Золотая раковина
снулая роза цвету тому название
взаправду он зовëтся пыльной или дымной розой но оно не то как по мне
вот снулая роза в самый раз годится
у мамы была такая выступательная рубашка с пышными кудлатыми рукавами
я поциком в неё наряжался в чародея играл
мама говорила что чародеевы тëмные одеяния типа мантии или плащи как у зорро
а ты мой фей сëмочка так она сказала и мы с ней кружились кружились кружились как те карусели после которых шатает но и куражит долго
снулая роза для тачки цвет редкий
а тут целая история
типа расследование можно организовать
но я бы не стал
раньше может а теперь нет ни за какие богатства
какое мне расследование когда моя башка как дуршлаг или будильник поломатый
куда мой будильник подевался хуй его знает в той бойне похерился не найти уже
много чего по жизни теряется не воротишь не вернёшь
что люди что предметы
про тачку я бы думать не задумался если бы кора на ней случайно не срисовал за раздевальной танцевальной
я бы и к кору ни в жисть не сунулся если б не вспомнил
сплошные если если если
из таких если складывается как должно быть проверено типа
я из больнички убëг и в лепëховую нанялся типа за еду
жрать надо что-то с голодухи я подыхать не собирался
вот я подкидывал тесто и заиграла песня такая от которой мозги как клубок земляных червей зашевелились когда их на лопате из сырой земли вынимаешь
сначала там целовать нельзя за руку не взять
но это ладно
а потом
город бывает тайгой со мной ещё постой
и опять как тогда имя илона открыло окошко и вот эта музыка открыла ещё одно окошко типа целый адвент календарь во мне упрятан
и в новом окошке был бухой кор со своими мудацкими друганами
пришлось из лепëховой срочно уматывать
кор зассал
он ещё то ссыкло и по съёбкам дал сразу как меня увидал
забоялся что я ментов приведу или в суд подам
а мне впервые захотелось официально его отчихвостить по всем правилам
никто не имеет права отбирать мои воспоминания
башка у меня стала как забитый книгами шкаф
у почти деда три таких есть по стенам
книги на полках в них плотно друг к дружке прижаты и типа дëргать нужно для доставания
выдернешь книжку на почитать и образуется брешь
как дыра или пробел
и остальные книжки либо стоят стоймя либо заваливаются
только свободное пространство оно есть как есть и никуда не девается
в той пустоте пес белый с розовой мордой и парась моих дядек и три шоколадные девчоночки с бородачом-кривоножкой мои когдатошние соседи и крохотная рогатка с копытцами и зелёный попугай как из песни про горы вооооот такой вышины
и этот тот
парень со странным именем
самое нелепая из всех выдумок
золотая раковина типа
та китайская легенда проще простого
нищий рыбак выловил сетью чудесную невиданную раковину а утром она обратилась девушкой типа вся из себя мечта что рыбаку и не снилась
сказка она и есть сказка ну а я оклемался и как тот рыбак не вдуплил чего он от меня хочет
я его в универе вроде бы встречал а дальше
дальше провал и чëрная дыра и глубокая яма
я решил что папашка меня одурачивает
такая обманывательная стратегия
папашка по ним спец
я бы маму спросил но в башке гремели сбитые шестерëнки и мамы не было
только грохот дребезжание и стукатание
но он смотрел на меня так что кровь загустела и стала свинцом подходящим для пуль
чтоб шмалять из ствола по врагам
не знаю кто так ещё смотрел на меня
никто наверно
в больничку ко мне ходили все по очереди как на экскурсию
и я заподозрил подвох типа сговора разыгрывательного
как же ратмир зарина чуть не заплакала
а вано и тарас сказали что они наряжались полицаями ради меня и это ратмир придумал
дядья показывали доказывательные фотки
я на поводке с джульеттой а розовомордый пёс на поводке с тем
ратмиром
ратмир ратмир ратмир
ратмир ратмир ратмир
ратмир
мой тип личности убегающий и где-то я проебался
сильно проебался видать
раз позволил и себя к поводку пристегнуть
