Дерево в окне

— Объясни, пожалуйста, что в моей машине делает свинья?

Серëга старался говорить очень спокойно, но я представлял, чего ему это стоило.

Я обречëнно подумал, как сильно брату со мной не повезло, и что обязательно нужно будет купить его любимый меренговый рулет с малиной.

Сëмка уверяет, что вкусная еда всегда улучшает даже самое паршивное настроение, и отчасти я с ним согласен.

— Он в порядке? Поросëнок?

Я понимал, как стрëмно прозвучал мой вопрос, учитывая обстоятельства, но не мог его не задать.

Повисла напряжëнная пауза, я крепко зажмурился и начал считать до десяти.

— Хрюкает и воняет, — брат прервал меня на семи. — У себя в ящике.

Сëмка, который внимательно прислушивался к разговору, прижавшись ухом с другой стороны трубки, подëргал меня за рукав.

— Серëг, если не сложно, в багажнике контейнер с кабачками, кинь ему несколько кругляшков, — попросил я. — Утром специально не кормили, чтобы не укачало, а он голодный...

— Ратмир... — брат очень тяжело вздохнул. — Я ничего не буду делать, пока не узнаю, что всё это означает.

— Давай при встрече, — попытался увильнуть я. Нам ещё нужно тут разобраться, потом домой доехать, а это долгая история...

— Кому — нам? — брат явно

занервничал. — С кем ты связался, Ратмир? Ты что-то употреблял? Таблетки? Траву? Где ты, чёрт возьми?!

— За кого ты меня принимаешь! — мне стало обидно, что Серëга так обо мне думает. — Я ничего не употребляю, а пью только пиво, и то редко. Ни с кем я не связывался, ехал твои коттеджи снимать. Мы с Сëмкой в ментовке...

Последнее уточнение было лишним, и я моментально о нём пожалел.

— Где?!

Мой старший брат — очень уравновешенный человек. Возможно, он самый уравновешенный человек из всех, кого я знаю, и то, что он почти на меня кричал говорило о многом.

— Скажи, в каком отделении, я приеду, — приказал Серëга стальным тоном.

— Это не в городе, — уклончиво ответил я.

— Господи, — простонал брат. — Где же...

— Не очень далеко, — я сказал название ближайшего посëлка.

Брат замолчал.

Я смотрел на Сëмку, он — на меня, подбородок и глаз у него вибрировали.

Моя рука потянулась к его, я крепко сжал его ладонь.

— Я в порядке, — твëрдо сказал я Серëге, Сëмке и самому себе. — Мы в порядке. Заберëм козу и приедем.

Сëмка состроил жуткую физиономию, в трубке зашуршало.

— Какую козу? — голос брата прозвучал так, будто он очень опасался за мой рассудок. — Ратмир, у меня в машине свинья, а не коза.

— Минипиг, — поправил я. — Козу нам подарили в загородном клубе. Точнее, Сëмке. Точнее, не подарили, а отдали. Мы её к почтидеду везти собирались, но пока через индюшачий вольер лезли, нас охранник задержал и сдал в ментовку...

Я запнулся, потому что не мог без Сëмкиного разрешения объяснить, почему мы тупо не вышли через главный вход.

— Ратмир, пожалуйста, я ничего не скажу маме, но обрисуй ситуацию хотя бы вкратце, — мне показалось, что Серёга вот-вот заплачет.

Последний раз я видел его плачущим перед папиными похоронами.

Наверняка, у брата в голове пронеслись все мои похождения перед тем, как я ушёл с режиссёрки, авария и измена его девушки.

— Попробую.

Я шумно выдохнул и сгрëб мысли в кучу.

***

В этот день я многое запланировал, но начался он обыкновенно.

Я позавтракал с мамой омлетом, выпил кофе и пересмотрел уже отснятые кадры для презентации, чтобы более конкретно определить, чего в ней не достаёт.

С Серëгой я заранее договорился и с вечера и одолжил у него машину.

В принципе, уже имеющегося материала — того, что нашëлся у брата и того, что заснял я сам — с лихвой набиралось на двухминутный ролик.

Но в одном из рекламных буклетов я наткнулся на одноэтажные коттеджи, похожие на домики хоббитов, и решил, что они просто необходимы для полноты картины и представления всех возможностей компании.

Брат сказал, что СНТ с хоббитскими домиками далеко и можно обойтись, но мне загорелось — халтуры я себе не прощу.

