обращался с ним. Он стоял перед ним, не зная, что сказать.

— "Я знаю, что ошибся. Я мог бы быть с тобой по-другому. Прости меня." — его голос теперь был мягким, но полным решимости. — "Я не могу без тебя, Эви. Я не могу без тебя и наших детей."

Он шагнул ближе и взял его за руки, крепко прижимая их к своему сердцу. В его глазах была искренность, которая не могла оставить Эдриана равнодушным.

Эдриан посмотрел на его руки, которые обвили его запястья, и лишь спустя мгновение его глаза наполнились слезами. Он не знал, как ему было быть, как простить, но его сердце всё-таки хотело этого. Хотело вернуться к Дамиану, но всё ещё сомневалось.

— "Ты уверен, что сможешь изменить себя ради нас?" — тихо спросил Эдриан.

Дамиан в ответ лишь крепче прижал его к себе.

— "Да. Я буду изменяться ради тебя. Ради нашей семьи. Ты мне важен, и я готов это доказать."

Эдриан замолчал, их глаза встретились. Он не знал, почему, но его сердце начало биться быстрее. Сомнения ещё были, но в глубине души он чувствовал, что, возможно, они смогут снова построить всё с нуля, если оба захотят этого.

Он снова взглянул на Дамиана, и после секундного молчания заговорил:

— "Ты заслуживаешь второго шанса."

И в тот момент, когда они снова встретились глазами, оба знали — это начало нового пути, пути, на котором им предстоит многое преодолеть, но вместе.
Тихая комната наполнилась напряжением, когда Дамиан и Эдриан смотрели друг на друга. Все слова, что Дамиан готовил, казались вдруг неважными. В этой тишине, между ними, было что-то большее, чем просто объяснения — что-то важное, что могло их как соединить, так и разорвать навсегда.

Эдриан, почувствовав, как его сердце успокоилось, не отстранился, несмотря на всю свою боль и сомнения. Он знал, что нужно отпустить страхи, и, возможно, дать себе шанс поверить в то, что они могут быть счастливы.

— "Я хочу верить тебе, Дамиан..." — его голос был тихим, но в нем звучала решимость. — "Но мне нужно больше, чем обещания. Мне нужно... доверие. И я хочу чувствовать, что ты готов бороться за нас."

Дамиан вглядывался в его лицо, стараясь понять каждое слово, каждое движение. В его глазах было только одно — желание исправить всё, что он разрушил. Он понимал, что больше не может позволить себе быть эгоистом, что должен быть рядом, а не на расстоянии.

— "Я готов, Эви." — его голос был решительным. — "Я готов бороться за нас. Я не отпущу тебя."

Тогда Эдриан подошел ближе, и их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Дамиан почувствовал, как сердце забилось быстрее, когда он ощутил дыхание Эдриана, его близость. Всё, что нужно было сейчас, это одно движение, один шаг.

Эдриан протянул руку, коснулся лица Дамиана, его пальцы легли на его щёку, и в его глазах был вопрос. Дамиан увидел в них страх, но и искру надежды. Он не мог её упустить.

— "Ты обещаешь?" — спросил Эдриан, его взгляд был глубоким, как океан.

Дамиан прижался к его руке, скользнув губами по её ладони.

— "Обещаю, что сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя любимым. Чтобы ты не сомневался в том, что я тебя ценю."

Эдриан закрывал глаза, как если бы хотел запомнить этот момент, этот момент, когда он решил, что может снова довериться, что они могут быть вместе. Он чувствовал, как его сердце успокаивалось, а мысли становились яснее.

Когда он открыл глаза, он увидел Дамиана с теми самыми искренними глазами, которые были для него символом перемен.

— "Тогда давай начнем заново."

И как только эти слова были произнесены, вся тревога и тяжесть последних недель исчезли, словно их никогда не было. Дамиан наклонился и коснулся его губ, поцелуй был мягким, нежным, и в нем было обещание. Обещание не предавать и не отпускать.

И в этот момент Эдриан почувствовал, как заново открывается дверь в их будущее. Он знал, что их путь будет долгим и сложным, но вместе они справятся. Он был готов довериться Дамиану, готов снова поверить в их любовь.

Время, проведённое в разлуке, научило их обоих многому. И теперь они стояли на пороге новой жизни, готовые вместе двигаться вперёд, несмотря на все страхи и сомнения, что когда-то их разлучали.

И вот, как бы ни было сложно, они начали с нуля.