золотые раковины в действительности не бывают неа
нет и всё
а даже если оно и довелось типа по случайности так это брак и искажение
я приглядывался хотел разгадать что он такое
мошейник или проëб
но он не разгадывался и состоял весь из выступов как его ступенчатое имя по которому я взбирался шаг за шагом но всегда откатывался назад
не помнишь значит неважное
кто это сказал не помню
а как я мог не запомнить важное
папашка присылал ко мне доктора с докладами блаблабла обойдусь как-нибудь сам
отстанешь ты от меня или нет я папашку спросил
он пообещал не приходить часто а
за ратмира обещать не стал
он очень расстроен не будь с ним жесток семён сказал
во какой благородный я аж заржал в голосину
папашке никогда моя самость не нравилась от и до весь я типа как есть его укор
но меня это не заботило ой как давно
он не будет мной управлять никогда
никакими золотыми раковинами меня не заманит и не проймëт
с чего бы такому вот ратмиру ко мне прикипеть до того что натурально корёжит
девчоночка из сказки оказалась дочерью морского царя
рыбаку сражаться с чудищами за неё пришлось типа любовь отвоевывать
за меня никто никогда не сражался я сам кого угодно уебу и победю
а ратмир этот откуда взялся и почему с таким-то именем и внешкой и остальным
и я сбежал
но и не сбежал типа
ратмир ратмир ратмир
в мою отбитую башку его как вмолотили ебучей деревянной калатушкой
его все знали и все помнили его со мной а меня с ним а нас вместе
я решил много работать и жить где придëтся типа варики имеются ага
только мой мозг окончательно заклинило и вместо мамы в башке всплывал один этот
ратмир ратмир ратмир
я приехал к агнессе и сказал сделай типа заклинание
зачем он в башке если я его забыл напрасно оно
агнесса навела мне пуэр покрепче и потыкала длинной чайной ложкой спитую заварку
там был ратмир
в чашке
он и за окном был и в шкафу и под кроватью и в зеркале и в ледяной корке на луже
и даже в толчке
заклинание не поможет
я хотел один раз к нему сходить
на разведку
потом ещё один раз типа удостовериться
ну и ещё потому что творилась дичь и поебистика
со мной
типа как так снаружи забыто зато внутри меня он как у себя дома ну и я у него
и ещё были эти фотки с актрисулей
ну я их раньше видел пока гуглил типа на предмет шпиенства
и от них меня захреноватило с нихуя вообще
какая-то черезжопная золотая раковина ага
не зря меня чуйка резала
ну я решил об этом не думать
чего толку если думательность моя малофункциональная
и к ратмиру решил больше никогда на свете не приходить
ратмир ратмир ратмир оно пройдёт
и его свинцовый жалящий взгляд пройдёт
и остальное
следующая станция новый год вот как я думал
деньгов можно зашибить а то я сам как нищий рыбак после больнички
но у того хоть хижина из палок была а у меня ни кола ни двора что похер но зимой на улице морозяво
мне хоть новый хоть старый а удачу приманить надо и везучий эгрегор распечатать
халтура сама меня нашла и я типа рукава засучил
но тут случилась та песня и тачка цвета снулой розы
***
— С лошадью перебор, — Кош отхлебнул медовухи.
Я поднëс ко рту свой стакан, но так и не сделав ни глотка, рассеянно огляделся.
Посвящённая нашему фильму локация выделялась мрачной елью с загнутой макушкой, украшенной блестящей имитацией обрывков рыболовной сети.
Маревский приветствовал приглашённых знаменитостей: коллег по цеху, ресторатора, певца, чемпиона мира по фигурному катанию, телеведущего вечернего ток-шоу, куда ходили Алмаза с Борисевичем на прошлой неделе, мисс краса России какого-то там года.
И пусть гости заходили на несколько минут, перекинуться парой слов, засветиться и попозировать для фото, было ясно, что снимки с мероприятия распространятся везде, где положено, и всë заранее грамотно спланировано.
Не зря Маревский целенаправленно выбивал место на самой большой новогодней площадке в центре города.