К тому же, хотелось быть последовательным и двигаться по направлению к нашему с Сëмкой сейчастью, пусть и не очень быстро.

Я записал адрес, а Сëмка, узнав, куда еду, спросил, не закину ли по пути поросëнка к Яше с Димоном.

В тачку братьев впаялся какой-то горе-гонщик, Агнесса уезжала на колдунский слëт по обмену опытом, а один единственный свинушок остался не пристроенным.

На мой вопрос, кто позаботится о Джульетте Сëмка невозмутимо ответил, что Агнесса полетит на свинье, и на такие мероприятия положено являться верхом на разных животных.

Я вспомнил как в Новый год мы, то ли во сне, то ли нет, летали на Геране и больше не спрашивал.

Агнесса ждала меня на улице с поросенком на поводке, ящиком для свиноперевозок и пакетом со свинокормом.

Она объяснила, что поросёнка может вырвать, поэтому он не завтракал, но по прибытию нужно плотно его накормить.

Я пообещал всë передать, пожелал удачного слëта и попрощался.

До Сëмкиных дядьëв ехать было не дольше сорока минут, но эстакаду перекрыли, и на выезде из города скопилась куча машин.

Проторчав в пробке почти час, я выехал на шестиполоску и погнал с ветерком.

Мне оставалось совсем чуть-чуть до места назначения, куда мы с Сëмкой добирались прошлым летом по реке — учитывая столпотворение на дорогах, сплавление на матрасе оказалось не худшим способом передвижения — когда зазвонил телефон.

Я ответил по громкой и очень удивился, услышав Сëмку.

С раннего утра он угнал на какую-то подработку, подробности о которой я предполагал узнать вечером при встрече.

— Ратка, сос! Ай нид хелп!

На днях мы пересматривали "Брата-2", и Сëмке нравилось цитировать персонажей.

— Гоу сюда типа! — расшифровал он для верности.

— Что случилось?

Я перестоился в крайний правый, включил аварийки и набил адрес в навигатор.

Сëмка находился в том же направлении, в двадцати семи километрах от меня.

Я поразмышлял, успею ли завезти поросëнка, но решил не рисковать.

Сëмка привык всë разруливать самостоятельно и за помощью не обращался примерно никогда, но тут я срочно ему понадобился, значит, дело не терпело отлагательств.

Я опять потолкался в пробке, Сëмка набрал повторно, чем окончательно меня перепугал.

Он путанно объяснил, что потянет ещё время, но, если я молниебыстро не примчу, ему "бесповоротная крышка".

Спина под футболкой взмокла, я скатился на обочку и вдавил газ, радуясь, что у брата высокая машина и мысленно поклявшись оплатить все-все штрафы.

Навигатор привёл меня к загородному клубу "Ромашковые дали".

Сëмка предупредил, что въезд строго по предварительно заказанным пропускам, поэтому я припарковался между шоссе и полем, где паслись овцы, и бегом бросился к витым железным воротам со стрëмными чугунными цветами по бокам.

На входе бродил охранник в тëмной униформе, за его спиной маячил синий динозавр.

При виде меня динозавр запрыгал и бешено замахал всеми лапами.

— Он на тирекс-вечеринку, второй аниматор, — сообщил динозавр охраннику Сëмкиным голосом и схватил меня за руку. — Ран, Ратка, ран!

Но охранник так легко меня не пропустил. Он потребовал паспорт и долго сверялся со списком, пока Сëмка не ткнул в нужную строчку с моей фамилией.

— Праздник под угрозой исчезновения! — потеряв терпение, пригрозил Сëмка. — Дети в слезах, родители в истерике. А кто виноват? Чур, не я!

Охранник неодобрительно оглядел нас обоих, вернул мне паспорт и разрешил проходить.

— Что произошло, Сëм?!

Мы неслись мимо вальеров с какими-то квохтающими птицами, и я очень старался не наступить на Сëмкин хвост.

— Поработаешь типа голосом. Всë остальное сам буду, а ты смотри на меня в оба. Когда правой лапой махну, скажешь типа: водим динозавровый хоровод, левой махну: делимся на динокоманды, ну и привет, спиногрызы, пока, спиногрызы в начале и в конце.

Сëмка завëл меня под навес за деревом, вручил пакет и скомандовал срочно одеваться.

