Сокровище Главы Мафий

Прошло два месяца.

Два месяца опасной игры, в которой между Эдрианом и Дамианом граница между притяжением и напряжением становилась всё тоньше. Они то приближались друг к другу на опасное расстояние, то снова отдалялись — словно хищник и добыча, забывшие, кто кем был в начале охоты.

За это время они не стали любовниками. Но и врагами — тоже. Между ними возникло нечто зыбкое, неизведанное. Они обменивались взглядами, короткими прикосновениями, редкими словами, за которыми скрывалось гораздо больше, чем позволяли себе признать.

И вот наступило 20 февраля — день, когда Эдриан Блейк отмечал свой день рождения. Мероприятие, как и положено в его кругу, было роскошным и выдержанным в стиле элегантной маскарадной вечеринки. Гостей просили надеть маски, под которыми всё равно угадывались черты, власть, влияние. Чёрный, золотой и бордовый — цвета вечера. Музыка — медленная, томная, пронизывающая до костей.

Он появился позже, чем остальные.

Дамиан.

Высокий, сдержанный, в строгом чёрном костюме и гладкой маске, скрывавшей лишь часть лица, но не холодный, прожигающий взгляд. Его появление не вызвало ажиотажа, но напряжение в воздухе усилилось. Он не был частью этого мира — но и отрицать его присутствие никто не осмеливался.

Он медленно прошёл мимо толпы, не задерживаясь ни на ком. Его цель была только одна.

Эдриан.

Тот стоял у балкона, освещённый мягким светом свечей. Он был безупречен — как всегда. Белая маска с рельефным узором скрывала часть лица, но его узнавали и без неё. Он смеялся, что-то отвечал гостю, легко держа бокал с шампанским.

И в тот момент, когда он почувствовал на себе взгляд, он обернулся.

Их глаза встретились. Ни один из них не улыбнулся.

Но оба знали: ночь только начинается.

Дамиан не торопился подходить. Он наблюдал. Смотрел, как Эдриан спокойно общается с гостями, грациозно двигается, словно танцует в ритме невидимой музыки. Он был в своей стихии — уверенный, сияющий, недоступный.

Но стоило их взглядам пересечься — как всё затихло. Мир сузился до одного только этого ощущения: напряжения между ними.

Дамиан двинулся вперёд, медленно, без спешки. Он прошёл мимо пары дипломатов, игнорируя рассыпанные комплименты и взгляды. Его цель была ясна.

— С днём рождения, Блейк, — произнёс он тихо, почти интимно, встав рядом с Эдрианом.

Омега обернулся. Его губы тронула лёгкая улыбка — едва заметная, но говорящая о многом.

— Спасибо, мистер Вольф. Не думал, что вы решите явиться. Маска вам к лицу... почти прячет хищный оскал.

— А тебе — ангельская безмятежность. Почти прячет клыки, — Дамиан наклонился ближе, его голос стал тише, теплее. — Я не мог не прийти. Ты слишком долго держал меня на дистанции.

Эдриан сделал глоток из бокала, не отводя взгляда.

— Может, потому что не все заслуживают быть ближе, Дамиан. Особенно хищники, что только ждут момента укусить.

— Я не кусаю без согласия, — тихо, с лёгким намёком произнёс он, чуть ближе подаваясь к уху Эдриана. — Но ты ведь знаешь, чего ты сам хочешь.

Омега чуть наклонился вперёд, их плечи едва соприкоснулись.

— Может быть. Но не забывай... иногда кролики водят волков за собой в чащу. Чтобы там они потеряли контроль.

На этих словах он отвернулся, легко ступая прочь. Его смех остался в воздухе, как шлейф дорогого парфюма.

Дамиан усмехнулся, наблюдая, как он уходит, зная — эта игра не закончилась. Она только становится опаснее.

ВИП-комната была роскошно оформлена: тёплый свет, бархатные портьеры, приглушённая музыка, отделяющая их от шума вечеринки. Эдриан стоял у окна, глядя на ночной город, когда за его спиной раздался щелчок закрывающейся двери.

— Ты снова пришёл без приглашения, — сказал он, не оборачиваясь.

— Но ты и не запретил, — ответил Дамиан, подходя ближе.

Он остановился за спиной омеги и аккуратно достал из внутреннего кармана маленькую чёрную бархатную коробочку. Молчание между ними было почти интимным.

— Что это? — наконец спросил Эдриан, когда почувствовал, как пальцы Дамиана слегка касаются его затылка, убирая волосы с шеи.

— Подарок. Не спорь, — тихо произнёс он и открыл коробочку.

