Глава 18. Добро пожаловать домой
Мы ехали медленно, будто весь мир решил замедлить своё течение, пока в машине царила тишина, полная благоговения. Эдриан сидел рядом, крепко прижимая к груди переноску с младенцами. Три крошечных создания, три наших сына — Лео, Эйдан и Лукас — спокойно спали, время от времени тихо посапывая. Я вёл машину осторожно, почти боясь сделать лишнее движение, словно сам воздух в салоне стал хрупким от той любви и ответственности, что мы теперь несли.
Когда мы подъехали к особняку, вся прислуга уже ждала нас у входа. Дом был украшен белыми лентами и воздушными шарами — Рафаэль позаботился обо всём, как всегда. Я вышел первым и открыл дверь со стороны Эдриана, аккуратно помогая ему выбраться. Он был уставшим, но сияющим. Материнство придало ему мягкое, нежное свечение — он был прекрасен.
— Добро пожаловать домой, — тихо сказал я, поцеловав его висок.
Он улыбнулся. — Дом теперь действительно полон.
Мы вместе прошли в дом. Внутри всё было уже готово: просторная детская, мягкие одеяла, игрушки, подогретые бутылочки. Эдриана провели наверх, где он мог прилечь, а я сам отнёс каждого малыша в их новую комнату, с заботой укладывая их в детские кроватки.
— Ты представляешь? — прошептал я, стоя рядом с Эдрианом, когда он наблюдал за детьми, — они теперь здесь. Наши мальчики.
Он повернулся ко мне и прижался щекой к моему плечу.
— И они будут расти в любви.
Я обнял его за талию и приложил ладонь к его спине, ощущая тепло его тела.
— Это только начало, — сказал я.
И я знал — впереди будет бессонница, капризы, первые шаги и первые слова, но главное — мы теперь семья. Настоящая.
Рафаэль появился на пороге детской комнаты с лёгкой улыбкой, но в глазах у него читалась сдержанная тревога — он всегда переживал за Эдриана больше, чем позволял себе показывать. Его высокий силуэт будто заполнил всё пространство у входа, но стоило ему увидеть, как Эдриан держит одного из малышей на руках, его черты смягчились.
— Разрешите навестить молодых родителей? — с ноткой шутки спросил он.
— Заходи, — тепло отозвался я, поднимаясь с кресла. — Ты всё равно уже как часть семьи.
Рафаэль подошёл ближе, опустив взгляд на крошечного Лео, который тихонько посапывал у груди Эдриана. Его губы дрогнули в почти незаметной улыбке.
— Вы оба справились. Я горжусь вами, — сказал он, тихо, будто боясь разбудить детей. — Я знал, что ты выстоишь, Эдриан. Даже в момент слабости ты всегда был сильнее, чем казался.
Эдриан поднял на него глаза, в которых блестела лёгкая влага. — Спасибо, Рафаэль... За всё. За то, что был рядом. Всегда.
Рафаэль мягко кивнул и перевёл взгляд на меня.
— И ты, Дамиан. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но... ты оказался достойным партнёром для него. С ним ты стал другим.
Я слегка усмехнулся. — А с ним иным быть невозможно. Он... научил меня быть человеком.
Рафаэль ненадолго задержался у кроватки, где лежал Лукас, самый крохотный из троих.
— Маленький омега, да? — пробормотал он. — Как жизнь меняется... Раньше я думал, что защищаю Эдриана. А теперь понимаю, что это он защищал меня — от одиночества, от пустоты.
Наступила короткая тишина, в которой прозвучал тихий всхлип одного из малышей.
— Ну что, малыш, — сказал Рафаэль, — добро пожаловать в семью Блейк-Вольф. У тебя будут самые сильные и самые упрямые родители на свете.
— И самые любящие, — добавил Эдриан, уткнувшись носом в мягкие волосы Лео.
И в этот момент я понял — с такими союзниками, как Рафаэль, с такой семьёй, как наша, не страшны никакие шторма.
...Дом наполнился тишиной и теплом, как только малыши заснули в уютных кроватках. Эдриан устроился на диване, обнимая подушку и прижимаясь к боку Дамиана, который, как обычно, не отходил от него ни на шаг. В этот момент в холле послышались шаги, и вскоре в дверях показался Рафаэль, за ним — трое мужчин, таких же статных и внушительных, с теми же чертами лица, что и у Эдриана.
— Ну вот и мы, — первым заговорил самый старший, с лёгкой сединой на висках и уверенной, почти военной осанкой. — Поздравляем, младший брат.
— Леонард... — Эдриан поднялся с дивана и замер на месте, вглядываясь в лица. — Эрик... Райн...