— Ты же говорил: ни за какие миллионы спиногрызов развлекать больше не станешь, — я развернул костюм и попытался сообразить, где у него верх, где низ.

— Говорил, — Сëмка вжикнул молнией, костюм раскрылся, он накинул его на меня. — Но тут типа форсмажорновая непредвиденность у Тараса приключилась. Ну и деньгов заодно срубить.

Сëмка ловко упаковал меня в костюм — точно такой же, как был и на нём самом, только жëлтый — и что-то прикрепил сбрку, ткань вздыбилась, зашипела и раздулась.

Я пошевелил ногами и руками, проверяя подвижность, повертел башкой.

Несмотря на кажущуюся громоздкость, тирексовый костюм оказался почти невесомым: идти и даже бежать в нëм давалось довольно легко.

Я убедился в этом, пока мчался за Сëмкой туда, где мне предстояло "работать голосом".

Загородный клуб делился на расположенные вдоль пруда зоны. В каждой под парусиновыми тентами стояли деревянные столы со стульями, чуть поодаль — мангалы, ближе к воде, где плескались упитанные золотые рыбы, размещались лавки и шезлонги.

Мы промчались по расписанному ромашками мосту и попали в зону, которую Сëмка обозвал "вип-лухари".

Застолье здесь проходило в шатре на отдельном маленьком островке.

Взрослые праздновали внутри. Ведущий в бабочке и бархатном пиджаке что-то радостно вещал в микрофон.

У фотозоны с видом извергающегося вулкана и воздушными шарами толпились, ныли, бесились и маялись спиногрызы.

— Здоровайся! — зашептал Сëмка.

— А ты... — я растерялся.

Я не умею общаться с детьми и такой подставы совершенно не ожидал

— Не могу! Всë остальное могу, а это не. Ты типа наш голос! — Сëмка вытолкал меня вперёд, кто-то из мелюзги восторженно завизжал.

Я в ужасе замер на месте, понятия не имея, куда и зачем Сëмка меня втравил.

— Ребята, посмотрите кто пришёл! — тëтка в блестящем платье и с причëской до неба кинулась к нам навстречу и тут же провалилась в землю каблуком. — Возмутительная безответственность! Опоздать на двадцать пять минут! — высвободившись, зашипела она на нас, но так, чтобы дети её не услышали.

— Безответственная возмутительность, — согласился Сëмка. — Но щас типа всë будет красиво. Ратка, изобрази-ка!

Я не знал, что и как изображать и тупо сказал: "эээ привет", помолчал и прибавил: "мальчики и девочки".

— Хо-хо-хо типа забыл, — тихо заржал Сëмка. — Сантаклаусовское.

Он ещё и подкалывал! Я хотел возмутиться, но не успел.

"Мальчиков и девочек" моë приветствие ничуть не смутило. Они облепили нас с Сëмкой, как мухи сами знаете что, оттеснили сердитую тëтку и загомонили.

— Тирекс-танцы, — еле слышно подсказал Сëмка.

— Танцуют тирексы! — объявил я, Сëмка под костюмом хрюкнул. — И люди тоже! — торопливо прибавил я.

Заиграла музыка, синий динозавр принялся выписывать невообразимые кренделя всеми четырьмя конечностями, хвостом и головой, вовлекая в танец каждого из детей по очереди.

Спиногрызы охотно заскакали, взбрыкивая ногами и руками.

— Не стой столбом, — проворчал Сëмка, дотацевав до меня. — Сам же сказал: танцуют типа все!

Он начал тереться об меня спиной, как медведь о ствол дерева, быстро подключил мальчишек и девчонок из тех, кто поактивнее.

Короче, тирекс-танцы не прошли мимо.

Я решил, что вполне могу внести их в список действий для выхода из зоны комфорта.

Хотя без Сëмки мне пришлось бы значительно хуже. С другой стороны, без Сëмки я бы вряд ли влип в подобную ситуацию.

Как ни странно, справлялся я не так уж и плохо. Сëмка следил за мной, как ястреб, курировал все мои действия, подсказывал, поправлял и направлял.

В моменты заминок синий динозавр пускался в пляс и отжигал так, что у спиногрызов внутри запускался какой-то моторчик, и они тут же присоединялись.

Как и тогда, в клубе, я подумал, что Сëмка владеет особой генетически унаследованной танцевальной магией.

Он мог двигаться абсолютно по-дурацки: беспорядочно вихляться, болтать хвостом и башкой, но, глядя на него, невозможно было стоять столбом.

