Осень 2002

2025 год

Возвращение было в тысячу раз хуже, чем путешествие туда. Если тогда его тело разрывало на атомы, то сейчас эти атомы протаскивали сквозь игольное ушко, выворачивая каждый нерв наизнанку. Феликс рухнул на холодный полированный пол, его тело содрогалось в судорогах, из горла вырывались хриплые, непроизвольные звуки. Он лежал, не в силах пошевелиться, и смотрел в потолок своей лаборатории.

Потолок был цел. Стеклянные панели, голографические интерфейсы, мерцающий синим светом логотип института. Ничего не изменилось. Тот же стерильный запах озона и антисептика. Та же гнетущая тишина.

«Неужели ничего не изменилось?» — пронеслось в его сознании, пронзая болью и странным разочарованием. Значит, Банчан проиграл? Реальность оказалась сильнее? Минхо мёртв, а он, Феликс, вернулся в свой проклятый, правильный временной поток?

Он с трудом поднялся на локти. Всё тело ныло, каждый мускул кричал от перенапряжения. Он осмотрелся. Всё было на своих местах. Стабилизатор, над которым они с Банчаном работали годами, стоял в углу, его панели были тёмными. Никаких признаков временных разрывов. Всё было... нормально. Слишком нормально.

С рычанием он поднялся на ноги, шатаясь, подошёл к главному компьютеру. Его пальцы, всё ещё дрожа, пролетели по клавиатуре. Он вызвал новостные ленты, архивы, базы данных. Первое, что он увидел, — дата. 15 октября 2025 года. Прошло всего несколько дней с момента его прыжка.

Он вбил в поиск имя. «Ли Минхо».

Система выдала результаты. Много результатов. Художник. Персональные выставки в Сеуле и Берлине. Статьи о его творчестве. Социальные сети. Аккаунт был живым. Последний пост был сделан вчера — фотография ночного города с подписью: «Найти красоту в трещинах».

Феликс отшатнулся от экрана, как от призрака. Сердце заколотилось в груди с такой силой, что он схватился за край стола.
«Не может быть...»

Он начал лихорадочно искать другие имена. Чонин. Владелец успешной автомастерской, специализирующейся на ретро-автомобилях. Чанбин. Известный музыкальный продюсер. Хёнджин... Тут он споткнулся. Хёнджин. Галерист, куратор. Друг и постоянный collaborator Минхо.

Все они были живы. Все были здесь. В его 2025 году.

Он ввёл последний запрос. «Ли Банчан».

Выдало ещё больше. Доктор Ли Банчан. Глава исследовательского отдела в том же институте, где они работали. Автор прорывных работ в области квантовой физики. На одной из фотографий он был снят на каком-то научном симпозиуме. Он выглядел... старше. Ему было за сорок. На его лице были морщины, но в его глазах не было той мёртвой пустоты, которую Феликс помнил. В них было спокойствие. Усталость, но не отчаяние.

И тогда Феликс всё понял. Банчан не просто остался в прошлом. Он его изменил. Не разрушил, а... пересобрал. Он не стёр их мир. Он создал новую ветвь. И каким-то чудом, благодаря его работе со стабилизатором, Феликс вернулся именно в эту ветвь. В мир, где Минхо был жив. Где Банчан не стал затворником, сломленным горем. Где все они жили полной жизнью.

Он медленно опустился на стул. Эйфория, смешанная с леденящим ужасом, волной накатила на него. Это сработало. Чёрт возьми, это сработало! Но какой ценой? Он бросил их там, в том старом времени, которое теперь, вероятно, просто перестало существовать. Он бросил Хёнджина...

Мысль о Хёнджине пронзила его острой, неожиданной болью. Этот странный, меланхоличный парень с глазами, видевшими слишком много. Он остался там, в том мире, которого больше нет. Феликс сжал веки, пытаясь вытереть образ его лица.

Он был так погружён в свои мысли, что сначала не услышал странный звук. Как будто что-то тяжёлое и мокрое упало в соседней комнате. В его ванной.

Феликс насторожился. Он жил один. Лаборатория была частью его пентхауса, доступ в которую имел только он.

Раздался приглушённый стон. Человеческий.

Сердце Феликса снова заколотилось, но теперь уже от предчувствия чего-то невозможного. Он медленно поднялся и, крадучись, как вор, подошёл к двери в свою спальню, а оттуда — к двери в ванную.