Внутри — изящное колье из белого золота с тонкой цепочкой и камнем цвета морской волны, обрамлённым чёрным ониксом. Камень казался живым — таинственным, как и сам Эдриан.

— Это... — Эдриан замер, когда прохладный металл коснулся его кожи, а руки Дамиана застёгивали замок на шее. — Это дорого.

— Всё, что дорого мне, — коротко сказал Дамиан, не отводя взгляда от его отражения в зеркале.

Омега встретился с ним глазами. Они стояли так близко, что дыхание смешивалось.

— Значит, теперь я в твоей собственности? — тихо, но с вызовом спросил Эдриан.

— Нет, — голос Дамиана стал ниже, почти хриплым. — Но я хотел бы быть в твоей.

Молчание упало между ними — тяжелое, наполненное напряжением.

Эдриан медленно повернулся к нему лицом, кончиками пальцев касаясь камня на шее.

— Опасное заявление, мистер Вольф.

— Я не ищу безопасности. Я ищу тебя.

Их взгляды снова сплелись, напряжение между ними становилось почти невыносимым.

Дамиан приблизился вплотную. Его ладони легли на талию Эдриана — уверенно, но с тонкой грацией, словно он боялся разрушить что-то хрупкое. Он притянул его к себе, грудью к его спине, вдыхая запах кожи, дорогого парфюма и едва уловимого аромата шампанского.

— Ты не представляешь, как долго я хотел этого, — прошептал он, опуская губы к его шее.

Первый поцелуй был осторожным, почти пробным. Но когда Эдриан не отстранился, а наоборот чуть наклонил голову в сторону, открывая больше нежной кожи — Дамиан стал смелее. Его губы скользили вдоль линии шеи, оставляя за собой горячие прикосновения, дыхание сбивалось.

Эдриан закрыл глаза. Он чувствовал, как сильные руки мужчины обнимают его, как будто защищают, как будто запирают в клетке — сладкой, опасной. Его сердце стучало всё быстрее, и он знал: он должен остановить это, но не мог. Не хотел.

— Зачем ты это делаешь, Дамиан? — прошептал он, не оборачиваясь, голос дрожал.

— Потому что хочу, чтобы ты знал, — голос альфы был низким, почти рычанием. — Ты сводишь меня с ума.

Он продолжал целовать его, чуть ниже — к ключице, по линии шеи, пока Эдриан не прикусил губу, чтобы сдержать стон.

В комнате было тихо. Только их дыхание, и пульс, и то напряжение, которое за эти два месяца лишь крепло, наконец начинало прорываться наружу.

Эдриан не сопротивлялся.

Он просто стоял, позволяя этим рукам удерживать его, этим губам — скользить по чувствительной коже. Его дыхание участилось, а в груди разлилось какое-то странное, томящее тепло. Всё происходящее казалось нереальным, как будто сон, в который он не заметил, как провалился.

— Дамиан... — тихо выдохнул он, позволив своему затылку опуститься на плечо мужчины. — Это... неправильно?

— Тогда мне плевать на правильное, — прошептал тот, слегка прикусив мочку его уха, от чего по телу Эдриана пробежала дрожь.

Альфа притянул его ближе, прижимая к себе так, что между их телами не оставалось и миллиметра. Ожерелье, которое он подарил, чуть холодило кожу, контрастируя с горячими поцелуями, оставляемыми на шее и ключице. Его ладони скользнули под рубашку, касаясь талии, рёбер, чувствуя, как Эдриан затаивает дыхание от каждого прикосновения.

Омега не отстранился. Он повернул лицо, позволяя Дамиану поймать его взгляд — тёплый, чуть смущённый, но не испуганный. В этих гетерохромных глазах не было страха. Только принятие... и что-то, что могло стать желанием.

— Ты такой красивый, — прошептал Дамиан, легко касаясь губами его щеки. — Я не могу... остановиться.

— И не надо, — тихо ответил Эдриан, развернувшись к нему лицом.

Их губы встретились в поцелуе — сначала мягком, осторожном, почти робком. Но с каждой секундой он становился глубже, горячее. Эдриан переплёл пальцы с его, а второй рукой обвил за шею. Он чувствовал себя в безопасности. Он чувствовал, что может позволить себе это.

Это было не похоже на страсть, вызванную минутным порывом. Это было... личное. Что-то, чего они оба долго избегали.

Дамиан гладил его по спине, целуя, будто боялся, что всё это — иллюзия, которая рассыплется, стоит только отвести взгляд. Но Эдриан не исчезал. Он был рядом. Живой. Настоящий.

И в этот момент между ними не было прошлого. Не было войн, тайн, предательств. Только двое. И их чувства.