Из шатра на перекур или прогуляться выходили нарядные мужчины и женщины, и не было ни одного из них, кто не загляделся бы на нашу тирекс-тусовку, а через пару минут не начал бы пританцовывать или хотя бы не отбивать ритм подошовой.

Причина, по которой мне пришлось стать Сëмкиным голосом выяснилась очень скоро.

Трое мужчин вынырнули из шатра и, громко что-то обсуждая, направились к воде.

Одного из них, в светлом костюме и замшевых ботинках, я сразу узнал.

Блядь.

Они были так невероятно похожи, что у меня закружилась голова.

Сëмка был тонще, гибче, кудрявее и живее, но я мог поклясться, скинь он костюм тирекса, все присутствующие мигом считали бы родство.

Отец Сëмки выглядел молодо и подтянуто, и вполне мог сойти за его старшего брата. Он улыбался и, судя по всему, неплохо проводил время.

В отличие от обоих своих спутников он не курил, а верхние пуговицы на его рубашке были непринужденно расстегнуты.

Весь образ как бы давал понять, что Сëмкин отец — человек состоявшийся и серьёзный, но может позволить себе расслабиться и забить на галстук в неформальной обстановке.

Я пялился на него до тех пор, пока Сëмка не пнул меня в лодыжку: пора было делить спиногрызов на команды.

Через окошко на шее тирекса Сëмкиной реакции мне было не видно, но я почти чувствовал, как дëргаются его подбородок, уголок века и краешек рта.

***

— Как зовут твоего друга?

Кто-то тронул меня за хвост. Я обернулся.

За моей спиной стояла девочка: круглый нос, круглые щëки, за ушами две кругло закрученные косички.

Круглые голубые глаза показались мне чересчур большими и грустными.

— У тирексов нет имён, — ответил я первое, что пришло на ум. — Но можешь звать нас Тирекс-1 и Тирекс-2. Как позывные

— Почему он не разговаривает?

Девочка внимательно следила, как синий тирекс вместе с другими спиногрызами калякает маркерами на специальной доске нечто под названием: доисторический мир тирексов.

— Он умеет только рычать.

Я решил, что это логичное объяснение, а рычание для тирексов тот же разговор.

— Ты врëшь, — грустная девочка нахмурилась и будто сразу повзрослела. — Я слышала, как вы шептались.

— Ты права, — я тяжело вздохнул. — Мой друг просто не хочет разговаривать с людьми. Он общается исключительно с тирексами. Даже с другими динозаврами иногда не здоровается. У него тяжёлый характер.

Я был собой очень доволен: такую вот годную сочинил легенду, но девочка почему-то окончательно расстроилась.

— Наверно, мне показалось... — её рот изогнулся вниз, но вместо того, чтобы разреветься, как сделал бы любой другой спиногрыз её возраста, она быстро засеменила от меня маленькими шажками.

— Подожди... Эй! — я не знал, как её зовут, поэтому догнал и нагнулся, насколько позволял костюм. — Что тебе показалось?

Девочка настроженно смотрела на меня снизу вверх.

Что-то знакомое было в её взгляде исподлобья, но ещё больше знакомого почудилось мне в интонации и манере проживать свою печаль в одиночку.

— Я знаю, что вы ненастоящие, — снисходительно заявила она. — Подумала, что синий — это мой брат, — прибавила она шëпотом.

— Как поживает попугай? — хрипло уточнил я после паузы.

Она помолчала, словно задумалась, стоит ли мне отвечать.

— У Геракла всë хорошо. Маме не нравится, что он ругается, но она всë равно его любит.

— Раньше он не ругался, — заметил я. — Что он говорит?

— Рат — дурак, — она наконец улыбнулась. Улыбка у неё оказалась совсем Сëмкина. Или им обоим достались улыбки отца. — Я не знаю, кто это — Рат. Хотела у Сëмки узнать, но он из-за папы не приходит.

Я собирался спросить, не рассказала ли она отцу о своих подозрениях, но передумал.

— Сможешь подойти к кроличьим домикам? От родителей не влетит? — девочка кивнула и тут же мотнула головой. — Встретимся там сразу после тирекс-вечеринки. Только тссс.

Я хотел приложить к губам указательный палец, но в костюме это было нереально.