Она была приоткрыта. Из-за неё лился свет и шёл пар. И доносился звук... бульканья? И кашля.

Феликс резко распахнул дверь.

Его просторная ванная комната с панорамным окном и большой угловой ванной была залита водой. Посреди лужи, по колено в воде, в его дорогущей итальянской ванне, сидел человек. Вернее, полулежал, отплёвываясь и давясь кашлем. Он был одет в длинное, промокшее насквозь чёрное пальто. Его длинные волосы были мокрыми и растрёпанными. Рядом с ним в воде плавала серебряная зажигалка и смятая пачка сигарет.

Это был Хёнджин.

Он поднял голову, и его огромные, подведённые глаза, полные шока и дезориентации, встретились с взглядом Феликса.

Наступила тишина, нарушаемая лишь каплями воды, стекающими с пальто Хёнджина в переполненную ванну.

Хёнджин обвёл взглядом комнату — сверкающий хром, чёрный мрамор, голографическое зеркало, показывающее погоду и новости, панорамный вид на ночной футуристический Сеул за окном. Его лицо исказилось от полного, абсолютного непонимания.

— Что... — его голос был хриплым от наглотавшейся воды. — Где это... ад такой техногенный?

Феликс не мог вымолвить ни слова. Он просто стоял и смотрел, как вода из его ванной растекается по тёмному дубовому полу. Его мозг отказывался верить. Хёнджин. Здесь. В 2025 году. В его ванной. Это было невозможно. Стабилизатор был рассчитан на него одного. Он...

И тогда он вспомнил. Мгновение перед прыжком. Отчаяние. Желание не отпускать. Он в последний момент схватил Хёнджина за руку. Просто так. От безысходности.

Он тащил его за собой сквозь время. Сквозь разлом.

Хёнджин, всё ещё сидя в воде, медленно поднял свою дрожащую руку и уставился на неё, словно видя впервые. Потом его взгляд переметнулся на Феликса, на его странную, обтягивающую домашнюю одежду, на розовые волосы, уже отросшие и уложенные в аккуратную причёску будущего.

— Феликс? — прошептал он. В его голосе не было радости. Был чистый, неподдельный ужас. — Что... что ты со мной сделал? Куда ты меня привёл?

Феликс нашёл в себе силы сделать шаг вперёд. Холодная вода залила его тапочки.
—Домой, — хрипло сказал он. — Я привёл тебя домой. Просто... это не тот дом, который ты знал.

Хёнджин посмотрел на него, и в его глазах, помимо ужаса, зажёгся крошечный, испуганный огонёк надежды.
—Минхо? — спросил он шёпотом. — Банчан?

— Живы, — Феликс кивнул, чувствуя, как по его щеке скатывается предательская слеза. — Все живы. Мы... мы в другом мире, Хёнджин. В мире, где он выжил.

Хёнджин замер. Вода продолжала капать с его одежды. Он смотрел на футуристический пейзаж за окном, на это чудо, которое было похоже на его самые смелые фантазии и самые страшные кошмары одновременно.

— Боже правый, — выдохнул он, и его тело вдруг обмякло. Он съехал на дно ванны, и с его губ сорвался странный звук — нечто среднее между рыданием, смехом и криком. — Так значит... твой сумасшедший друг... он всё-таки смог?

Феликс, не в силах больше стоять, опустился на колени в ледяную воду рядом с ванной. Он протянул руку и коснулся мокрой щеки Хёнджина.
—Да, — прошептал он. — Он смог. И я... я привёл тебя с собой. Прости. Я не мог оставить тебя там.

Хёнджин схватил его руку и сжал её с такой силой, что кости хрустнули. Он не отпускал её, словно это был единственный якорь в этом новом, безумном мире.
—Ты идиот, — его голос дрожал. — Грёбаный идиот. Ты украл меня из моего времени.

— Я спас тебя, — возразил Феликс, прижимая его холодную, мокрую ладонь к своей груди. — От небытия.

Они сидели так посреди разлитой воды, в сиянии огней нового Сеула, двое потерянных людей из разных времён, связанные теперь навсегда общей тайной, общим прыжком и этим новым, исправленным миром, который был одновременно и даром, и проклятием. Их путешествие только начиналось.