38
Они были на уединённом пляже, принадлежащем вилле — белый песок, бескрайняя бирюза, и солнце, будто вылитое из золота. Донна лежала на шезлонге, полулежа, одна нога согнута, вторая лениво вытянута. На ней тот самый белый купальник с розовыми поцелуями, который до сих пор сводил Олега с ума. Его слова про то, что он «обычно разрывает одежду» казались теперь почти предупреждением.
Она накинула ту же полупрозрачную юбку-накидку, но та давно уже задралась до бедер, и открывала больше, чем прикрывала. Солнце играло на её коже, отражаясь в капельках воды, оставшихся после недавнего купания. Белые волосы были завязаны небрежным пучком, но несколько прядей всё равно выбились, придавая ей легкость, как у женщины, которая не старается нравиться — она просто знает, что прекрасна.
Олег в это время играл с детьми в воде — Данте с нарукавниками, визжал от восторга, пока Регина строила песчаную крепость и пыталась окатить отца водой из маленького ведёрка.
— Пап, держи оборону! — закричала она, и Олег подставил плечо, получив ледяной поток прямо в грудь. Он засмеялся, мотнул головой, отбрасывая с лица мокрые волосы, и посмотрел в сторону Донны.
Она смотрела на них из-под солнцезащитных очков, с ленивой, почти капризной полуулыбкой.
— Тебе там не жарко, богиня? — прокричал он, поднимая руку к ней в тени глаза.
— Жарко в нашей спальне, любимый. — крикнула она в ответ, не вставая, но вытянув руку, будто призывала его к себе. — Но я ещё полежу. У меня миссия — загорать красиво.
— А у меня миссия — вырастить психически стабильных детей, — усмехнулся он, ловя Данте под мышки, поднимая его вверх, — и, кажется, я проигрываю.
— Ты не проигрываешь. Просто у тебя соперник — это я. — ответила Донна, теперь уже поднимаясь с шезлонга и идущая к ним по песку, её бедра двигались с той самой ленивой женственностью, за которую он её когда-то и полюбил.
— Тогда я точно проиграл. — сказал он, уже не детям, глядя на неё с таким выражением, как будто увидел её впервые.
И на секунду всё замерло — солнце, волны, даже визжащий Данте. Только они двое — она, в этом нелепом купальнике, и он, мокрый, уставший, но всё ещё одержимо влюблённый.
Она вошла в воду медленно, как будто договаривалась с морем — шаг за шагом, волна за волной. Вода доходила до бёдер, потом до талии, обхватывала грудь, и вот она уже по шею — зябко вздохнула, обернулась через плечо и посмотрела на Олега. Он стоял чуть дальше, по пояс в воде, наблюдая за ней.
— Ты идешь? — крикнула она, откидывая волосы назад.
— А ты плывешь или тонешь? — усмехнулся он, двинувшись к ней навстречу.
— Вообще-то я неплохо держусь на воде, если не считать того, что могу утонуть, если отвлекусь. — ответила Донна, махая руками, пытаясь плыть, но больше напоминая котёнка, которого кинули в бассейн.
— Ты как черепашка на спине. — смеялся Олег, подходя ближе. — Давай сюда.
Она сделала ещё один неуверенный грибок, и оказалась прямо перед ним, чуть захлёбываясь.
— Чёрт, ну вот, я говорила — я держусь! — сказала она сквозь смех, цепляясь за его плечи.
— Донни, ты не держишься, ты дерёшься с водой. — он подхватил её под спину, прижал ближе. — Расслабься.
— Я не могу расслабиться, когда ты на меня так смотришь.
— Так это ты на меня так лезешь. — он притянул её ближе, её ноги обвили его бедра под водой, и теперь их тела касались друг друга в каждой точке. — Всё, держу. Можешь делать вид, что умеешь плавать.
— Отвали, я справлялась.
— Конечно. Утонула бы красиво, драматично, в купальнике с поцелуями.
— Ты смеешься, а я правда хотела научиться нормально плавать.
— Тогда доверься. — прошептал он, и повел её медленно по воде, держа одной рукой за талию, а другой за спину. Донна легла, позволив себе разойтись по волне, глаза закрыты, губы чуть приоткрыты.
— Видишь? — сказал он тише, почти в её ухо. — Ты умеешь. Просто тебе нужен кто-то, кто подстрахует.
— Я умею многое. Просто иногда прикидываюсь беспомощной, чтобы ты так держал меня.
— Ну и манипуляторша.
— Влюблённый мужчина не видит манипуляции. Только сиськи.
Олег хмыкнул.
— А у тебя они... мощный аргумент.
— Я знаю. — прошептала она, и тут же нырнула, выскользнув из его рук.
Он рванул за ней, всплеск, крики, смех. Море было их. И каждый такой момент казался им заранее украденным у жизни — как будто в этом был смысл всех разборок, ссор и примирений.
Она нырнула с головой, вода окутала её, волосы расплылись по плечам, а купальник слегка приподнялся от течения. Под водой вдруг чья-то рука — твёрдая, решительная — схватила её за талию, а вторая абсолютно нагло легла на грудь.
Всплеск.
Она вынырнула резко, выдохнула, откидывая волосы со лба и захлёбываясь смехом, с налётом возмущения.