Позже, когда мы с Сëмкой попрощались со спиногрызами и вразвалочку удалились, до меня дошло, что подговаривать ребëнка сделать что-то без ведома родителей и заманивать на встречу у кроличатника не самая гениальная затея, но было уже поздно.

— Нахрена тебе кролики? — удивлялся Сëмка. Он немного расстегнул молнию для "проветривания".— Мы с тобой ебëмся не хуже.

Я промямлил что-то невразумительное и продолжил идти вперёд, надеясь, что Сëмка меня не убьёт, не обидится и не объявит мне забастовку.

За дальним вольером мелькнуло светлое платье.

Сëмка остановился, как вкопанный, застегнулся, спрятав лицо.

Я почувствовал, как земля уходит из под ног, как я теряю опору и что, если Сëмка опять от меня сбежит, обязательно упаду.

Но, в отличие от предыдущего раза, я не ощущал, что перегибаю, потому что дети не виноваты в поступках взрослых и не должны из-за них страдать.

— Она по тебе скучает, — сказал я без особой надежды, но потому что кто-то должен был сказать об этом Сëмке. — Я думаю, ты тоже. И вы не перестали быть братом и сестрой, из-за... него. Можешь мне врезать или не разговаривать со мной, только, пожалуйста, пожалуйста, не убегай. Если я не прав, так и скажи, а я пойду и скажу ей, что тебя здесь нет. Когда ты говорил про Серëгу, я тоже бесился и слушать не хотел, но потом мы помирились, и ты оказался прав примерно во всём. Хотя его ты даже не знаешь. Наверно, достаточно того, что ты хорошо знаешь меня.

Я переведёл дыхание, и облизал пересохшие губы.

Синий тирекс громко сопел, но по-прежнему стоял рядом.

Немного погодя, он опять расстегнул молнию и шагнул за кроличий домик.

***

Стешка, так звали Сëмкину сестру, запищала и обрадовалась до слëз, поэтому я нисколько не пожалел, что рискнул.

Кроме всего прочего, любовь заключается и в том, чтобы рисковать. Уж наша с Сëмкой точно.

Вообще-то Сëмка радовался не меньше сестры, хотя тщательно это скрывал.

Говорил он со Стешкой, как настоящий старший брат, Серëга разговаривал со мной похоже, что было странно — у них с Сëмкой нет абсолютно ничего общего.

Возможно, все старшие братья напоминают друг друга, когда общаются со своими младшими.

Я ошивался поблизости и стоял на стрëме, но краем глаза не выпускал синего тирекса и светлое платье из поля зрения.

Сëмка сидел на корточках, откинув назад морду, как капюшон, чертил пальцем в Стешкиной раскрытой ладони и что-то монотонно бормотал.

Сведя брови и наморщив лоб, Стешка сосредоточенно слушала, изредка перебивая и задавая вопросы.

Через некоторое время на ромашковом мосту появились мужчина и женщина. Они вытягивали шеи и встревоженно озирались.

— Стефания! — позвал Сëмкин отец, и я отступил за крольчатник.

— Пора. Ищут.

Мне не хотелось им мешать, но вариантов не было.

— Гоу, Стеф!

Сëмка выпрямился, Стешка коротко его обняла, пробежала мимо меня, но резко притормозила и вернулась.

— Я научу Гераня говорить: Рат не дурак, — пообещала она и вприпрыжку побежала к мосту. — Мама, папа! Я здесь!

Женщина поправила Стешкины косички, взяла за руку и повела к шатру.

Сëмкин отец постоял на мосту, то и дело поглядывая в нашу сторону.

Мы прятались за кроличьими домами, так что видеть он нас не мог.

Дождавшись, когда он медленно побрëл обратно, мы с Сëмкой двинули переодеваться.

***

— Чичас забирай! Покамест тута я, — заявил раскосый мужик-козловод.

— Куда я тебе заберу? — возмутился Сëмка. — Для козы прицеп нужен!

— Та какой прицеп! Так довезëшь. У тебя какая машина? — обратился он ко мне.

— XC 90, — с опаской ответил я. — Но там уже свинья.

— Как твой брат относится к хлевным запахам? — хмыкнул Сëмка.

— В химчистку отгоню. Вряд ли Серëга фанат свинского ароматизатора.

— Вот бы запатентовать! Ароматизатор с навозом, с силосом, с козьими подшипниками. Типа готовая бизнес-идея, — заявил Сëмка.

— Пойдём, Сëм.

