Алхимия
Сëмка почти устроился на работу.
Ту самую, таинственную, о которой нельзя было спрашивать и даже упоминать вслух, как о Волан-де-Морте.
- У меня типа богаческая полоса. Теперь заживëм, Ратка!
Он сделал колесо, сшиб глиняный кувшин, и тот наконец разбился.
Мы постоянно его роняли, поэтому удивительно, что кувшин дожил до этого дня.
Сëмка сказал: "на счастье", я начал собирать черепки.
Они напоминали о раскопках в Месопотамии и ещё про археологов, которые нашли древнюю женщину и назвали её Джулия Робертс из-за идеально сохранившихся зубов.
Сëмке эта история понравилась, он сразу застучал зубами и защëлкал челюстью, как скелет.
- Когда первый рабочий день? - спросил я, ощущая опять свою ущербность.
- Узнаю, когда сдам немного крови.
Сëмка сунул мне какие-то измятые распечататки.
Не сразу, но я понял, что это, а как понял, не понял, зачем оно нужно.
- Ты где работать будешь? - удивился я.
Список анализов был такой, как будто Сëмка собирался лечить опасно больных, или изобретать вакцину, или... ну я даже не знаю что.
- В шашлаоке!
Сëмка широко и очень победоносно улыбнулся.
Я решил, что он меня троллит.
- Это же мем.
Сëмка ответил, что если уж трудиться на постоянке, то мем ему годится.
- И какие же у тебя обязанности? - я всё не верил.
- Типа мясы разные крутить, распоряжаться столами и устранять беспределы.
Последний пункт мне особенно не понравился. Я не хотел, чтобы Сëмка разнимал пьяное быдло и лез в драки. Но, как я понял, его взяли на должность вроде администратора, поэтому решил не паниковать раньше времени.
Сëмка расчехлил пластинку, включил проигрыватель, затанцевал и так заликовал, что и меня заразил своим весельем.
Мы ржали, швырялись игрушками и шуточно махались.
Зефир метался между нами, лаял и скакал до потолка, как будто в него вселились демоны.
Успокоились мы только когда в дверь постучались Ари и девушки с монополией и пивом.
В честь Сëмкиного трудоустройства я решил сделать ему подарок.
На самом деле, решил-то я давно, но то не было денег, а то казалось, что дарить без повода стрëмно и неуместно.
Вопросом, что именно подарить, я не задавался - знал сразу.
Если уж дарить Сëмке, то не какую-то беспонтовую пустельгу, а вещь нужно-практическую, чтобы точно пригодилась в хозяйстве, а не отправилась пылиться под кровать.
Таких вещей существовало немного. А если не считать всякие приспособления для секса, то список сужался до минимума.
Каждый раз, начиная варить солямку или пельмени, Сëмка вспоминал о большой кастрюле.
Иногда он бесился и отменял готовку, иногда ставил на плиту "сковш" или "черпачек" - ковши побольше и поменьше. Но готовить таким образом неудобно и муторно.
Наступило время завести новую большую кастрюлю.
Перед покупкой я посоветовался с мамой, по каким критериям выбирать кастрюли, так как сам не разбираюсь.
Мама посмотрела на меня очень удивленно, что ничуть ни странно - посуда находится вне зоны области моих интересов.
- Это для подарка, - пояснил я.
- Кому? - спросила мама.
Я мог бы соврать, но про подарок сказал не случайно, хотя и не специально тоже. Это произнеслось само собой, потому что мама знала про Сëмку, знала Сëмку и знала, что я у него ночую.
Сëмка - часть моей жизни. Очень-очень важная часть, и я не хотел обходить эту тему, хотя и обсуждать подробно пока тоже.
- Сëмке.
Я вкратце рассказал, как у нас сгорела кастрюля, опустив душещипательные подробности, а после мама подсказала, на что обратить внимание и назвала магазины, куда поехать.
Подарок Сëмке я не хотел заказывать онлайн и подошёл к выбору наверное чересчур по-задротски.
Но лучше уж загоняться по поводу кастрюли для своего парня, чем жрать таблетки и ехать крышей, так я думаю.