Всë тут было тщательно продуманно и выверенно, так что в суетной предпразничной сутолоке был смысл.
Помимо нашей вокруг катка располагались ещё штук десять тематических и рекламных точек, в каждой была своя ёлка, фотозона, аттракционы, палатки или вагончики с фаст-фудом и прочие развлечения.
Поблизости под наблюдением охранников кучковался народ.
К Алмазе и Борисевичу подходили за фото и автографами в порядке живой очереди.
Специально для нашей кинокоманды под навесами располагались столы с закусками алкоголем.
Мне предлагали то шампанского, то медовухи, то глинтвейн, то водки.
Я чередовал кофе с крепким чаем, хотя, возможно, стоило накачаться, чтобы пораньше уснуть и больше не думать о том, что год я завершаю с разбитым сердцем и без Сëмки.
— Ратмир, пойдём сфотографируемся, — Алмаза взяла меня под руку.
— Мы уже фотографировались.
Я высвободился и отступил.
После разговора с Сëмкой я старался свести к минимуму любое взаимодействие с Алмазой. Пусть это и напоминало паранойю, а она была тут совершенно не при чëм.
Но Алмаза то ли не понимала, то ли не обращала на мои маневры внимания.
— Всей командой, но не вдвоём.
Она шагнула ко мне, я попятился назад.
— Тише ты, Ратмир.
Я обернулся и увидел Тараса, которому чуть не отдавил ногу.
— Иди, снимись-ка с нашей красавицей. Не дичись.
Я нахмурился и нагнулся к нему, компенсируя разницу в росте.
— Иди, иди, — он не дал мне и рта раскрыть. — Тебе карьеру строить. Не всë в Семëнку упирается, — очень тихо прибавил он.
— Для меня всё.
Тарас не впервые наставлял меня, как правильно вести себя в шоу-бизнесе.
Всë решали связи, но меня на эти игры сейчас не хватало.
Одного пустякового и очень не вовремя разошедшегося слуха оказалось достаточно, чтобы осложнить то, что и без того было не просто.
Дошло до того, что звонила моя бабушка — спрашивала про "мою девушку". Повезло, что разговаривала она не со мной, а с мамой, иначе всё могло закончиться ссорой.
Я старался не срываться на близких, но получалось у меня неважно.
Самый безобидный вопрос Тима: где отмечаю, ужасно меня разозлил.
Без Сëмки я чувствовал себя пустым и несчастным и, пока не научился справляться с самим собой, решил избегать контактов с теми, кого могу в запале обидеть.
Заново рвать восстановленную дружбу было бы инфантильно и тупо.
— Всë так всë, — миролюбиво согласился Тарас. — Да не убудет с тебя от фото.
Я хотел поспорить, но за моей спиной возник Маревский.
— Ах вот они где! Шампанского? — он протянул Алмазе покрытый искусственным инеем бокал. — Ратмир?
Я мотнул головой.
— Рат отказывается со мной фотографироваться, — пожаловалась Алмаза.
— Нет! Как он мог?! — Маревский изобразил ужас и негодование. — Отказать нашей прекрасной леди!
Он приобнял за плечи меня и Алмазу и махнул фотографу.
Привязанная у ёлки пегая кобыла Лава громко фыркнула. Я погладил её между ушей.
— Даже лошадь ему интереснее меня, — обиженно протянула Алмаза.
Её щеки раскраснелись, глаза блестели, я подозревал, что шампанского она перебрала.
Я посмотрел на лошадь во взгляде которой читалась вселенская тоска, и подумал, что мы с ней похожи.
Лава покладисто заменяла строптивого Графа и отрабатывала дублëршей на коротких планах, но вряд ли понимала, зачем её пригнали на светскую тусовку.
Как и я.
Я всë так же был помешан на нашем фильме, но уже не мог всецело ему отдаваться.
Если бы меня поставили перед выбором, ответ был бы очевиден и не в пользу кино.
А ещё я осознавал, что этот проект закончится и появится новый, а после следующий.
Я много чему научился, узнал свои сильные стороны и уже не стану так сильно переживать и трепыхаться.