Прошло почти два часа, я беспокоился за поросёнка и за Серëгину машину, которую бросил у дороги.

— Так козу берёшь, не? — встрял козловод.

Мы сняли костюмы тирексов, но на этом всë не закончилось.

Утром Сëмка успел завести "полезное зазнакомство" с мужиком, который заведовал местной "козловней".

Они разговорились, и козловод, узнав Сëмкину давнишнюю мечту, предложил забрать лишнего козлëнка.

— Сëм, ты же не сможешь держать козу в квартире.

Я не упомянул о том, что из квартиры скоро придëтся съехать.

— Конечно, не смогу! Я же не совсем того! — Сëмка презрительно присвистнул. — Но почтидед согласится её приютить. У него есть лишний сарай, который так и просит типа переоборудовать его под козью хатку.

— Козы неприхотливые, — козловод сплюнул пожëванную травинку.— Где угодно жить могут.

— Видишь, типа как бурьян, — перевёл Сëмка.

— Как мы её повезëм?

— На такси? — предположил Сëмка.

— Посмотрю я на таксиста, который согласится везти козу.

Я занервничал, прекрасно зная, что Сëмка от своего не отступит.

— Та какие таксисты! — опять вмешался козловод. — Коза у меня компактная, с щенка, в салон вместится. Обождите!

Он скрылся в амбаре с соломенной крышей, который, по-видимому, и был козловней.

— Поехали, а, Сëм? — взмолился я. — Отвезëм свинушка, после решим.

— А коза как же? — Сëмка помрачнел. — Вдруг её какой-нибудь проныра заберëт? И коза попадëт в ненадëжные руки? Ну нет, Ратка, бери, пока дают, беги, пока не бьют.

— Я сам всех убью, если тебя кто тронет, — хмуро напомнил я.

Накануне Сëмка упоминал разборки в шашлаоке, но быстро замял тему, увидев, как я разозлился.

— Я сам типа трону, — возразил Сëмка.

Я хотел расспросить про ту драку поподробнее, но тут козловод принёс козу.

Именно принëс, потому что она оказалась крошечной, чëрной и мимимишной, как в мемах.

— Это чë? Коза такая?!

Сëмка забрал козу, покачал, словно определял её вес, потрогал рога и копыта, раздвинул челюсти и чуть не лишился пальцев.

— Кусачая! Боевая! Не тряпка типа, — удовлетворенно заключил он и передал козу мне.

Она была не тяжёлая и периодически мекала.

Мы с козой смотрели друг на друг, пока Сëмка копался в кармане и вручал козловоду пятьсот рублей.

— Такая примета, — объяснил он. — Чтобы животина прижилась.

Рассчитавшись, мы наконец пошли на выход.

У железных ворот кучковались какие-то люди, то ли прощались и провожали, то ли здоровались и встречали.

— Стоять, Ратка! — Сëмка сдавил моё плечо. — Дай сюда!

Он попытался загородиться козой, но поздно.

От группки людей в вечерних прикидах отделилась фигура в светлом костюме.

— Сëма? — спросил Сëмкин отец, будто не верил своим глазам.

— Гоу, гоу, гоу, Ратка!

Мы понеслись со всех ног, насколько можно нестись со всех ног с маленькой козой на руках.

Мимо нас пролетали столы, шезлонги, качели, клетки со всякой живностью, отдыхающие и веселящиеся дети, мужчины и женщины.

Коза жалобно и обречëнно блеяла, мы задыхались.

— Через индюков запасной выход есть!

Сëмка завернул за угол, сдвинул щеколду на бревенчатой постройке, гигантский индюк затряс розовой сопливой мотней, другой —шарахнулся в угол.

Мы вломились в тëмный душный индюшатник, вокруг захлопали крылья и заурчали птицы, что-то с грохотом обрушилось и посыпалось на нас сверху.

— Сюда, Ратка!

Скрипнули петли, в противоположной стене открылся белый прямоугольник, в нём замаячил Сëмкин силуэт. Я бросился к нему, крепко прижимая к себе козу.

— Стоять! Стрелять буду, — пригрозил кто-то сзади.

— Не слушай, Ратка, гоу! — орал Сëмка.

Грянул выстрел, и он рухнул, как подкошенный.

***

— Они совсем одурели?! В людей стрелять?! — голос брата зазвучал зло и почти яростно. — Вы, конечно, тоже хороши, но это не оправдывает применения оружия! Я сейчас же звоню своему юристу!