- Ратмир, вы очень... дружите? - спросила мама в самом конце.
- Мам, мы не дружим.
Ответил я твëрдо, но сразу смутился и ушёл к себе.
Как-то оно всë не так с родителями.
Особенно, если ты не совсем как все, и не только в плане ориентации.
Я и с Серëгой толком Сëмку не обсуждал, сказал только, что мы помирились.
Я накинул куртку и взял ключи от машины, мама вышла в коридор меня проводить.
- Я просто беспокоюсь, и хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.
Я сразу понял, о чëм, вернее, о ком она, но не знал, разозлиться мне или нет.
- Будь, пожалуйста, аккуратным, не отвлекайся за рулем на телефон, - прибавила мама.
Я кивнул.
В машине я всё-таки разозлился, но больше на себя.
Нужно было сказать всë напрямик и расставить точки над i.
В мыслях я постоянно звал Сëмку своим и кайфовал от этого, но в разговорах с мамой всё становилось непреодолимо сложно.
В посудном магазине от обилия кастрюль у меня зарябило в глазах.
Если бы мы приехали с Сëмкой, он наверняка начал бы примерять кастрюли на голову, стучать по ним, как в барабан, и делать ещё что-нибудь, чего я даже представить себе не могу.
Девушка-консультант бросилась на меня, как ястреб на добычу, но от помощи я наотрез отказался.
После получаса блужданий между полками и разглядывания кастрюль, я заметил, что за мной наблюдают.
Тëтка на кассе, отвергнутая консультантша и охранник пялились на меня с подозрением и любопытством, наверняка, думали, что я что-нибудь сопру и готовились ловить злоумышленника.
Ещё через полчаса я выделил для себя четырёх лидеров моего кастрюльного конкурса, внешне все они были похожи, как сëстры, отличались, только оттенками стали.
Чтобы окончательно определиться, я ушёл пить кофе, а вернувшись, опять засомневался.
Я отправил фото кастрюль Серëге, но тут же удалил, пока он не успел прочитать.
Брат, чего доброго, решит, что у меня очередное помутнение.
Может быть, это действительно оно и было?
Я занервничал, прошëлся опять между стелажей и тут...
О чудо, шок и ахуй!
Как я мог её пропустить?!
Это была альфа среди кастрюль, кастрюля-квин и чемпион(ка) кастрюльных соревнований.
Она была большая, вместительная и золотая.
Таких кастрюль я в жизни не видел.
Я изучил ручки и толщину дна, вообразил, как Сëмка будет мешать в ней половником, напевая и пританцовывая, у меня даже руки тряслись, пока я нëс её на кассу, как будто кастрюлю могли мне не продать или отнять по дороге.
Убрав покупку в багажник, я принял магний - единственное успокоительное, которое я себе позволял. Его прописал мне зубной Юра, когда Сëмка рассказал ему про мою эпизодическую тревожность и затык с фармой.
По закону сучной вселенной в тот день, когда я запланировал Сëмке сюрприз у нас вдруг появились неотложные дела.
Вместо того, чтобы проснуться пораньше, мы еле-еле разлепили веки к полудню, и Сëмкино радужное настроение улетучилось, когда я перехватил его с огромным бутером, где куски колбасы были примерно вдвое толще хлеба, и напомнил, что есть ему нельзя, а можно только пить воду.
Я осознавал, насколько рискую, но работа была важнее.
Сëмка испепелил меня взглядом и утопал в душ.
На улице он надвинул на глаза рогатую бейсболку и мрачно молчал всю дорогу, за исключением тех моментов, когда останавливался и требовал, чтобы я послушал, как страшно урчит у него в животе от голода.
В ближайшей лаборатории кровь принимали до двенадцати, поэтому пришлось тащиться в медцентр.
- Где тут у вас кровь выкачивают? - хмуро спросил Сëмка у администратора.
Девушка заулыбалась, назвала номер кабинета, попросила записать электронную почту, куда нужно прислать результаты, уточнила, сколько человек и на какие показатели будут сдавать.
Сëмка протянул свой список.
- Один.
- Два.
Я выглянул из-за его плеча и опять спрятался, типа я мимо проходил и не при чём.
