Сокровище Главы Мафий

Прошла неделя. Дом уже был готов встречать новых жильцов — маленьких, но уже таких любимых. Прислуга завершила все приготовления: в детской стояли три идеально выровненные кроватки, мягкие игрушки украшали полки, а бело-голубая цветовая гамма наполняла комнату умиротворением. Всё было идеально... почти.

— Поехали в город? — спросил я, проверяя бумаги на столе.
— Конечно. Мне нужно забрать ещё кое-какие вещи для малышей, — Эдриан поправил светлую рубашку, не в силах скрыть лёгкое волнение.

Мы ехали в бронированной машине, как обычно. Эдриан сидел рядом, положив ладонь на живот, и что-то рассказывал про то, какие игрушки лучше развивают моторику. Я ловил каждое его слово. Он был моим смыслом. Моя жизнь. Моя семья.

И вдруг — ослепляющий свет. Скрежет. Удар.

Все случилось за долю секунды.

Я едва успел бросить руку на грудь Эдриана, чтобы защитить его, когда в боковую часть нашей машины влетел чёрный внедорожник. Раздался громкий грохот, стекло разлетелось, металл смялся, словно бумага.

— ЭДРИАН! — заорал я, прежде чем нас накрыла темнота.
Я открыл глаза в ярко освещённой палате. Воздух пах больницей и чем-то стерильным, а в висках стучало. В груди — тревога, дикая, всепоглощающая.

— Где он?! — рванулся я с койки, сорвав с руки капельницу.
— Господин Вольф, прошу, вам нужно оставаться лежать! — медсестра бросилась ко мне, но я уже стоял на ногах.
— Где Эдриан?! Где мой партнёр?!

— Его уже перевели в родильное отделение... — начала было она, но я не дал ей договорить.

Родильное?

Меня бросило в холод. Сердце сжалось до боли.

Я помчался по коридорам, словно зверь, раненый и обезумевший. Несколько синяков на рёбрах и ушиб руки — ничто по сравнению с паникой, что захлестнула меня.

Когда я вбежал в отделение, одна из врачей вышла навстречу.

— Господин Вольф, всё под контролем. Ваш партнёр не пострадал. Благодаря вашей реакции он отделался лишь испугом. Но... из-за сильной встряски у него начались преждевременные роды. Мы делаем всё возможное, чтобы всё прошло благополучно.

Я едва удержался на ногах.
Преждевременные роды...

Трое малышей. Наши сыновья. Эдриан...

— Я хочу быть с ним, — прохрипел я. — Пожалуйста.

— Мы всё подготовим, — кивнула врач.

Я упёрся лбом в холодную стену, стараясь не выть от страха. Осталось только молиться... чтобы они были в порядке. Все четверо.
Белый свет, боль и страх. Вокруг — голоса, команды врачей, шум аппаратуры. Эдриан с трудом дышал, стиснув зубы от боли. Его тело дрожало от напряжения, и слёзы, не от страха, а от неизвестности, катились по щекам.

— Дышите, Эдриан, вы справляетесь. Первый малыш уже почти здесь. Ещё немного...

Он судорожно вдохнул, пальцы вцепились в простыню. Его сердце колотилось, а мысли метались от одного к другому: с ними ли всё в порядке... с Дамианом... я должен...

И вот — крик.

Пробился первый, пронзительный, живой.

— Альфа, — проговорила акушерка, глядя на новорождённого с тёмными волосами и крепкими лёгкими. — Здоров.

Эдриан выдохнул. Ему казалось, что мир стал немного ярче.

— Второй идёт! Давайте, Эдриан!

С новой волной боли он снова тужился, сжав зубы до хруста. Несколько долгих, мучительных минут — и второй голос пронзил тишину. Громкий, упрямый крик.

— Омега. Немного меньше, но показатели в норме.

Слёзы теперь текли свободно. Эдриан дрожал, едва дыша, но знал — остался ещё один.

— Последний, — сказала врач. — Вы уже почти герой.

Он застонал, уставший до предела, но собрал последние силы. И когда появился третий малыш, его крик был самым громким.

— Альфа, — произнесли врачи. — Все трое — в безопасности.

Его сердце замирало и билось вновь. Он не мог ни говорить, ни пошевелиться, только смотрел в потолок, позволяя слезам радости и облегчения катиться по щекам.

А потом он услышал — голос Дамиана.
Тихий, хриплый, срывающийся от чувств.

— Эдриан... ты сделал это. Ты... ты просто невероятен.

Тёплые губы коснулись его лба.
Эдриан слабо улыбнулся.