— Он холостыми стрелял, думал типа козловоры, — сообщил Сëмка. — Я б тоже, может, стрелял, — он тяжело вздохнул.

— И я.

Я тоже вздохнул.

А что ещё оставалось делать? Только вздыхать.

— Сидите там. Я еду! — приказал брат, и я не решился спорить.

По просьбе администратора загородного клуба за нами оперативно прибыла полицейская машина и доставила в отделение как самых опасных преступников.

В обезьянник ни меня, ни Сëмка почему-то не посадили, заперли в тесной прокуренной комнате "до выясненения обстоятельств", забрали документы и телефоны, но через час одному из нас предоставили право позвонить.

Сëмка без колебаний уступил мне, так как машину брата по просьбе того же бдительного охранника эвакуатор увëз на штраф-стоянку.

— Вали всë на меня, — твердил Сëмка.

— Ага, ну конечно.

Я боялся только одного: что нас посадят в разные камеры и разлучат.

По сравнению с этим даже говоришь с братом было не так уж страшно.

Сидеть вместе в заточении было даже романтично.

Я сказал, что мы как Бонни и Клайд или криминальные любовники, но Сëмка напомнил, что в первом фильме убили обоих, во втором — парня.

Я чуть-чуть запаниковал, и Сëмка начал меня отвлекать. Он рассказал, что узнал о рождении Стешки, когда на небе загорелась новая звезда, так его мама подала знак.

Они не очень долго прожили одним домом, но Стешка к Сëмке очень привязалась, я заметил это, когда ещё точно не знал, кто она.

— На выход!

Полицейский, который доставил нас в отделение, нас и отпустил.

— Нас не будут допрашивать? И не посадят в одиночку? И не дадут такую типа полосатую одëжу?! И не заставят добывать руду и всякие полезневые ископаемые?! — Сëмка приставал к дежурному, который возвращал наши вещи, пока я его не увëл.

У обочины дороги дожидалась Серëгина машина.

Брат увидел нас, посигналил и выскочил на улицу, словно боялся, что мы смоемся, испаримся или провалимся сквозь землю.

— Не ссы, типа прорвëмся! — Сëмка взял меня на буксир и поволок к тачке.

Я тащился следом, еле-еле передвигая ноги и прикидывая, как бы повесомее извиниться.

— Доброго денечка! Как ваше ничего? —

Сëмка погрузился назад и принюхался. — В этом сезоне в тренде типа свиные ароматы. Да, Ратка?

Он наступил мне на ногу.

— Угу.

Я уселся рядом и для храбрости плотно прижался к Сëмкиному плечу.

— Сергей, — брат обернулся из-за руля и протянул руку.

Сëмкин подбородок дëрнулся.

— Симеон. Семëн. Сëма. Или Сëмка.

Рукопожатие свершилось.

Мой брат посмотрел на меня, потом на Сëмку, потом снова на меня.

— Где поросёнок? — спросил я.

Судьба свиного детёныша не давала мне покоя. Меня мучила совесть, что сразу его не отвез, а вдобавок бросил одного и голодного.

— Оставил с Илоной. Где такого купить? На птичьем рынке? — внезапно спросил брат.

— Ну какой рынок! Погодите нового помëта, не пожалеете. Типа качество и покладистый характер гарантирую! — пообещал Сëмка.

— Сëмкина знакомая колдунья разводит минипигов, — пояснил я.

— Тогда, пожалуй, стоит подождать, — брат улыбнулся, и меня отпустило. — Только не забудь, — он пристально взглянул на Сëмку в зеркало заднего видами.

— Договор! — уверил тот.

— Договор, — повторил брат. — Ну поехали, а то не успеете козу забрать и поросëнка доставить.

Брат завëл двигатель, машина тронулась.

— Мы всё успеем! Мы с Раткой всегда всë успеваем, — Сëмка ущипнул меня за колено.

Я ущипнул его, мы начали драться и пихаться, но быстро перестали, когда Серëга сказал, что загораживаем обзор.

Мимо окон побежали деревья, и я думал, как хорошо, что мой брат наконец-то познакомился с моим парнем и что давно надо было их познакомить.

Правда со знакомствами ровно у нас с Сëмкой не бывает. Но по этому поводу я решил не заморачиваться, ведь поводов для заморочек у меня и без того достаточно.