— Как ты мог не сказать нам? — усмехнулся второй брат, Эрик, расправляя лацканы своего пиджака. — Мы узнали от Рафаэля. И чуть не подрались, кто приедет первым.
— Вы... — Эдриан растерянно улыбнулся, чувствуя, как его глаза начинают блестеть от эмоций. — Вы действительно здесь?
— Конечно. Мы братья, а ты стал отцом. Это... чертовски важно, — пробурчал Райн, третий из братьев, более молчаливый, с чуть растрёпанными волосами и тяжёлым взглядом. Но в его глазах было тепло.
Дамиан поднялся, стоя рядом с Эдрианом, обвил его талию и кивнул братьям.
— Добро пожаловать. Надеюсь, вы останетесь на ужин. Мы как раз собирались немного отметить возвращение домой.
Леонард усмехнулся и подмигнул младшему:
— Только если дадите подержать одного из малышей. Пора познакомиться с племянниками.
Эдриан кивнул, едва сдерживая слёзы радости.
— Тогда познакомьтесь с Лео, Эйданом и Лукасом. Моя стая.
И в этот вечер дом наполнился не только детским дыханием, но и редкой, драгоценной атмосферой настоящей семьи.
Братья Эдриана, едва узнав имена малышей, как будто превратились в совершенно других людей. Строгие, внушительные альфы вдруг растаяли перед лицом крошечных созданий, спящих в белоснежных пелёнках.
— Это Лео? — с трепетом прошептал Леонард, осторожно поднимая малыша на руки, будто боялся сломать хрупкое существо. — Он уже выглядит, как настоящий лидер.
— Эйдан держит кулачки, будто собирается кого-то стукнуть, — рассмеялся Эрик, глядя на второго малыша. — Ну чисто ты, Эдриан, в детстве.
— Лукас совсем крошечный... — пробормотал Райн, присев рядом с колыбелью. — Он будет самым нежным, я чувствую.
Эдриан стоял в стороне, наблюдая за этим с лёгкой улыбкой и дрожащими ресницами. Его братья — те самые, что раньше казались недосягаемыми, суровыми и неприступными — теперь сидели на ковре, каждый с ребёнком на руках или около них, и будто не собирались отпускать.
— Они прекрасные, — тихо сказал Леонард, не отводя взгляда от Лео. — И ты, брат... ты теперь не просто омега. Ты отец. Настоящий.
— Мы гордимся тобой, — добавил Эрик, поднимая голову. — И мы здесь. Всегда будем рядом. Теперь у них есть три дяди, которые перегрызут глотку любому, кто причинит им боль.
— Придётся строить ещё одну гостевую комнату, — усмехнулся Дамиан, вставая в дверях с двумя бутылочками тёплой смеси. — Они, похоже, никуда не уедут.
— Не надейся, — подмигнул Райн. — Мы залипли.
День медленно перетекал в вечер, но братья Эдриана всё так же сидели рядом с малышами, как будто боялись, что, стоит им отвернуться, всё это окажется сном.
А Эдриан чувствовал: теперь у его детей есть не только отец и партнёр, но и крепкий щит — семья, которую он так долго считал далёкой.
Когда дом наполнился детским дыханием, тихими всхлипами и тёплой аурой новой жизни, всё казалось иным — будто даже стены стали мягче, светлее. А с приходом троих альф, братьев Эдриана, в доме стало ещё шумнее — но это был тот уютный, живой шум, что только крепит семейные узы.
— Мы думали... — начал Леонард, глядя на детей, которых всё ещё держали на руках Рафаэль и няня. — Что, может быть... мы могли бы стать крестными?
Эдриан удивлённо посмотрел на них, его губы приоткрылись, но в глазах уже мерцала тёплая влага. Он улыбнулся, тихо, но искренне.
— Правда?.. Вы хотите?..
— Конечно. — Эрик присел рядом, его взгляд стал серьёзным. — Мы хотим быть рядом. Защищать. Помогать. Это не просто слова.
— Тогда... — Эдриан перевёл взгляд на Дамиана. — Ты не против?
— Абсолютно нет, — с лёгкой улыбкой ответил альфа, обняв его за плечи. — Думаю, никто не справится лучше.
Он подошёл к кроватке, в которой спал самый старший из тройни, и обернулся:
— Леонард, ты — крестный Лео. Он упрямый, как ты.
— Эрик, — продолжил Эдриан, — Эйдан твой. Он уже хмурится во сне, будто планирует что-то великое.
— А Райн... — он подошёл к малышу-омеге, тихо посапывающему у него на груди. — Ты будешь рядом с Лукасом. Ты умеешь обнимать так, будто весь мир исчезает. Он будет нуждаться в этом.
Они трое переглянулись, гордо выпрямив плечи. Быть крестными не просто честь — это была клятва. А в этой семье — каждая клятва была вечной.