— Извращенец! — выдохнула она, закашлявшись, но улыбаясь.
Олег всплыл рядом с самодовольной ухмылкой, не пряча взгляда.
— Ты уверена, что я первый начал?
— А ты уверен, что я не ударю тебя ногой в пах прямо в воде?
— Ноги дрожат, родная, ты и сама это знаешь. — хмыкнул он, скользнув ладонью снова чуть выше бедра, где вода скрывала дерзость.
Она снова засмеялась — звонко, громко, по-настоящему, как умела только она. Смеялась так, что, казалось, сама природа вокруг на секунду замерла. Не из нежности — из наглого удовольствия.
— Ты пользуешься тем, что дети на вилле.
— Я пользуюсь тем, что ты в этом купальнике, Донна. Он буквально провоцирует меня на преступление.
— Преступник. — прошипела она сквозь усмешку, обвивая его шею руками. — Ты хоть понял, что схватил сейчас?
— Это был акт спасения. Я решил, что ты теряешь сознание и нуждаешься в реанимации.
— Можешь забыть о продолжении этой «реанимации» сегодня ночью.
— Ну-ну. — наклонился он ближе, бровь насмешливо приподнята. — Кто, по-твоему, снова начнет ерзать ногой под простынями?
Она усмехнулась, хлопнула его по плечу и поплыла к берегу, бросив через плечо:
— Если сможешь меня догнать — получишь шанс на реванш.
Дети ушли на виллу еще в пять, как только началась их традиционная вечерняя рутина с мультиками и ужином. Регина сидела с планшетом, как истинный представитель поколения, которое не видит жизни без экранов, несмотря на волнующую гладь моря и шум волн, а Данте, не обращая внимания на прекрасный пляж, тоже увлёкся игрушками на своем смартфоне. Они оба были поглощены этими «новыми» мирами, даже несмотря на рай, который простирался перед ними.
Но для Олега и Донны это был их момент. Они были вдвоём на пустом пляже, где не было ни посторонних взглядов, ни лишних шумов. Только теплый песок, лёгкий ветерок и это огромное, безбрежное море, которое мягко катилось к ногам.
Донна продолжала плавать, наслаждаясь моментом, хотя ей явно было холодно. Морская вода, пусть и тёплая в начале дня, теперь казалась куда прохладней, а солнце, уходя за горизонт, не успело согреть её, оставляя только легкий оттенок на коже. Вода обвивала её тело, оставляя ощутимый холод на руках и ногах, но она не хотела выходить, не хотела нарушать эту магию.
Олег, сидя на песке, наблюдал за ней. Он понял, что она замёрзла — её кожа слегка побледнела, а губы начали приобретать холодный оттенок. Но она не показывала это. Всё было так естественно и гордо, как всегда.
— Ты замёрзла, родная, — сказал он, вставая и подходя к воде. Его взгляд был мягким, но в нём читалась забота.
Она не сразу ответила, только продолжала плавать, не прерывая движения. Спокойно, как будто и не слышала его, но в какой-то момент её взгляд встретился с его, и она ухмыльнулась.
— Не собираюсь выходить. Вода хорошая. — Она сделала паузу, заметив, как её тело немного дрожит. — Просто ты не умеешь по-настоящему наслаждаться моментами, Олег. Ты уже решил, что мне холодно, и на этом всё.
Он шагнул в воду, сразу же прижав её к себе, не давая возможности ни возразить, ни сбежать.
— Да, ты замёрзла, — сказал он, притягивая её ближе. — Но я не хочу, чтобы ты заболела. Ты знаешь, что я не оставлю тебя в такой ситуации, даже если это будет выглядеть как преувеличение.
Она засмеялась, но смех был не до конца искренним. Её губы всё-таки посинели, и вода из-за ветра стала холодной.
— Ты всегда такой настырный. — Она обвила руками его шею, её тело стало немного расслабленным в его руках, а взгляд всё же остался слегка недовольным. — Ты, наверное, думал, что я не выйду, чтобы не расстроить тебя?
— Конечно. — Он улыбнулся, прикоснувшись к её щеке. — Я тебе сказал, что для меня важнее твое здоровье, чем какие-то морские волны.
— Ты правда думаешь, что я не понимаю, когда ты пытаешься меня спасать, даже если я этого не прошу?
— Иногда ты так не понимаешь, что нужно думать за тебя, — сказал он, целуя её в лоб.
Она ответила на его поцелуй, но потом с ухмылкой сказала:
— Ну вот, я и вышла. Признаюсь, ты прав — уже не могу. Пойду греться, не могу больше так бороться с холодом.
Они вернулись на пляж, где они оставили свои вещи. Олег уже подготовил для них тёплое одеяло, которое они растянули на песке. Донна устроилась на нём, обвив ноги в ткань и укутавшись одеялом, пока Олег сел рядом, не снимая взгляда с неё.
— Порой ты ведешь себя, как ребёнок, но мне нравится это в тебе, — сказал Олег, глядя на её расслабленное лицо, на её тело, которое теперь согревалось.
— А тебе нравится, что я веду себя так, как ты хочешь?
Он улыбнулся, заметив её игривую интонацию. Это был их момент, их время, и оно было только для них.