Я не загадывал, но аккуратно планировал поступить заново уже этим летом, чтобы получить диплом режиссёра.
Но всë это было проходящим и уходящим, как ещё один год, что вот-вот кончится.
Фотографироваться пришлось нескончаемо долго. Спас меня звонок брата. Я извинился и отошёл за ëлку.
— Ратмир, слава богу! Ты в порядке? Что случилось?
Судя по голосу, Серёга очень волновался.
— Эммм, да, всë нормально. А что?
— Мне пришло сообщение с неизвестного номера: "срочно набери брату".
— Кто-то тебя пранканул, — предположил я.
Еловые ветки зашевелились, как осьминожьи щупальца.
— Пссс, — зашипело среди ожившей искусственной хвои. — Пс, пс, пс.
— Серёг, я перезвоню.
Я отключился и спрятал телефон в карман.
— Сëм?
Нет, я ещё не видел, но знал наверняка.
— Нет, типа Карл шешнадцатый!
Сëмка выполз из-под ёлки, распрямился и отряхнул варежки от снега.
Я смотрел на него, а он смотрел на меня. И даже если он никогда меня не вспомнит, я знал, что никогда его не разлюблю.
"Никогда" и "насовсем" меня больше не пугали, да и вообще ничего не пугало, когда Сëмка рядом.
— Я думал, ты не придёшь больше.
Сëмка был румяный, лохматый и сердитый.
— Во что это... Что это на тебе?
Я изучил его серебристо-розовый комбез с железными клëпками.
— Ты как космонавт! И очень красивый!
После Сëмкиного ухода я твëрдо решил говорить ему всë, не откладывая.
Я гадал, что означало то стихотворение, случайно он его выронил или умышленно оставил мне послание, но выводы делать опасался.
Сëмка скривился, как будто облизал лимон.
— Пока дождëшься, состаришься типа до седых мудей. Тачка нужна или как?
— Это ты написал Серëге?!
— Ну а кто?! Я типа занят, работу работаю, а ты там завис со своим фотографированием, и операция под угрозой срыва.
Сëмка схватил меня за рукав и потащил за собой.
Мы натыкались на людей, некоторые уступали дорогу, некоторые шарахались, некоторые недовольно кричали нам вслед.
— Там тоже моя работа, — мы чуть не врезались в компанию смеющихся мужчин и женщин. — Как хорошо, что ты пришёл, Сëм!!
— Я из-за тачки типа, так бы не, — Сëмка пëр вперёд, как таран.
— Ясно, да.
— Если оно тебе мимо, мне типа вообще не алё. Без тебя Кора прищучу. У меня с ним свои личные расчëты.
— Кора? — имя болезненно отозвалось внутри. Белобрысого Сëмка не забыл, я сам, к сожалению, тоже. — Ты с ним...
Я задел плечом девчонку в шапке с большим помпоном, но не извинился.
Если Сëмка... Короче, мне лучше не знать.
— Не отвечай, — процедил я, испытав внезапный прилив ярости вперемешку с паникой.
Сëмка покосился на меня.
— Это мне типа в башку вроде как прилетело. Не тебе.
— Что с тачкой?
Ревновать и в моём положении было глупо, и я перевëл тему.
— Кор её спиздил и заныкал где-то. Я её видел у раздевательно-танцевательного бара. Типа Кор и есть сын той домауборщицы.
— Ты опять... танцуешь? Ну... стриптиз? — спросил я.
— Делать мне нечего хуем махать! Я лепëхи месил, а позавчера в магазин парфумерии устроился. Очень сильно элитной типа. Там любые запахи изобретают. Какая разница, а?! — Сëмка нахмурился. — Я тут тебе тачку разыскал, ну не специально то есть. Кора искал, нашёл тачку...
— Зачем он тебе?
— Нужен, раз искал. Твоё какое дело?
— Большое! Потому что если ты... я...
Я резко остановился, Сëмка притормозил тоже.
— Сëм, я понимаю, ты не помнишь, но я...
Я сам не знал точно, что ему сказать.
— Если тебе захочется с кем-то, кто не я....
В висках у меня застучало.