— С нашими сыновьями всё в порядке? — прошептал он.
— Все трое. У нас трое сыновей... — Дамиан не мог сдержать дрожь в голосе. — Спасибо тебе. За всё.
Палата была залита мягким светом вечернего солнца. Воздух пропитан стерильной чистотой и... чем-то ещё — тёплым, живым, родным. Эдриан лежал на кровати, бледный, но спокойный. На его лице — усталая, но счастливая улыбка. Его тонкие пальцы чуть касались одеяла — словно ещё не до конца верил, что всё это правда.

Дверь открылась тихо. Вошёл Дамиан.

Он шагнул осторожно, как будто боялся вспугнуть хрупкое, святое мгновение. В его руках — маленькое одеяло, в которое был завернут один из сыновей. Остальных пока осматривали врачи.

— Он хотел первым увидеть тебя, — мягко сказал Дамиан, приближаясь.

Эдриан, услышав его голос, поднял глаза. В них — нежность и неописуемая любовь.

— Покажи мне его, — прошептал он.

Дамиан подошёл ближе, сел на край кровати и осторожно опустил малыша на руки Эдриану. Младенец мирно спал, тёплый, с крошечными кулачками и светлыми волосами.

— Он такой... — Эдриан всхлипнул. — Такой крошечный.

— Но сильный. Как ты, — шепнул Дамиан, нежно обняв его за плечи. — Он альфа. Первый из троих. Наш сын.

Эдриан улыбнулся, прижимая ребёнка ближе. Его голос был почти не слышен:

— Я никогда не думал, что смогу быть таким счастливым. С тобой. С ними.

— Я тоже, — прошептал Дамиан, целуя его висок. — И я поклянусь перед небом... я защищу вас всех. До последнего дыхания.

Эдриан склонился к ребёнку, поцеловал в лобик, и слеза скатилась по его щеке — тёплая, живая, настоящая.

— Добро пожаловать в наш мир, малыш.
Когда врачи вернулись, они принесли двоих других малышей. Я заметил, как Эдриан смотрел на них с таким трогательным выражением лица, как будто его сердце взрывалось от счастья. Они были такими маленькими, с морщинками на щеках и маленькими пальчиками, которые пытались что-то схватить в воздухе. Время словно замерло, и я наблюдал за этим чудом, понимая, что теперь мы стали настоящей семьей.

"Ты видишь их?" — Эдриан произнес эти слова едва слышно, но я сразу понял, что его голос полон эмоций. Я сжал его руку, глядя на наших сыновей, и почувствовал, как какая-то невероятная теплота охватывает меня.

— "Они идеальны, Эдриан. Ты сделал все правильно. Это настоящее чудо."

Он посмотрел на меня, его глаза блеснули, а губы растянулись в мягкой улыбке.

"Наши дети... Лео, Эйдан и Лукас... Они будут счастливы," — тихо сказал он, сжимая одного из малышей, а затем второго. Я чувствовал, как в груди становится так тепло, как никогда прежде.

Теперь, когда они были рядом, я знал, что наш мир изменился навсегда. Мы создали нечто большее, чем просто семью. Мы создали нечто, что будет жить и развиваться, с каждым днем становясь частью нас, частью нашей любви.
Эдриан осторожно приживал детей к себе, их маленькие тела казались такими хрупкими в его руках, но он держал их с такой любовью и нежностью, как будто уже знал, что они — его будущее. Он улыбнулся, когда один из малышей зашевелился, выпустив в воздух маленький звук, а затем снова уснул.

Я сидел рядом, наблюдая за этой сценою, не в силах отвести взгляд от Эдриана и наших детей. Я почувствовал, как в груди разгорается пламя любви, которое я не мог сдержать. Я был горд, я был счастлив, и я знал, что теперь в моей жизни есть всё, что я когда-то хотел.

"Ты был прав," — сказал Эдриан, переводя взгляд на меня. — "Мы сделали правильный выбор. Всё это... они... они наш мир."

Я кивнул, не в силах ответить словами, потому что вся моя душа была переполнена эмоциями. Вместо слов я просто подошел ближе и осторожно положил руку на его плечо.

"Ты будешь потрясающим отцом," — сказал я, глядя в его глаза, и почувствовал, как он слегка вздрогнул от этих слов.

Он встретился с моим взглядом, и в его глазах я прочитал благодарность и любовь. "Мы будем потрясающей семьей."

С этого момента я знал, что, несмотря на все испытания, которые нам еще предстоят, мы справимся. Мы были сильными, мы были вместе, и вместе с нашими детьми мы могли пройти через всё.