Сëмка покосился на меня.
- Я типа один я. Два меня нет.
- Мне тоже надо, - я полез в карман.
- Это типа дорогое крововыкачивание.
- Заплачу за нас, - я поспешно приложил карту к терминалу, и тот сожрал почти все деньги, которые я заработал у Серëги.
Но я ни о чём не жалел.
- Эт чë щас было? - спросил Сëмка, когда мы отошли от стойки. - Ты тоже на работу устроился?
- Ну я раньше устроился. К брату, - я попытался увильнуть.
- Типа давно уже. И зачем там анализы?
- А в шашлаоке зачем?
- Это предприятие общепита. Очень приличное! Не пизди давай и колись, - приказал Сëмка.
- Ну я подумал, что могу тоже сдать... за компанию... С тобой... Ну чтобы мы... Раз мы... Типа мы вместе ... и уже долго... И мы могли бы...
Пока произносил эту корявую речь, я весь вспотел.
- Хочешь типа ебаться без гондонов?! - догадался Сëмка, ничуть не понизив голос.
На нас обернулись какие-то люди, я втянул голову в плечи, а Сëмка не унимался.
- Гондоны прикольные и весëлые! Я люблю гондоны! - возмущался он. - Помнишь те, розовые? А с глазами? Или неоновые? И полосатые, типа носков на хуй, тоже крутые были! И они вкусно пахнут...
- Смазка тоже вкусно пахнет, — заметил я.
- Не, ну если ты собирался ебаться без гондонов, мог бы типа предупредить! - Сëмка осуждающе покачал головой, бычьи уши на бейсболке затрепыхались.
- Не собирался! Просто сдам на всякий случай и...
Я запнулся.
Мы топтались у кабинета, и разговор не шëл, точнее, шëл куда-то не туда, и у меня горели щëки, шея и вся голова, как будто я превратился в пылающий факел.
Я чувствовал себя ужасно виноватым, хотя ничего не сделал, а эта идея придумалась недавно и показалась очень сексуальной и возбуждающей.
Но, наверное, нужно было заранее обсудить всë с Сëмкой, чтобы его не шокировать.
- Прости, - мне уже неважно стало, смотрят на нас или нет. - Если ты против, то... Забудь!
Медсестра выглянула в коридор, спросила, кто на кровь и велела проходить.
- Я типа не против, - заявил Сëмка и скрылся в кабинете.
Я вытер рукавом вспотевшие нос и лоб и какое-то время бездумно таращился в закрытую дверь.
Но с анализами существовала ещё одна серьёзная заковырка, и, может быть, я всё-таки зря это затеял.
- Гоу, - Сëмка выплыл из кабинета с пластырем на внутренней стороне локтя.
- Иди типа.
Я замялся.
- Вы идëте? - поинтересовалась девушка, которая заняла за нами очередь.
- Проходите, я после.
Девушка торопливо забежала в кабинет, наверное, боялась, что я передумаю.
- Ты типа такой галантно-вежливый - дамы вперёд - или чë? - Сëмка пнул меня в лодыжку. - Смирись, Ратка, обратного пути нет! Ибо УПЛОЧЕНО.
- Не-не, я не...
- А всё, что уплочено, будет проглочено! - Сëмка исполнил какой-то туземный танец. - Вали! - он толкнул меня в спину навстречу выходившей из кабинета девушке.
- Пойдём, пожалуйста, со мной, - попросил я.
- У тебя типа трипанофобия? Или боишься, когда что-то в тебя втыкают? Или людей в белых халатах?
Сëмкины версии звучали вполне достоверно, но были ошибочны.
- Понимаешь, когда я накосячил, ну на тачке разбился тогда под таблетками, брат меня возил на анализы, и после этого мне часто приходилось сдавать кровь, - я сглотнул. - И у меня начиналось что-то типа панической атаки: я истерил, задыхался, однажды реально отрубился в кресле.
Я терпеть не мог вспоминать тот случай. Мама жутко перепугалась, а брат не знал, что со мной делать. Вокруг носились медсестры, но в сознание меня не привёл даже ношатырь.