Сëмкин подбородок дëрнулся.
— Нет.
— Нет? — повторил я.
— Нет, как у тебя с той фальшивой Снегуркой.
Он взглянул куда-то за меня, туда, где осталась наша команда и толпа желающих получить автографы.
— Вот такое типа нет.
— Я уже говорил: мы — коллеги. Возможно... Возможно, я ей нравлюсь, — сказал я.
Пусть Сëмка знает всë от и до. Никаких больше секретов от него у меня нет и не будет.
— Возможно, Кор не прочь со мной поебаться, — передразнил Сëмка. — Но я типа не согласен ебаться с тем, из-за кого мне сломали мозги.
— Что?!! Как? Почему?!!
Меньше, чем за секунду, я раскалился от гнева.
— Я его убью! Убью нахуй!
Я сжал кулаки и обогнал Сëмку.
— Пф, убиватель! Никаких кровных пролитий! Надо его прищучить и зажучить.
Мы оказались около странной вертящейся ëлки. На ветках болтались сосиски, сардельки, длинные и короткие колбасы в серебристо-розовых упаковках.
— Как твой комбез, — заметил я.
— Ну так это моя халтура. Карусель из колбасявы. Кор на входе сосальных медведей раздаёт. Нас с ним один чел типа подрядил, но Кор про меня не в курсе.
— А тачка? — вспомнил я.
Честно сказать, мне было наполовину плевать. Но абсолютно не плевать на того, из-за кого Сёмку избили.
Я ужасно злился на себя, на его отца и на обстоятельства, но почти не надеялся, что тех, кто отправил Сëмку в больницу, когда-нибудь найдут.
Драк, как та, что произошла в шашлаоке, ежедневно случается десятки, если не сотни.
Неизбежно кто-то пострадает, а кто-то останется безнаказанным.
Чем дольше я мониторил статистику, тем сильнее убеждался, насколько нам повезло.
— Запрятана типа. Ща!
Сëмка отбежал от меня к стойке в виде колбасы в красно-белой дедморозной шапке, нажал на какой-то рычаг.
Колбасная ёлка закрутилась в другую сторону. В самом низу были прикручены маленькие сиденья, на которые то и дело присаживались дети.
— Гоу!
Сëмка поманил меня за собой, а я вздрогнул, услышав знакомое слово.
— ... Ратка, — подсказал я и зашагал с ним в ногу.
— А?
— Гоу, Ратка.
Он шмыгнул носом и поправил свой космическо-колбасный капюшон.
Арка при входе переливалась и мигала, к вечеру народу прибавилось.
Девушки в расшитых бусинами кокошниках поверх шапок спросили, как пройти в кинозону, и я подумал, что они наверняка фанатки Борисевича.
Мой телефон в кармане беспрерывно вибрировал, а мне некогда было его отключить.
Нам навстречу попались несколько спиногрызов с леденцовыми медведями.
Значит, Кор был поблизости.
От ярких огней, цвета, света и блëсток в глазах рябило.
— Он?
Я указал на парня в лохматом коричневом костюме.
— Не. Рост не тот.
Сëмка заметался, как потерявший координацию голубь.
Ещё один медведь топтался у инсталляции в виде большой подарочной коробки с бантом.
Я подкрался сзади и рывком развернул его на себя.
— Не он.
Сëмка обогнул избушку с горячими напитками и заорал:
— Уходит!!! Бежим.
И мы побежали.
Человек, за которым мы гнались, отшвырнул шапку с медвежьими ушами и помчался со всех ног.
Я держал ненавистную белобрысую башку в поле зрения, пытаясь не отставать, Сëмка нëсся за мной.
— Уйдёт! Я ща!
— Ты куда?
— Ща, ща!
Сëмка нырнул в очередь за чурросами, я двинул в обход.
Кор замаячил между золотых ёлок со сверкающими шарами в стразах от какого-то ювелирного бренда.
Он был близко, но достаточно далеко, чтобы от меня уйти.
Нагромождение ëлок, люди, палатки, качели-карусели невозможно мешали мне, но помогали ему.