Потом я как-то оклемался, но долго был как в тумане и ничего не соображал.
Позже меня отправили к психиатру, и он сказал, что мой организм включил защитный механизм.
- Если вырубишься, я тебя не доволоку. Ты вон какой здоровенный здоровяк, Ратка, - Сëмка придирчиво меня оглядел. - Надо бы поменьше тебя откармливать.
- Ну спасибо.
Я почти обиделся, но на обиженных воду возят, что бы это ни означало.
- Ну а что! Я типа критически-реально мыслю.
- Да не надо никуда меня волочь. Просто побудь там со мной, - объяснил я.
- Типа как успокоитель?
- Типа того.
- Ок, но при одном условии, - Сëмка прищурился.
- Каком?
Я насторожился, вдруг он попросит что-нибудь, на что я ни за что не смогу согласиться: порулить Серëгиной машиной, или снять домашнее порно с нашим участием и выложить его в интернет, или...
- В нашем незащищенном мореплавании я типа буду безгандонным первооткрывателем.
Я открыл рот, потом закрыл и сказал: ага, так как вообще не планировал, когда и кто из нас будет первым.
Сëмка пожал мне руку, скрепляя наш безгандонный договор и сказал: замëтано.
Мы ввалились в кабинет, и медсестра сразу стала выгонять Сëмку и говорить, что вдвоём тут находиться не положено.
- У него фобия, паника и зависимость. Я обязательно должен держать его за руку, типа для ободрения и сохранения здравомысленного рассудка.
Сëмка настаивал, и медсестра сдалась.
С опаской на меня поглядывая, она перетянула мою руку резиновым жгутом и сказала "поработать кулаком".
- Это он умеет, да, Ратка? - Сëмка подмигнул.
Он схватил меня за другую руку, и, пока втыкали иглу и заливали кровь в пробирки, произносил трагическим голосом: держись, держись, бро, я с тобой.
Башка у меня чуть-чуть закружилась, но вцелом всë прошло нормально.
Наверное, если бы я даже валялся в коматозе, Сëмка и тогда сумел бы меня откачать, потому что я бы попросту не смог не отреагировать на его голос.
Не знаю, откуда взялась эта мысль, но тут же придумался и сюжет.
- Можно пригласить моё привидение на главную роль. Оно получило бы Оскар, а потом попало бы в книгу рекордов Гинесса. Два раза! - сказал Сëмка.
- Почему два?
- Как первое в истории привидение, сыгравшее в кино, и как первое в истории привидение, котрое взяло главную кинонаграду.
- Ты же его изгнал, - напомнил я.
- Из квартиры, но не из этого мира. Оно обитает поблизости и периодически залетает меня проведать и узнать, не уменьшился ли твой уровень ссыкотности.
- Я его больше не боюсь, - не очень уверенно возразил я.
Пусть лучше привидение обитает там, где обитает, желательно подальше от меня.
Тем более, и дому осталось недолго.
Ари сказал, что крайний подъезд расселили полностью и спросил, куда переезжает Сëмка.
Он ответил: "вовникуда", и хрен его кто выселит, у него тут дерево и хозяйство. А я сразу задëргался.
Сëмкин переезд требовал тщательного обдумывания с последующим обсуждением, как бы он того ни избегал.
На выходе из медцентра Сëмка заявил, что готов сожрать синего кита.
- Почему синего? Он что, бухой?
Я огляделся, размышляя, где бы купить еды. Сам я перетерпел бы, но Сëмка мне этого не простит.
- Синий кит охренительно, непостижимо огромный.
- Как динозавр?
- Пф, - Сëмка презрительно присвистнул. - Динозавры ему и в подмëтки не годятся. Ну если бы у кита типа были подмëтки.
Поблизости никакой еды не обнаружилось, но Сëмка сказал, что за остановкой есть питательная шаурмичная, которую ему показал вежливый бомж, и сразу же устремился туда.
Я шëл сзади и говорил, что наверняка там антисанитария и кишечная палочка, и мы будем блевать и долго не слезем с толчка.
- Я везде подсыпаю много специй, они нас типа выручат от поносов и потравлений, - уверил Сëмка. - Специи - охуительный антидот.