Как в кино про рыцарей или мушкетёров, откуда-то сзади раздалось лошадиное ржание и стук копыт,
— Разойдись! Бип-бип-бип! — кричал Сëмка. — Запрыгивай шустро! Упустим!
Он подал мне руку, я кое-как взгромоздился на Лаву позади него.
— Пристегнуть ремни! — скомандовал Сëмка.
Я мысленно благодарил папу за то, что давным-давно он возил меня на конезавод по выходным и платил за уроки верховой езды.
— Давай, давай, гоу, лошадëнка!
— Лава, — подсказал я
— Не растопчи никого, Лава, нам очень надо включить ускорение типа...
Сëмка прошептал что-то Лаве на ухо, а когда замолчал, она поскакала.
Я вцепился в Сëмку и подумал, что Серëге очень вероятно придётся снова вызволять нас из ментовки, и что Маревский меня уволит за угон лошади, и что мама ни за что не должна узнать о том, что мы вытворяли.
Сëмка правил как настоящий наездник. Позже я обязательно спрошу, где он так научился.
Мы проскакали мимо кинозоны. Я услышал, как кто-то ахнул "Ратмир" и одновременно "Лава", мелькнули изумлëнные лица Алмазы, Галы, Коша, Борисевича и Гриш Гришыча — и вернулись туда, откуда начали в тот момент, когда Кор бросился за колбасную ёлку.
— Паркуемся!
Сëмка спрыгнул на землю и рванул в погоню.
Я привязал Лаву к пряничному домику с кренделями и ватрушками, и ломанулся на подмогу.
Я увидел, как Сëмка впился в лохматый костюм, Кор начал вырываться, занëс кулак.
Сëмка увернулся, ударил в ответ, но тоже промазал.
Он напрыгнул на Кора, тот пнул его коленом в живот, Сëмка отлетел назад, зашатался, опрокинулся навзничь. Колбасы, сардельки и сосиски посыпались на него сверху.
— Сёоооом!
Я бухнулся на колени и склонился над ним.
Сëмка лежал с закрытыми глазами и не реагировал.
***
всë было синим а потом серым лиловым и белым.
как мамино сияющее платье
нет сëмочка она сказала и стала золотой
как раковина не зря я о ней вспомнил
нет сëмочка она улыбалась
как же нет
как же нет если да
не всех я типа морских чудищ победил или где
прям обидно стало
чудища не страшны тебе
больше нет
у меня трещало в мозгах и болело сильно болело и в груди и кости ныли
и спина как у почтидеда на сырую погоду
я сказал это маме
типа достаточно может болеть
вон папашка меня больным на всю башку выставляет
и золотая раковина к чему она а
легенда сказка обман
ни в жисть её не выловить на самом-то деле
ни в жисть не раздобыть
как синюю птицу или камень грааль
дурачок ты мой сëмочка такой умный мальчик а дурачок мама рассмеялась
ты её выловил и сам не заметил
она приблизилась и отвесила мне оплеуху со всей дури хотя отродясь меня не била никогда
я охуел и глаза сами собой распахнулись
***
— Ратка! Ты чë хлюпаешь? Умер кто?
Сëмка протëр глаза кулаками, подобрал и понюхал палку копчëной колбасы.
— Эт чë? Ужиновать нам типа?
Он озадаченно вытаращился на меня.
Лава громко заржала.
— Мы на иподроме? Новый год типа? Или где?! Скажешь ты мне или нет?!!
И я сказал.
Но сначала крепко прижал его к себе. В колбасном наряде обнимать Сëмку было скользко и неудобно, но он не вырывался, наверно, потому что опять ударился башкой и был в шоке.
А потом я сказал.
Не то, что он спрашивал, но сказал.
***
я тебя люблю сëм
так сказал ратка
сëм я тебя люблю
он опять сказал
и я не понял с чего вдруг
и что с этим делать не понял
убежать бы
но внутри меня разгорался рассвет хоть и был вечер
типа такое волшебное свечение и вдобавок музыка заиграла откуда ни возьмись
и я знал что не побегу не потому что разучился
а потому что типа добежал