Он купил две огромные жëлтые шавухи в сырных лавашах, с кетчупом, майонезом, горчицей и курицей, которая, наверное, по факту была голубем или вороной.
К шавухе прилагался чай или кофе, я, выбрал чай, Сëмка - кофе.
Шавуха оказалась вкусной, мы умяли её за пять минут, запили и погрузились в автобус.
Перед самой нашей остановкой позвонил Вэл, я выключил звук и убрал телефон в карман.
- Долго ещё будешь отмораживаться? - Сëмка раскачивался между двух поручней, как гибон. Я пожал плечами. - Не хочешь, типа так и скажи, язык на то и даден.
Я не ответил.
Мимо окон проплывали люди, много очень разных людей, очень-очень много людей, и наверное, каждый из них знал про себя гораздо лучше, чем я.
Потому что я, кажется, ничего про себя не понимал и не знал, что делать.
В клубе я сгоряча поддался уговорам и заключил с Вэлом соглашение, благо устное, иначе разорился бы оплачивать неустойку.
Вэл набирал людей для съёмок цикла короткометражек, точнее, это будет много маленьких фильмов, объединенных одной идеей.
Самой идеи пока не было, зачинщик всего этого дела - Стас Гараев нашëл спонсора, а Вэл, как самый пронырливый, напросился к нему в напарники.
Он уже подключил всех наших, но неясно ещё, кто будет снимать в тандеме, а кто отдельно.
Предполагалось, что у каждого мини-фильма свой режиссёр, чтобы подчеркнуть разнообразие стилей и подходов. Но Крис объявила, что объединяется с Миной, и нет гарантии, что остальные не поступят так же.
Вэл рассчитывал, что такой лютый эгоцентрик, как я, будет снимать в одиночку, игнорируя любые творческие союзы, но я очень и очень сомневался, нужно ли в принципе ввязываться.
"Не загоняйся, Рат! Перед показами проведем отбор, посоветуемся с преподами, соберем фокус-группу, а на конечном этапе, естественно, позовем спонсора, - успокаивал Вэл. - Снимешь говно, сможешь переделать, на крайняк, выпилишься из проекта".
Он твердил мне это каждый день и давил, пока я не почувствовал себя в западне, не перестал брать трубки и отвечать на сообщения.
Я был близок к тому, чтобы снова всех заблокировать и не видел причин, почему бы мне этого не сделать.
Если бы не Сëмка.
Он обзывал меня кидалой и угорал, что я как подозрительная бабка, которая видит подставу там, где её нет.
Отчасти он был прав, и проблема заключалась во мне.
Я был не уверен в себе, в том, не зря ли заново сошёлся с Вэлом и остальными, в своей способности придумать что-нибудь вменяемое и, тем более, это снять: проработать, прожить и выстрадать каждый этап.
В обеденный перерыв я поделился с Серëгой, втайне надеясь, что он посоветует не заниматься ерундой, но получилось ровно наоборот.
Брат хлопнул меня по плечу и сказал, что мне стоит попробовать.
"Ты уверен, что именно это имел в виду? - недоверчиво переспросил я. - Нужно продумать сценарий и основные локации, подобрать актёров... Придется вкалывать, а это может отразиться на моей работе здесь, у тебя".
"Не парься, - отмахнулся брат. - Я не садист, а без слёз не взглянешь на то, как ты загибаешься над сметами и проектами застройки. В штат я тебя не возьму, но найму по договору подряда в качестве исполнителя".
"Чего?"
Я понятия не имел, что могу такого для Серëги исполнить.
"Мы подали заявку на участие в международном строительном форуме, нас отобрали", - сообщил брат не без гордости.
"Охуеть!!! Поздравляю!!! И ты молчал?! Мама в курсе?!"
Я так и заорал на него.
Серëга только и делал, что работал, работал и работал, с самого первого курса пахал, как не в себя, и уже в двадцать четыре замутил бизнес.
"Я только узнал и немного растерян, - признался брат. - Мне очень нужна твоя помощь".
"Всë, что угодно".
Я сказал и занервничал, ведь по сути, ничего дельного не умею и вряд ли смогу быть полезным.
"Я знал, что ты не откажешь!"
Брат обрадовался, а я ещё сильнее разволновался, когда услышал, чего он от меня хочет.
Для презентации компании нужен ролик, снятый по определённым требованиям. Брат сказал, что ТЗ детально распишут с референсами и примерами, и что я смогу нанять монтажёра, оператора или кого-то, кто ещё понадобится.
Мне сразу поплохело, потому что я заранее знал, что не справлюсь, но и произнести вслух этого не смог.
Вот как вышло, что я невольно подписался на два проекта, но если Вэлу я хотя бы мог не отвечать, то опрокинуть Серëгу было бы верхом скотства.
Поэтому мы с Сëмкой ехали на противоположный конец города - поснимать дома, построенные компанией брата.
На территорию коттеджного посёлка нас запустил охранник.
Сëмка важно заявил, что мы делатели фильма и обратимся, в случае надобности.
- Перестань, - зашипел я на него. - Никуда мы не обратимся.
- Ну это мы типа ещё посмотрим, - угрожающе ответил Сëмка и приказал, чтобы я снимал его.
- Ты же не любишь, - подозрительно напомнил я.
- Любишь, не любишь, а это уже типа рефлекса, - Сëмка вздохнул. - Ебëшься с режиссёром, готовься быть актëром. Народная мудрость.
Я подумал, что в его словах есть доля правды и начал снимать Сëмку то на телефон, то на ручную камеру, вошёл во вкус и чуть не забыл, зачем мы вообще приехали.
Мы ходили от дома к дому, Сëмка внимательно рассматривал каждый и нёс околесицу.
- Вон там наверняка оргии по вторникам и четвергам, все шторы глухие типа блэкаут. За такими только тёмные делишки творить.
- А здесь льва держут и двух гепардов, иначе нахера решётки, как в тюряге.
- Во, а тут злые духи обитают, чëрный дым из трубы вьëтся, энергетика на нуле.
- Баню кто-то топит.
- Я и говорю. Баню по-чëрному только ведьмаки растапливают, я однажды чуть не угорел в такой.
Я поймал Сëмку в объектив и сосредоточился на его лице.
Если бы я ослеп, и тогда бы смог пересказать малейшую чëрточку, шрам, веснушку или залом, мимолётное движение рта или бровей, взмах ресниц и поворот головы.
Мне никогда не надоедало снимать Сëмку, в нём было столько жизни - бурной, задорной, немного дурной и взрывоопасной, что хватило бы ещë на сто человек.
Мне так нравилось его снимать, что никакие мои загоны и блоки этому не препятствовали.
Я внезапно вспомнил, что ещё сказала мне Агнесса на опоросельнике.
Страх и любовь - два самых сильных чувства, они противоборствуют друг другу, но друг друга и дополняют.
Я люблю сам творческий процесс, но боюсь провала. Я люблю Сëмку, но наше будущее меня пугает.
Нужно всë соединить, взболтать и замешать: отнестись к обрушившимся на меня обязанностям с опаской, но и с любовью.
У меня две мечты, пора это принять.
Я вылетел с режисерки, а позже потерял Сëмку, и то и другое было болезненно и горько.
С Сëмкой у нас всё неплохо, но, если я хотя бы не попробую стать тем, кем мечтаю, то рано или поздно сожру свой мозг, как зломби, примусь за Сëмкин, и ничем хорошим это не закончится.
Почему бы не направить мою душную энергию в правильное русло?
Не только ради меня, но и ради нас обоих.
Ради того, с чем мы останемся, когда Сëмкин дом снесут.
- Сëм, - я потрясённо отодвинул камеру от лица.
За секунду моё сознание прояснилось, как будто заляпанное стекло протëрли уксусным раствором.
Сëмка шагал впереди, как экскурсовод, но тут же обернулся.
Глаз и подбородок у него дёрнулись.
- Как называется, когда несвязанные вещи совмещаются и состыковываются, а в процессе рождается истина? Типа озарения?
Сëмка должен был знать ответ, и он его знал.
Он покачал рогами на бейсболке и усмехнулся.
- Алхимия!